Виктор Кувшинов - Лэя

Женька еще пару раз выходил в коридор, жалуясь стоявшим, вернее, сидящим на посту солдатам, на несуществующие проблемы с животом. К моменту икс, тихонько выйдя из комнаты, он с удовлетворением отметил, что в здании воцарилась тишина, нарушаемая только пьяным храпом, доносившимся из-за некоторых дверей. Дойдя до лестницы, землянин обрадовался еще больше – один из постовых спал, притулившись в дальнем конце коридора. Подойдя к единственному, оставшемуся на посту сэйлу, он расслышал заливистое тарахтение сразу в несколько дырок, доносившееся из капитанской и солдатских комнат. Постовой понимающе ухмыльнулся и шепотом спросил:

- Что, опять погнало?

- Опять, – расстроено шепнул Женька, подойдя к служивому. А спустя мгновенье, прислонил его уснувшее тело к стене. Второй вояка, так и не успев проснуться, тоже перешел на более глубокий уровень сна. «Господи, хвала всем ангелам, а в особенности, Булю! Что бы я делал без этой убийственной китайской школы?» - Женя стал методично претворять свой план далее в жизнь, подняв с пола ночник и войдя к капитану. Под его рукой храп поочередно прерывался во всех комнатах – землянин только надеялся, что это не навсегда. Наконец, тылы были зачищены. Оставалась одна дверь. Самая опасная. Если монах не спит, то связанная Лэя находиться под серьезной угрозой.

Собравшись в комок, Женька пулей влетел в комнату – на подоконнике стояла масляная лампа, под ногами оказалась подстилка со спящим Хлюпом, справа – кровать, на которой лежала Лэя. «Где монах?» - как молния, промелькнула мысль.

Принцесса опять спасла положение, крикнув только одно слово: «Сзади!» Одновременно, по ее взгляду, он понял, что ему в спину уже наносится удар и, слава китайским технологиям, он, на пределе восприятия, чисто рефлекторно, провел, пусть и несколько неуклюже, но даже слишком удачно, кульбит, одновременно начав падать и разворачиваться с заносом ноги на уровень головы предполагаемого соперника. В результате нож только разрезал ему рубаху, а вот его нога, слегка подправленная на излете, со всего маху ударила монаху куда-то под челюсть. Удар был настолько страшен, что не спящие участники представления услышали треск ломаемых костей и глухой стук тела, влипающего в косяк двери. Туловище монаха, как тряпичная кукла, сползло на пол, а голова неестественно завалилась назад.

- Ты ему шею сломал! – испуганно шепнула Лэя, медленно осознавая, что второй раз в жизни является причиной смерти, происходящей прямо на ее глазах.

- Да, - подтвердил Женька и, тупо глядя на скукожившееся мертвое тело, сделал быстрое медицинское заключение. – Повреждения, явно не совместимые с жизнью.

За дурацко-бодренькой шуткой он старался спрятать страх перед содеянным. Но не остывающая ярость не давала осознать весь ужас совершенного поступка. Поэтому он хладнокровно схватил нож, валявшийся на полу, и стал осторожно разрезать путы на руках и ногах тихо плачущей Лэи. Разрезав веревки на запястьях он увидел, что ее атласная шерстка под путами вся перетерлась. Землянин не мог скрыть яростного шепота:

- Что эти гады с тобой сделали?

- Брось, – всхлипнула опять Лэя. – Отрастет. Как я испугалась за тебя!

Девушка подняла руки к нему, но кисти повисли, не слушаясь хозяйку. Женя схватил ее руки и стал их целовать. Заметив, что девушка морщится от боли, сказал:

- Прости, у тебя руки все затекли, сейчас потихоньку отойдут, – и схватив ее лицо в ладони, стал осыпать поцелуями его, приговаривая. – Как я за тебя переживал! Эти солдафоны не обидели тебя? Прости, что раньше не смог тебя освободить. Красавица ты моя! – и вдруг наткнулся на удивленный взгляд Лэи.

- Что ты делаешь? – удивленно шепнула девушка.

- Как… ты не знаешь? – до Женьки дошло, что сэйлы, как и некоторые народы на Земле могут и не знать, что такое целование. – Прости, это обидело тебя?

- Нет, это так приятно, – шепнула принцесса, закрыв глаза и снова подставив лицо для поцелуев, чем землянин не преминул воспользоваться.

- Что вы делаете, однако?.. Женя? – донеслось от окна. Это Хлюп, наконец, проснулся разбуженный то ли дракой, то ли чмоканиями.

Это отрезвило совсем сходящую с ума от обретенной свободы и близкой смерти парочку, занимающуюся неизвестно чем над свежим трупом и полуживыми солдатами в коридоре.

- О, господи! – воскликнул Женька. – Надо быстро заметать следы. Значит так: я закину тело этого монаха на чердак – это самый безопасный способ избавиться от него. Люк, ведущий туда, как раз в конце коридора. И крови нет – убирать не надо.

Как бы ни было им противно и страшно, но другого безопасного выхода из ситуации не существовало. Хорошо хоть, монах был настолько щуплым, что землянин почти без посторонней помощи запихнул его в люк. На их счастье, шум драки отнесли на счет разборок пьяной солдатни, а может, просто все громко храпели, во всяком случае, никто в коридоре не появлялся.

Теперь нужно было что-то делать с патрулем. Женьке не улыбалось иметь у себя на хвосте толпу разъяренных стражников. В разрешении этого вопроса он надеялся на помощь волшебницы. Они стащили всех, крепко спящих конвоиров в одну комнату, буквально завалив их телами помещение. Потом он стал объяснять принцессе:

- Лэя, твое искусство внушения на Земле называется гипнозом. Оно не должно у тебя пропасть с удалением от страны Высоких Горизонтов. У нас с помощью гипноза кодируют людей на очень долгое время – иногда на всю жизнь, внушая им любую нужную мысль. Я знаю, что у тебя немного опыта, но попробуй, когда я начну их будить, опять вводить их в состояние сна и внушать им в этом состоянии две вещи. Сначала мысль, что тебя никогда не было и не будет, а если они попытаются вспомнить о тебе, то им станет страшно, тоскливо и плохо. Представила?

- Да, – внимательно слушала девушка.

- И еще внуши им тревогу за то, что у них осталось какое-то важное дело в Рестане, и туда нужно срочно ехать.

- Хорошо, я представила себе. Буди их.

Женьке пришлось повозиться с побудкой, так же как и Лэе с гипнотическим усыплением. Скоро все пациенты были готовы и девушка начала сеанс, внушив им нужные мысли и приказав им спать до утра. Вдруг она заметила, что Жене стало плохо. Она быстро сообразила, что его зацепило гипнозом и раздирает противоречие от присутствия несуществующей принцессы. Она чуть не за шиворот вытащила напарника в коридор, отвела в самый конец и приказала:

- Женя, я существую! В Рестане у тебя нет дел. Проснись и поцелуй меня!

Землянин открыл глаза, ничего не понимая, обнял Лэю и поцеловал в губы. Хитро ухмыляющаяся до этого девушка, оказалась изумленно стоять, когда Женька, наконец, оторвался от нее.