Приют - Алиса Бодлер

хотел приобщить Боузи и Иви к участию в чудовищных процедурах, не была понятна даже полиции. Как было известно Джереми, его допрашивали, и много раз, но Грэм не давал никакой информации о своей мотивации. То, что он сделал с психикой Иви, было непростительно, однако казалось, что именно за это доктор и стремился себя наказать. Попав в изолятор, он не выглядел разбитым, испуганным или несчастным.

Он чувствовал себя спокойно и даже, в некоторой степени, умиротворенно. Константин знал, что произойдет, с того самого момента, как передал Оуэну свои личные вещи.

Первоначально Дуглас предполагал, что ему будет жаль этого человека. Точно так же, как, например, Германа Бодрийяра, который и вовсе был серийным преступником, но, в конечном счете, являлся лишь жертвой обстоятельств.

Истина была в том, что Боузи чувствовал разницу. Доктор Константин Грэм жил в современном мире – и никогда не был жертвой Он делал собственный выбор, исходя из личных потребностей, побуждений, опыта, травм, и однажды пересек ту грань, что в мире здравого смысла была нерушима.

Возможно, им правил страх. Отчаяние. Жадность. Или же что-то иное. Но в самом конце оно проиграло, и это было тем единственным, что следовало запомнить.

– Ты сможешь завтра приехать один? – тихо уточнил Боузи и, наконец, занял место на стуле рядом со своим дядей. – У меня доктор Боулз накладывается на часы посещения. Но если Лола рвет и мечет, то не надо, я все отменю и поеду сам.

– Вечером скажу, как домой поедем, – усмехнулся Оуэн. – Не то чтобы она была прям в бешенстве, но теперь всерьез задумывается над тем, чтобы опять занять управленческую должность. Никак не могу донести до нее, что теперь все закончилось.

– Если бы ты только знал, как мне хочется в это верить.

Несмотря на то что Боузи и Джереми сдержали свое обещание и закончили «дело» за три дня, Лола была шокирована последствиями. Когда Оуэн вызвал ее к клинике в роковой день, она, увидев бывшего супруга в нелицеприятном состоянии, даже перестала привычно над ним подшучивать. А уж когда увидела Дугласа в состоянии искаженного сознания…

– Приемы с Самантой тебе помогают? – мягко поинтересовался Джереми.

– Да. – Боузи почесал в затылке. – И у меня возникает странное чувство. Не знаю, как его описать. Наверное, прозвучит совсем шизофренично.

– Ты меня сейчас этим хотел напугать?

– Ладно, да, это неуместное описание.

– Так в чем дело?

Парень помедлил.

– Все дело в том, что после того, как… Ну, как меня ввели в состояние гипноза и Реймонд как бы прогулялся по нашей реальности и встретился с тобой, мои ощущения относительно него исказились.

– В каком это смысле? – сдвинул брови Джереми.

– Я хочу сказать, что больше не чувствую ношу этой трагедии. Совсем. – Дуглас качнул головой. – Знаешь, будто бы он не оставался в том лифте. И будто бы несчастный Герман никогда не висел под пологом… Это странно, да?

Оуэн грустно улыбнулся.

– Это нормально. И значит только то, что мы с тобой здесь – в последний раз. Ну, это я так воспринимаю, конечно. Естественно, доктор Боулз объяснит тебе правильнее.

– Не понимаю.

– Я думаю, что мы вновь встретились, столько лет спустя, Боузи, потому что должны были поставить точку. В чем конкретно – сказать сложно, но за этот год мы сделали слишком много всего. Возможно, во что-то и попали.

– Хочешь сказать, больше никаких реинкарнаций? – парень хохотнул.

– Больше никаких реинкарнаций, Боузи. Поэтому давай проживем то время, что нам отведено, хорошо.

Дуглас тряхнул головой и снял с себя шапку.

А затем резко накинулся на Оуэна с объятиями.

– Господи боже! – воскликнул Джереми на весь коридор. – Ты чего, заболел?!

– Нет, – парень улыбнулся. – Просто хочу сказать тебе спасибо. За все. Мне кажется, я еще ни разу тебя не благодарил.

– Что ж. – Дядя приобнял своего племянника в ответ. – Спасибо тебе. За то, что вернулся и позволил мне исправить ошибки.

Семейную сцену прервал лечащий врач Иви.

Молодой рыжий парень весь от и до был покрыт веснушками. Это стереотипно напоминало о том, что лето за окном было в самом разгаре.

– Мистер Оуэн и мистер Дуглас, – приветственно кивнул доктор. – Рад, что вы еще здесь. Нам как раз пришел свежий анализ крови. С сегодняшнего дня капельницы отменяем. Организм практически очистился. Теперь нужно понаблюдать – не дало ли обилие лекарств побочных проблем, вроде болезни почек или системы ЖКТ.

– Мы собираемся прийти завтра, – инициативно отозвался Боузи.

– И послезавтра, – поддержал Джереми. – Мы собираемся приходить каждый день. Спасибо за вашу работу, доктор.

Врач кивнул и развернулся для того, чтобы вернуться к работе, но Боузи окликнул его в последний момент.

– Извините, пожалуйста… А вы можете передать ей это? Ну, положить рядом с цветами? Это может выглядеть странно, но я просто подумал, что это поможет ей не чувствовать себя одиноко, если она проснется, когда нас не будет.

– Конечно, прямо сейчас и занесу.

Доктор открыл дверь в палату Иви и положил рядом с букетом пионов серую шапку.

Травма, не позволяющая стащить с себя эту вещицу, оставалась позади.

Благодарности

Эта история сопровождала меня почти всю мою сознательную жизнь.

Но я не могла и представить, что эта детская копинговая стратегия когда-нибудь превратится в книжный цикл.

Путь автора-дебютанта оказался невероятно сложным. И я бы никогда не дошла до финала без людей, которые помогали сделать эту вселенную реальной.

Я хочу сказать спасибо:

Моему супругу Майлзу, который все четыре года брал на себя роль первого читателя, обсуждал со мной все сюжетные линии, создавал персонажей наравне со мной и делал множество медиаконтента по «ESCAPE». А также следил за тем, чтобы я ела, пила, спала и лечилась. Спасибо, что однажды стал моим самым лучшим и самым близким другом и остаешься им по сей день.

Моей маме. За то, что несмотря на специфическую для нее тематику, все равно оперативно читала мои рукописи и давала мне обратную связь. Мама, я очень ценю, что ты приняла мой мир и согласилась узнать о том, что за «дядя» сопровождал меня с самого детства.

Моему наставнику Владимиру Жиганову. За то, что однажды приложил все усилия к тому, чтобы начать надламывать мою незыблемую установку «Я – никто». И за то, что поверил в меня, дал мне возможность писать этот цикл, совмещая график с постоянной работой в «Клаустрофобии». Владимир, я обещала и обозначу это здесь: без вас третьей книги бы не было, ведь я была уверена в том, что дилогии