Василий Викторов - Приключения 1989

— Сделаем так, — подытожил Титов. — Поедешь с одной из этих рот. Проследи, чтобы запасли воды и продуктов суток на трое — на всякий случай. Мы с Сами заглянем к вам перед отправкой.

Трогать с места и тормозить — коронные номера Ахмеда. Поэтому часовой в батальоне внимательно следил, не поднимая шлагбаума, как Ахмед выполнит на этот раз свой маневр, и прочухался только тогда, когда я заорал ему в самое ухо:

— Тревога!

Солдат было решил, что неправильно отдал честь, и беспокойно перевел взгляд на Ахмеда, ища совета, как поступить в создавшейся ситуации, но тот сделал вид, что происходящее его никак не касается, и сидел за рулем со сверхсосредоточенным видом.

— Тревога! — повторил я уже тише, солдат бросил автомат за спину и помчался к штабному блиндажу, где висел кусок рельса.

Во всех случаях жизни я предпочитаю количеству качество, поэтому отряд получился таким: сорок шесть солдат, два грузовика с едой, горючим и инструментами, два бульдозера на трейлерах, грейдер и водовозка. Титов возражать не стал, когда я через полчаса позвонил им с Сами и сказал, что всё готово.

Пока Титов осматривал колонну, Сами отвел меня в сторону:

— Там неподалеку должен быть Фикри. Возможно, вы даже встретите его по дороге. Будьте осторожны и смотрите в оба. И ещё, — Сами понизил голос, — Абу Султан из страны не выезжал. Это точно.

— А что их сиятельству делать в пустыне?

— Сейчас всё решается там. За солдат не волнуйся, они свое дело знают. И возвращайтесь, как только закончите.

— Ждем тебя завтра к 11.00, — попрощался Титов.

Как только мы вырвались с грунтовки на шоссе, я остановил колонну и собрал водителей и сержантов. Пользуясь титовской картой, мы ещё раз прошли весь маршрут, договорились, где встречаемся в случае поломки или других непредвиденных обстоятельств, и я отпустил всех, повторив:

— Держите дистанцию не меньше пятнадцати метров, если начнете отставать, сигнальте клаксоном. Что бы ни произошло, встречаемся, где договорились.

Километров через десять я перестал выглядывать в окошко, чтобы убедиться, что все машины на месте. «Чего волноваться-то, — успокаивал я себя, — солдаты как солдаты. Ты их знаешь не один месяц. Только что говорят на другом языке, вот и вся разница». И всё-таки под ложечкой посасывало. Я хотел выполнить задачу тютелька в тютельку и вернуться точно в 11.00 и уже представлял себе, как будет улыбаться довольный Сами и добродушно ворчать Титов, обнаружив какое-нибудь отклонение от устава.

Известно, что однообразие утомляет больше всего. Всё та же пустыня, та же черная лента дороги, от которой змейками поднимается вверх горячий воздух, и от этого начинает мерещиться, что мы вовсе не едем по дороге, а плывем по какой-то странной бесконечной реке под убаюкивающее урчание мотора, и голубое небо без единого облачка тоже не имеет конца, как и желтый безбрежный песок.

Встречных машин не попадалось от самого города, и поэтому мы с Ахмедом с интересом вперились в быстро приближавшуюся, но пока ещё бесформенную точку. Через минуту она уже напоминала очертаниями какое-то странное горбатое чудище на колесах. Бульдозер на трейлере.

— Наш, — сказал глазастый Ахмед, — Ибрагим, здоровый такой.

Я отрицательно помотал головой.

Ахмед для наглядности надул щеки, но получился не здоровый, а толстый, и тогда он отпустил руль и показал руками. Я с опаской покосился на пустой руль, хотя давно пора было привыкнуть к ахмедовскому артистизму.

— Останови машину, — я соскочил с подножки и приготовился махнуть трейлеру, если шофер не узнает нас и не затормозит сам. Трейлер затормозил. За огромным Ибрагимом Ахмед не разглядел Фикри.

— Слава богу, Фикри, принимай команду. Да и Ибрагим более чем кстати, — после того как я увидел бульдозериста в деле на том самом труднейшем плато, я был уверен, что он нам пригодится.

Фикри обошел колонну и пересел ко мне в машину. Я развернул пакет с бутербродами, достал фляжку с водой и сервировал этот достаточно изысканный завтрак на заднем сиденье. Ахмед повел носом и слегка снизил скорость. Фикри оторвался от фляжки и гаркнул на Ахмеда:

— Держи скорость не меньше восьмидесяти!

— Мы же успеваем, Фикри.

— Будет песчаная буря. Вот почему мы так спешили вам навстречу.

Титовская точка на карте оказалась небольшой, сплошь глинобитной деревушкой с полутора десятком домиков. Когда-то случайная экспедиция пробурила здесь артезианский колодец, и жители смогли отвоевать у пустыни несколько гектаров под апельсиновые деревья. И ещё крестьяне разводили голубей, в каждом дворе было по две-три голубятни с конусообразными крышами. Сама позиция находилась в двух километрах отсюда.

Фикри не стал загонять колонну в глубь деревушки, так как наше место было на позиции, но до прихода ракетного дивизиона оставалась ещё масса времени, и ему, видимо, не хотелось дергать людей: пусть расслабятся после марша, покурят, поговорят.

Я взглянул на небо. Ни облачка.

— Это ничего не значит, — уловил мои сомнения Фикри, — через час-другой всё изменится. Будет темно, как ночью.

От толпы солдат отделился Ибрагим, подошел к нам и по-уставному вытянулся.

— Что, Ибрагим?

— Местные жители видели здесь чужих.

— Когда? — Я опередил Фикри. Интуиция, кажется, не обманула Сами.

— Вчера вечером.

Я полез в машину за картой. Хотя это всё равно, что искать иголку в стоге сена. А дивизион? Дивизиону без нас позицию не найти, тем более в бурю. Запутаются в полевых дорогах, потеряют направление и в лучшем случае встанут где-нибудь. Но задание всё равно будет сорвано.

— Этих неизвестных я беру на себя. На двух машинах мы успеем обшарить ложбину у высохшего озера, — Фикри быстро прочитал карту, — а ты, Алеша, возьми на себя дивизион.

— Хорошо, Фикри. Будь осторожен. Прихвати с собой кого-нибудь из крестьян.

— Не переживай, — улыбнулся Фикри и полез в кабину грузовика, — главное за тобой.

— Сделаем так. Ты, Ибрагим, — я посмотрел на бульдозериста, — проедешь со мной только половину дороги и остановишься вот здесь, — я показал точку на карте, — и будешь ждать, пока я не пойду обратно с дивизионом. Если будет нужна твоя помощь, я тебе скажу, если нет, присоединишься к нам и займешь место в хвосте колонны. Остальные остаются на позиции и встанут так, чтобы светом фар помочь нам сориентироваться в темноте. Я возьму с собой трех солдат. Одного — в кабину к тебе, Ибрагим, двоих — ко мне. Пригодятся в случае чего. Всё. Поешь как следует, — добавил я, — и возьми сухой паек и воды.