Александр Грачёв - Падение Тисима Ретто

Подполковник Кувахара, конечно, узнал майора Грибанова. Он что — то сказал своим спутникам.

Не дойдя метров пяти до японцев, советские парламентеры взяли под козырек.

— Советские парламентеры явились, — доложил майор Грибанов по — японски. — Чем можем быть полезны?

Лицо подполковника Кувахара было очень бледным — майор Грибанов никогда еще не видел его таким. Подполковник Кувахара не мог даже как следует улыбнуться.

— О, ха! — воскликнул Кувахара. — Господин Грибанов? — сказал он по — русски. — Очень рада, очень рада увидеть вас.

— Благодарю за любезность, — ответил майор Грибанов по — японски. — С чем изводили пожаловать?

— По поручению господина командующего гарнизоном острова Минами, — взяв под козырек, напыщенно отрапортовал подполковник Кувахара по — японски, — честь имею передать советскому командованию глубокое почтение японского командования. На основании приказа свыше нам поручено начать переговоры с советским командованием о перемирии. Просим доставить нас к вашему главнокомандующему.

— Сейчас я переведу старшему начальнику вашу просьбу, — козырнул майор Грибанов и стал объяснять майору — пограничнику причину появления японцев.

Тот, выслушав, усмехнулся, потом сказал:

— Я думаю, нужно послать старшего лейтенанта, чтобы он связался с нашим командованием.

— Так и сделаем, — согласился Грибанов. — Сейчас я спрошу, согласны ли они ждать.

— Мы сограсны с вашим усоровием, — ответил по — русски Кувахара, не дожидаясь перевода.

Пока старший лейтенант Суздальцев бегал в роту, чтобы позвонить командованию, между майором Грибановым и подполковником Кувахара происходил следующий неофициальный разговор:

— Господин подполковник, как там чувствуют себя мои товарищи? Или их уже нет в живых?

— К сожалению, господин Грибанов, я не в состоянии ответить вам на этот вопрос, так как уже давно переведен на другую должность.

Грибанов недоверчиво покосился на Кувахара. Их глаза встретились. Теперь японец уже улыбался с подкупающей искренностью.

— Но вы, как заместитель командующего, — сказал Грибанов, — не можете не знать, живы они или нет?

— О да, живы.

— Что же, они в жандармерии сидят?

— Видите ли, господин Грибанов, я давно уже не заместитель командующего, с тех пор как отпустил вас.

— Кто же вы теперь? Переводчик?

— Я командующий укрепрайона, — гордо ответил Кувахара и чуть поклонился.

— Так вы, господин подполковник, утверждаете, что отпустили меня?

— Разве вы тогда не заметили, господин Грибанов? Вы вели себя, как помните, слишком гордо, и я решил вас припугнуть, как говорят русские, — Кувахара говорил убежденно и вполне искренне улыбался. — Я видел, что вас плохо вяжут, но не вмешивался… Оба весело рассмеялись.

— Теперь мы почти друзья, господин Грибанов, — заговорил подполковник Кувахара. — Скажите, как у вас тогда все получилось?

— Это не важно. Вы лучше скажите, получили ли мое письмо?

— Вы мне писали? — Кувахара в удивлении вскинул брови. — К сожалению, не получал. О, я бы немедленно ответил вам!

— У вас плохо работает почта, господин подполковник. В письме я напоминал вам о вашей ответственности за судьбу моих товарищей. Пользуюсь удобным случаем, чтобы повторить вам это. Надеюсь, вы правильно меня поняли?

— О да, о да! Как жаль, что я тогда не получил вашего письма! Я бы принял необходимые меры. Но я обещаю вам, господин Грибанов, по возвращении к себе сделать все от меня зависящее, чтобы жизни ваших товарищей ничто не угрожало.

На этом их разговор прервался. Парламентеры молча прохаживались, ожидая возвращения Суздальцева. Наконец на зеленом поле в стороне наших траншей показалась фигура в плащ — палатке и каске. Старший, лейтенант Суздальцев шел не торопясь, небрежно размахивая палкой с белым флажком. Не дойдя метров пять до майора — пограничника, он вытянулся в струнку и откозырял:

— Товарищ майор, советское командование готово принять представителей японского командования. Для встречи японских парламентеров вышла бронемашина.

Майор Грибанов повернулся к японским парламентерам и, тоже откозыряв, перевел сказанное Суздальцевым.

Вскоре на дороге, огибающей высоту с восточной стороны, показалась бронемашина с белым флажком над башней. Машина остановилась метрах в десяти от парламентеров, и из нее легко выскочил невысокий подвижный полковник. Он поздоровался за, руку с Грибановым и его спутниками и равнодушно откозырял японцам.

— Переведите им, — сказал полковник Грибанову, — пусть следуют за нами. Вы поедете со мной. Майор и старший лейтенант отправляются на свои места.

Сказав все это, полковник вернулся к бронемашине и исчез в ней.

На командном пункте советских десантных войск, под обрывчиком у берега, в наскоро сооруженной землянке японцев ожидали представители штаба, в том числе советский, генерал — майор. Грибанов с интересом наблюдал за подполковником Кувахара: его будто подменили! Едва переступив порог землянки, японец утратил спесь, и слащавая улыбка не сходила с его красивого лица. Два передних зуба в золотых коронках не переставали поблескивать.

Разговор был недолгим. Миссия японцев состояла лишь в том, чтобы уведомить советское командование о желании японского командования установить перемирие между войсками. Японские войска готовы сложить оружие на условиях, о которых договорятся сами командующие. Для личных переговоров командующих японские представители предложили устроить встречу неподалеку от главной военно — морской базы японцев на Минами — к югу от Северного плато. Туда должно подойти судно с советским командующим, к которому прибудет на своем корабле японский командующий.

— Ну что ж, перемирие так перемирие, — сказал советский генерал, пряча улыбку. — Сегодня к вечеру вы получите ответ.

Когда Грибанов перевел эти слова, генерал добавил:

— И еще переведите господину подполковнику: ответственность за безопасность судна, на котором будет находиться наш командующий, и безопасность четырех советских граждан, находящихся у японцев, возлагается на господина подполковника.

Подполковник Кувахара, выслушав Грибанова, раскланялся и дал слово чести японскою офицера, что все будет выполнено. С тем парламентеры отбыли.

Весь день на острове было тихо. Вечером наши парламентеры передали ответ японцам относительно встречи командующих. Встреча назначалась на завтра в десять часов утра в траверзе главной базы, в миле от берега. Японцы были поставлены в известность, что нашего флагмана будут охранять четыре мелких судна.