Гэвин Лайл - Изнанка неба

– Неужели ты действительно считаешь, что тогда мы заключили грязную сделку? – возмутился я.

Он немного нахмурился, неторопливо закурил сигарету и медленно выдохнул струйку дыма.

– Мы не заключали никаких грязных сделок, – ответил я за него. – Нам еще повезло выйти из этой передряги живыми, но лишившись самолета и наших лицензий. Вот и вся на ша прибыль. Тот полет был ошибкой. Мы согласились на нег просто по молодости: нам казалось, что по своему могуществу мы просто современные двухмоторные божества. Жизнь доказала нашу ошибку. Не стоило связываться с перевозкой оружия в чужой стране или, по крайней мере, не стоит убиваться из-за последствий этого шага. Неужели ты до сих пор ничего не понял?

Китсон внимательно слушал мои доводы, только, пожалуй, его поза была несколько напряженной и говорила о том, что время так и не зарубцевало старые раны.

– Можешь продолжать, – тихо произнес он одними губами.

– А сейчас ты снова собираешься сделать еще один подобный рейс, еще один нелегальный груз. Из этого ничего не выйдет, Кен, никогда. По твоим словам эти десять лет работы в Пакистане просто потеря времени. Ты думаешь мне было легче? Все эти десять лет мы с тобой знакомились не только с изнанкой жизни, но и неба!

По лицу моего приятеля скользнула кривая усмешка.

– И это наставило тебя на истинный путь?

– Да. Я почти точно могу предсказать последствия этого шага, а ты – нет.

– И ты за меня очень переживаешь? – холодно спросил Кен. – А все из-за того, что десять лет назад мы с тобой сидели в одной кабине. Мне кажется, ты появился здесь только для того, чтобы защитить меня от меня самого.

– Кен, а тебе никогда не приходило в голову задаться вопросом: какого черта меня понесло в Мегари выяснять отношения с этими парнями, когда драгоценности были уже у меня в кармане?

Он даже нахмурился от напряжения, но затем посмотрел на меня и осторожно спросил:

– Ну... все это... неужели в тебе просто говорила обида, что поначалу я не пригласил тебя в долю?

– Но ведь так оно и было.

– Ну, а если бы предложил? – улыбнулся Китсон. – Положим в то утро в Афинах я рассказал тебе, что проследил маршрут следования драгоценностей и предложил отправиться за ними вместе. Что тогда?

– Но ты же этого не сделал, Кен, – сказал я тщательно взвешивая каждое свое слово. – Ты только выяснил, кто и как их повезет, а затем постарался пристроиться в моем самолете с пистолетом под курткой.

В комнате стало необычно тихо.

Китсон снова поудобнее устроился на стуле. Мне даже показалось, что он о чем-то озабоченно размышлял, но затем отрицательно замотал головой.

– Ну ты и осел. Как тебе только в голову могло прийти, что я смогу выстрелить в тебя?

– Неужели? Да ведь ты и сам не знал, что тебе предстоит делать. Для начала надо было просто кое-что у меня отобрать. Это должно было случиться в моем же самолете, да еще под угрозой оружия. Со мной этот номер не проходит, так что ты отлично себе представлял, что без стрельбы не обойтись и был готов к этому.

Китсон энергично замотал головой.

– Нет, – тихо сказал он. – Не смог бы я... Хотя, кто его знает... За эти годы многое стерлось из памяти, Джек, – Кен принялся почему-то разглядывать носки своих ботинок, но затем это занятие ему наскучило, и он поднял свой взгляд. – Не в этом дело. Я соглашусь со всеми твоими словами и не хочу ни во что тебя впутывать, а просто возьму один из этих ящиков. У меня есть на это причины.

– Ничего хорошего это не дает.

– Я просто возьму один ящик и лодку. То, что ты не последуешь за мной, только подтвердит твою историю. Можешь даже все свалить на меня, – он встал со стула, – если это то, чего ты добиваешься.

– Мне нужно совсем не то. Сядь, мы еще не закончили.

Он отодвинул от себя стул, размял ноги, потом осторожно устроил на ремне свою левую руку и покачал головой.

– Нет. Пора заканчивать всю эту говорильню, Джек. Да и у меня совсем нет времени, так что оставим все как есть.

Я рывком расстегнул молнию на своей куртке, так чтобы ему легче было заметить торчащую из-за пояса рукоять "Беретты". Кен с каменным лицом не спускал с меня глаз.

Тогда я развалился на стуле, не торопясь выудил из пачки сигарету и закурил.

– Но в этом деле есть еще одна вещь, о которой тебе неизвестно, Кен. Так что ситуацию пока контролирую я.

– Не вздумай! – сдавленно прохрипел он. – Ты мог убедиться, как я стреляю, так что выкинь это из головы!

– Пятнадцать лет, – с упреком сказал я, – пятнадцать лет... и вот до чего дошло.

– И не пытайся!

Я пожал плечами. Рукоятка "Беретты" по – прежнему торчала из-за пояса, во рту дымилась сигарета, а я не спеша полез в карман рубашки, и в следующую секунду на него уже смотрел ствол малокалиберного пистолета.

Его правая рука было потянулась к "Вальтеру", но застыла на полдороге.

– Я же сказал тебе, что контролирую ситуацию. Китсон опустил правую руку и даже несколько обмяк.

– Да, все в твоих руках. Пятнадцать лет прошло, пятнадцать лет... сентиментальный ублюдок.

Я удовлетворенно кивнул и встал на ноги. На его лице неожиданно появилась добродушная улыбка.

– Вот, посмотри, – он начал объяснять причину своего веселья, – удивительная вещь, но мне гораздо легче, когда я у тебя на мушке, а не наоборот. Все дело в том, что мне не хотелось бы стрелять в тебя, Джек.

– Сам ты сентиментальный ублюдок, – буркнул я и тоже ответил ему улыбкой.

39

Я направился к стойке, и с каждым моим шагом комната возвращалась к своим первоначальным размерам, вот уже в ней нашлось место нашей очаровательной парочке, возле которой я замедлил свой шаг.

– Сделка закончена, – сообщил я. – Выписывайте чек.

Он тускло улыбнулся.

– А ты уверен, что в этом есть необходимость, капитан?

– Уверен. Или чек, или я сейчас же сброшу все это барахло в море.

Набоб с озабоченным видом полез в карман своей куртки для гольфа. А что, если у него там пистолет, ведь Кира за последние часы просто стал арсеналом западного мира, но на свет появилась только авторучка и чековая книжка. Он выписал чек и положил его перед собой.

– А теперь напишите расписку в том, что полностью получили назад все свои драгоценности и за это платите пятьдесят тысяч фунтов вознаграждения.

Эта затея его мало обрадовала, тем более, что он еще не успел сообразить, к чему это может привести.

– Этот клочок бумаги, – я ткнул пистолетом в выписанный чек, – может оказаться бесполезным, но, по меньшей мере, у меня не будет болеть голова по поводу этих побрякушек и возможных претензий на этот счет.

Его Превосходительство подозрительно посмотрел на меня, но все же достал листок бумаги и что-то написал.