Enahma [<a href="/cdn-cgi/l/email-protection" class="__cf_email__" data-cfemail="f5909b949d9894b58c949d9a9adb969adb809e">[email&#160;protected]</a>] - Освобождаясь от пут

О, как я ненавижу этот день! Я бы проклял его как самый худший из всех, которые когда-либо были. День предательства Северуса.

Что он теперь обо мне думает?

Что он чувствует?

Увижу ли я его когда-нибудь в жизни?

*****************

Гарри уставился на страницу. На его ресницах повисли слезы. Этот день был его днем рождения, днем, которого он всегда ждал. И, по-видимому, это был последний день жизни молодого и свободного Северуса Снейпа.

Страница была помята из-за небольшого количества жидкости. Гарри был уверен, что это – слезы Квайетуса. Гарри провел указательным пальцем по листу бумаги и почувствовал, как его плечи задрожали от тихих рыданий. Он не нуждался в этих записях, чтобы успокоиться. Он чувствовал печаль Квайетуса и знал о чувствах Северуса – мужчина однажды рассказал об этом Гарри. В тот день, проснувшись совершенно один, Снейп чувствовал беспомощность и боль, но не мог зачеркнуть события прошлой ночи – убийство Гальвани.

Северус жалел о решении, принятом той ночью. Но он не знал, что делать, как свернуть с этого пути.

Гарри почувствовал на плече его руку.

– Не можешь спать? – пробормотал усталый голос.

Гарри молча покачал головой, но не поднял глаз от страниц дневника. Северус расстроился бы, увидев его плачущим.

– Я услышал, что ты плачешь, – в тихом голосе мужчины прозвучало беспокойство. – Что-то не так?

Гарри не сказал ни слова, только вложил книгу в руку Северуса. Тот бросил на нее короткий взгляд.

– Я не могу увидеть написанное, Квайет.

Мальчик вздохнул и прочитал запись. Закончив, он опустил книгу и прямо посмотрел на Северуса.

– Поверь мне и поверь Квайетусу, Северус. Ты заслужил жизнь и счастье.

Северус не ответил, только притянул Гарри к груди и крепко обнял.

– Ты заставляешь меня жить, упрямец.

– Мне нужно, чтобы кто-то вырастил моих детей, если я умру, – пробормотал Гарри Северусу в пижаму. Он почувствовал, как тело мужчины окаменело в его объятиях.

– Что ты бормочешь, Квайет? – Северус отстранил его на длину рук, чтобы заглянуть в глаза.

– Пророчество Трелони оставляет мне не слишком много возможностей выжить.

– Какое пророчество? – сердито выпалил Северус.

– В котором она предсказала смерть твоего брата, моей мамы и мою временную победу над Волдемортом. Вторая часть – только обо мне, она гласит, что я должен умереть, чтобы уничтожить Волдеморта.

– НЕТ! – короткий, но сильный крик боли прервал Гарри. Лицо Северуса исказилось от муки, и он снова притянул Гарри ближе, едва не раздавив его. – Я не позволю тебе умереть! Я сделаю все, что могу, чтобы спасти тебя.

– Я знаю. Я не хочу умереть. Но я так боюсь…

– Я не позволю Волдеморту убить моего сына!

Гари слабо улыбнулся, когда услышал попытку Северуса утешить и успокоить его.

Но где-то глубоко внутри он почувствовал его боль, вызванную этими словами, и не осмелился представить, что Северус почувствует, когда, в конце концов, потеряет Гарри.

**************************************************************************

– Эй, Квайет! Ты выглядишь усталым, – услышал Гарри голос Гермионы, когда сражался со своей усталостью в библиотеке.

Он посмотрел на девочку, которая в этот момент заметила его покрасневшие глаза.

– Я выгляжу усталым, потому что я устал, – досадливо нахмурился Гарри. – Что ты здесь делаешь?

– Занимаюсь. В следующие выходные будет квиддичный матч против команды Хаффлпафа, и Рон опять тренируется вместо занятий. Так что я пришла сюда позаниматься с тобой. Я знала, что ты здесь один. Твои друзья не так увлечены учебой.

Гарри вздохнул.

– Ты не права. Арес учит зельям девочку-четверокурсницу, а Невилл обещал прийти сразу после того, как они с профессором Спраут закончат свою работу в теплицах.

Гермиона хихикнула.

– Арес кого-то учит?

Гарри усмехнулся и подмигнул.

– Не просто кого-то, Гермиона. Он учит Грету Ли из Гриффиндора.

– Ту белокурую девочку! Я знаю ее. Но я не знала, что ей нужны дополнительные занятия…

Гарри покачал головой, округлив глаза.

– Ты глупая, Гермиона.

Девочка снова хихикнула и открыла его учебник зелий.

– Можете поучить меня зельям, мистер Снейп? – кокетливо спросила она.

– Сумасшедшая.

– Эй, ты – сын мастера зельеварения! Я думаю, ты самая подходящая кандидатура для обучения!

В следующий момент палочка Гарри уткнулась ей в шею.

– Еще одно слово, и я прокляну тебя. Ты лучше меня в зельеварении к огромному горю Северуса! Он никогда не упускает возможности сообщить мне об этом!

Лицо Гермионы засияло.

– Правда?

Гарри откинулся назад и его усмешка превратилась в улыбку от уха до уха.

– Конечно… нет. Он думает, что я лучший студент в школе по всем предметам, включая зелья. И я думаю, он прав.

– А как насчет защиты от темных искусств? – спросила Гермиона, и, хотя Гарри видел, что она пожалела об этом тотчас же, как сказала, он все же рассердился.

– Темная магия – не искусство, Гермиона. И я лучше, чем думаешь ты или считает профессор Фигг. Я уже сталкивался с худшим, чем мои одноклассники или глупая немолодая, помешанная на кошках женщина, и я выдержал это! – выкрикнул Гарри, не подумав.

Некоторое время они пристально смотрели друг на друга. Все в библиотеке вокруг них затихли, и внезапно у края стеллажа появилась мадам Пинс с негодующим выражением на лице.

– Мистер Снейп, мисс Эв… Грэйнджер! Библиотека – не место для улаживания личных дел! Вы мешаете своим товарищам.

– Мы не улаживаем свои личные дела, мадам, – так же негодующе, как мадам Пинс, фыркнул Гарри. – Между нами было некоторое недопонимание, но, клянусь, мы с ним покончили. Извините за нарушение порядка в библиотеке, – поклонился он женщине.

Вежливые слова и жест не прошли мимо цели. Мадам Пинс вернулась к своему столу, улыбаясь учтивому поведению мальчика.

– Она едва не перепутала меня с кем-то другим, ты слышал? – повернулась Гермиона к Гарри, как только библиотекарь ушла.

Гарри пожал плечами.

– Я не заметил.

– А как насчет кошек?

– Каких кошек? – моргнул в замешательстве Гарри.

– Ты назвал профессора Фигг помешанной на кошках женщиной. Откуда ты знаешь о ее кошках?

«Личный опыт», – хотел сказать Гарри, но сумел удержать слова, прежде чем они вылетели.

– Я знаю учителей лучше тебя. И отец рассказывает о них, – справился Гарри с выражением лица.

Гермиона, прежде чем отвернуться, бросила на него долгий заинтригованный взгляд.

– Пойдешь со мной в субботу в Хогсмид? – внезапно спросила она. – Рон должен тренироваться, а я не хочу идти одна.

Гарри почувствовал облегчение. Гермиона была хорошим извинением для Невилла и Ареса. Однако он не мог решить, как отреагирует Рон, когда это услышит. Он обеспокоено посмотрел на девочку.