Два шага назад - Вадим Валерьевич Булаев

смотреть на посеревшего от воспоминаний сына, продолжала делиться семейным прошлым в какой-то отрешённой, учительской манере:

— Если коротко, то воссоединения семьи не случилось. Девочка отвергла и отца, и меня с мужем. Причин тому набралось множество, от юношеского максимализма, включающего традиционно-обязательные выкрики: «Где ты раньше шлялся?», до категоричного неприятия её матерью нашей фамилии и соответствующего воспитания дочери. Мы стерпели, понадеялись на то, что после совершеннолетия нам получится наладить контакт без истеричной, — тут Рона поджала губы, — идиотки, портящей своими комплексами ребёнка. На алименты бывшая пассия сына не подавала, о себе ничего не писала. Знали бы мы раньше... всё могло бы повернуться и по-иному.

— Что потом? — произнёс я, не давая затянуться чужим воспоминаниям.

— Наркотики. Передозировка, — жёстко вмешался Псих, откинувшись на стенку фургончика и опустив глаза в пол. — На вечеринке у одноклассника попробовала весёлую таблеточку, потом ещё одну, потом немного выпила и забыла, что вообще принимала химию. Повторила... Ей стало плохо, она поднялась в спальню и прилегла отдохнуть. Остальные решили, что спит... Там все перепились до полубессознательного состояния... Когда проснулись, дочь уже остыла. Врачи сообщили, умерла во сне. Остановка сердца. Отец как узнал — вслед за ней скончался. Мгновенно. Инсульт... Понимаешь, Маяк, он ею жил последние годы. Мечтал о том, как Логоя приедет к нам в гости, и они вместе будут проводить дни и ночи напролёт. Втайне ездил к школе, подсматривал, как она выходит с подружками, не решаясь подойти, заговорить, и до судорог об этом мечтая. Он хотел внуков... Папа вообще был идеалистом, заочно её обожал. После похорон я уволился, депрессовал, пока не прочёл о зарождающей добровольческой бригаде. Тогда сбежал воевать. Хотел подохнуть, а потом понял, что это не выход. К тому же, я оказался нужен парням. Не я, мой дар, — поправился он с горькой усмешкой, — но и так нормально... Остался служить, в свободное время рисовать начал, чтобы наедине с мыслями не оставаться... Когда узнал о твоей истории с пакетами, то решил, что это мой шанс хоть немного искупить вину перед дочерью, — его тоскливо передёрнуло. — Да, и у таких задротов, как я, бывают отцовские чувства и чувство вины! Такая вот мыльная сериальщина из любительского театра... Смешно со стороны, да?!

— Арти, — грустно напомнила о себе женщина. — Успокойся. Не кори себя.

— Ай, мама, — отмахнулся Псих, проводя пятернёй по вспотевшей лысине. — Я тебе очень благодарен за поддержку, но Маяку...

— Виту, — поправила она сына.

— Виту, —выдавливая моё непривычное имя, закончил первый номер, — не слишком интересно вникать в наши извечные перепалки и настроения. Короче, Маяк, — он вернулся к более удобному позывному, — я поставил себе задачу вытащить тебя из этой неприятности. Но после прослушивания записи с коммуникатора, где мои боевые… — голос вздрогнул, не завершив фразы. Судя по всему, называть добровольцев друзьями Псих уже не мог, а врагами ещё не хотел, — обсуждают торговлю этим дерьмом и зачищают хвосты, определился.

— В чём? — брякнул я, находя объяснения и нервному поведению друга перед выездом, и прочим мелким несуразностям последних дней.

— Пошли они в жопу! — взорвался тот, яростно стуча себя кулаком по колену. — Порву! Я! Один! Тебя вывезу, и дам признательные показания на камеру. И дубликаты в сеть вывалю. Я, при желании, многое могу вспомнить! Я им верил, — горечь разочарования передалась даже мне. — Как себе верил, а они... людей травят. Взрослых, молодых… Предатели! Ненавижу!!!

— Мотивация понятна, — мне оставалось лишь кисло подытожить вышесказанное. — Благодарю за откровенность. Отсюда и проистекает твоё рвение в знакомстве с Майклом?

Мой первый номер сделал с пяток шумных вдохов, набираясь сил для продолжения.

— Угадал. Сразу бы нас всерьёз никто не воспринял. Взглянуть непредвзято — перед СБшниками, без всякой на то причины, нарисовался некий Псих. Он добровольно, даже не выпрашивая смазки, готов к ним в очко влезть с желанием настучать на всех и каждого. Подозрительный типчик… Любой толковый силовик такого доброхота за старание, конечно, похвалит, но отнесётся к нему с огромным недоверием. Мы же делаем так, чтобы государственным защитникам стало интересно продолжать общение с Психом. Повышаем собственную значимость, причём своими руками. Эксклюзив предложим. Да.

— Обсуждали. Иначе бы нас тут не было.

— А потом я подумал о маме. При малейшем проколе ей тоже достанется. Начнут таскать, допрашивать, возможно, пытать... Так что в финале из страны уберёмся все вместе. Далеко. Не найдут. Комиксы прокормят. Авторское право у меня межпланетное, без привязки к конкретному законодательству. Где литераторский патент оформил, там и работает. Дом — плевать. Новый купим.

— Я согласна с Арти, — одобрительно поддакнула Рона. — Мы его таким воспитывали. Честным, бескомпромиссным. Поэтому я здесь, с вами, мальчики. Он мне вчера всё рассказал, и я предложила некоторые поправки к вашему плану.

— Например? — поинтересовался я, совершенно перестав удивляться. — Про такси вы, помнится, уже упоминали.

— Неподалёку нас ждал автомобиль, за рулём которого, мой, — женщина сделала дурашливую мину, — парень. Ему ничего не известно, но, при неудачном развитии событий, он вполне бы сгодился как дополнительный транспорт. И ты спрашивал, почему я увязалась с Арти, а не сижу дома. Ответ на поверхности — если бы кого-то из вас ранили, то я вполне могла бы вести этот драндулет...

***

Под такую вот душещипательную болтовню мы и выехали за город, причём гораздо быстрее, чем я ожидал. За какую-нибудь дюжину минут поездки дома сменились промышленно-торговыми постройками, между которыми всё чаще и чаще мелькали стройплощадки и пустыри.

От увиденного осталось лишь разочарование провинциала, впервые попавшего в сердце страны. Казалось, самый главный город Нанды будет тянуться вечно, удивляя и покровительственно демонстрируя свои прелести, а получилось так себе, бедненько. Зрелище закончилось, толком и не начавшись.

Молодой мир. Не успел разрастись.

По словам матери Психа, добровольно взявшей на себя обязанности гида, в столице проживало около шестисот тысяч человек, включая пригороды и приезжих. Так что ждать архитектурного размаха в обозримом будущем не стоит. Лет через триста, по мере увеличения человеческого поголовья, возможно, и появится на что посмотреть, а пока компактность превалирует над масштабностью.

***

Доехав до указателя «Коттеджный посёлок „Звёздный“», автомобиль свернул с трассы и покатил между высоких, разлапистых деревьев.

— Неподалёку сеть искусственных водоёмов, — прокомментировала Рона, отбарабанив маникюром по пластику приборной панели