Сергей Карпущенко - Рыцарь с железным клювом

— Ну вот, гляди, — протянул он руку к одному из рыцарей и ласково провел ладонью по испещренной чеканкой стали, — перед тобой венецианская броня начала шестнадцатого века, когда жители славной Венеции, отстаивая свою свободу, встретились при Аньядело с французами и почти что все погибли. Не эти латы ты видел на ночном пришельце?

— Нет, кажется, не эти, — сказал Володя. — У тех на плечах были высокие гребни.

— Ах, гребни! — воскликнул «крестоносец». — Ну вот, пожалуйста, миланская броня с наплечниками, имеющими гребни. Не этот ли?

Володя присмотрелся, но потом решительно замотал головой:

— Нет, у того кираса была с ребром посередине. И шлем не тот...

— Ну так сам смотри, — будто рассердился Александр Фомич. — Вот тебе нюрнбергские, аугсбургские, золингеновские доспехи со шлемами бургундского образца, имеющими ожерелье, вот так называемый готический доспех со шлемом-саладом, вот турнирная броня со шлемом «Жабья голова», вот прелестный «максимилиановский» доспех — просто шедевр эпохи Ренессанса. Вот английские латы со шлемом-бацинетом или «Песьей головой». А эти латы ковали в Инсбруке, и такой вот шлем называется «армэ». Ну, чего тебе еще угодно? Здесь собрана коллекция доспехов самых разных стилей, неужели ничего не признаешь?

Но Володя смотрел на этих молчаливых стальных «людей» и не мог узнать в них ночного пришельца.

— А в замке есть еще доспехи? — спросил он наконец, отказываясь признать в увиденных латах Рыцаря с железным клювом.

— Да, есть, — мрачновато ответил оружейник. — Я отремонтировал директору еще четыре брони. Две стоят в его кабинете, а две поставлены в галерее, что связывает северо-восточную и южную башни. По этой галерее почти никто не ходит. — И тут «крестоносец», которому, похоже, уже надоели Володины вопросы, прокричал: — А ну-ка, хватит языком болтать! Работа стоит, а он и треплется, и треплется! Иди к тискам, обтачивай болванку. Да побыстрей работай! Лодырничать будешь — десять горячих получишь сразу! У меня не детский сад с яслями, а средневековый оружейный цех!

ГЛАВА 9

КОЛДУН

Вечером в охотничьем зале, за ужином, было оживленно. Все члены замкового братства уже знали о приходившем в номер «петербуржцев» привидении, поэтому кое-кто подходил к Володе и Виктории Сергеевне со словами сочувствия, другие обсуждали происшествие, третьи просто молчали и недовольно хмурились, не видя ничего приятного в том, что по замку бродит черт-те кто.

— А почему вы об этом случае в милицию не заявили? — жуя котлету, хмуро спросил у директора археолог Ковчун. — Это же уголовное преступление: открывают ночью двери, заходят в комнату — безобразие!

— На кого же мне заявлять? — оправдывался Петрусь Иваныч. — На призрака? Вы что, хотите, чтобы меня в «желтый дом» упекли?

В разговор вмешалась Эльза Жоржевна, нервно потиравшая руки:

— Вот, дожили, нечего сказать! Теперь в своей комнате нельзя найти покоя! — и тут же обращаясь к маме: — Скажите, как вы перенесли этот кошмар? Ведь это надо же — проснуться и увидеть призрак в доспехах! Ужас! И вы должны понимать, что гарантий никто не может дать, что сегодня ночью призрак не придет!

И мама спокойно отвечала жене директора:

— Если привидение придет еще раз, я не останусь в замке ни на один день. Впрочем, Петрусь Иваныч о моем решении уже знает и обещал принять меры.

Со своего места поднялась чопорная долговязая пани Ванда и, обратившись к маме, сказала:

— Хотите, я окроплю дверь вашей комнаты святой водой? Я слышала, что призраки терпеть не могут святой воды.

— Благодарю вас, пани Ванда, — отвечала Виктория Сергеевна уставшим голосом, — но я думаю, что ваша вода не подействует — приходил не призрак, а человек.

— Нет, что вы! — смотрела пани Ванда на маму с таким выражением на лице, будто та сказала непристойность. — Это не человек! В замке обитает привидение, которое решило нанести вам визит вежливости. Наше привидение отменно воспитано, не то что некоторые... — И пани Ванда выразительно посмотрела на Эльзу Жоржевну.

А Володя, поедая свою порцию котлет, с удовольствием слушал эти разговоры. Ему было приятно, что им повезло увидеть призрак и попасть в центр внимания этих почтенных обитателей плоцкой твердыни. Рядом с ним сидела Иринка, и их локти порой касались один другого, и от всего этого у Володи кружилась голова и очень хотелось щелкнуть в пятачок огромного кабана, голова которого висела прямо над ним.

После ужина, когда они с Иринкой опять пошли в фойе, чтобы посмотреть телевизор, сидя в мягких низких креслах, Володя был уверен, что уж сегодня он обязательно расскажет девочке о своих приключениях на острове. Но едва они уселись, и Володя уже собирался начать, как вдруг к ним подошли молодые реставраторы живописи Витя и Марина, которых директор представлял первоклассными мастерами, способными сделать отличные подделки.

— Ребята, а мы к вам, — обратился к Володе и Иринке бородатый Витя с видом заговорщика. — Поговорить надо.

Реставраторы-поддельщики сели рядом, и Витя заговорил, показав на свою коллегу:

— Вот мы с Мариной Анатольевной хотим дать вам один совет, не знаю, правда, как вы его воспримете. Так вот, у нас в замке привидениями ведает наш колдун Ржевусский Станислав Сильвестрович. Если вы хотите, чтобы на время вашего пребывания в замке призраки обходили вас стороной, то сходите к нему и поговорите с ним. Колдун он не злой и вас, я думаю, послушает.

Володя слушал Витю, цепенея. Кончики пальцев похолодели и как будто отнялись, а язык, если бы Володя даже захотел сказать, ни за что бы не повернулся — был твердым, как еловая шишка.

— Вы уж нам поверьте, — заговорила Марина. — Нам лично проделки колдуна уже не в новость — мы к ним привыкли. А уж вы как здесь жить будете, не знаю. Лучше всего сходить к горбуну. Пусть он своих питомцев пока под замок запрет. Мой вам совет.

— Сходите, сходите, — уговаривал Витя. — Это недалеко, в северной башне, но на самом верхнем ярусе.

И реставраторы-поддельщики тут же удалились, пожелав Володе и Иринке спокойной ночи со сновидениями, но без привидений.

— По-моему, они нас разыгрывали, — сказала Иринка после того, как реставраторы ушли. — А как жаль! — И девочка вздохнула.

— Чего тебе жаль? — спросил Володя, к которому возвратился дар речи. Того, что архивариус не может быть колдуном? Так я и от директора сегодня слышал об этом. Этот Ржевусский, горбун, занимается алхимией и черной магией. Петрусь Иваныч, правда, его помешанным считает, но вдруг он действительно колдун? Давай-ка сходим к нему в гости, поближе познакомимся. Я знаю, как в северную башню пройти. План замка я хорошенько изучил. Ну так что, идем? — И потом добавил, видя, что девочка не трогается с места: Поговоришь с горбуном — может, он сумеет дух твоей мамы вызвать.