Дэвид Гоулмон - Древние

— Такого не может быть. Мы и сегодня не в состоянии совместить две поверхности настолько точно, чтобы стыков не было заметно на боковых гранях!

Пит смотрел на экран и улыбался.

— И тем не менее атланты смогли. — Он глянул на Марту с Кармайклом. — Удивительный народ.

— Но зачем? Что это вообще за хреновина? — спросил начальник отдела лингвистики.

— Думаю, это древний оптический диск — вроде тех, что у нас в компьютерном центре, — ответил Пит. — Давайте подключим провода к контактам в углах пластины.

Инженеры тут же подкатили большой аккумулятор, который мог выдавать до двадцати пяти тысяч вольт, а Пит попытался в меру сил разъяснить свою теорию.

— По данным «Европы», символ в центре напоминает шумерский иероглиф «буря»… Ну, мне после этого сразу все стало ясно. Круглые значки по бокам, похожие на холмы или горы, — это облака, отсюда и «буря», о которой говорит «Европа». Только непонятно, что за ломаная линия внизу. Мне кажется, это не просто буря, а гроза. Молния, если угодно. И еще вот эта линия. — Пит указал на тонкую полоску с точками спереди и сзади. — Мы не разобрались, потому что смотреть нужно сбоку. Видите, в центре пластины два выпуклых кристалла. Это, леди и джентльмены, самая обычная линза.

— Проектор? — догадалась Сара.

— Не просто проектор, Сара, а проектор с уже вставленным оптическим диском. Мало того, если не вдаваться в подробности, я уверен: те, кто это изобрел, не могли обойтись без электричества в той или иной форме.

Опять послышалось «невероятно» и «не может быть», но Пит только улыбался.

— Нам еще понадобится портативный лазер, — обратился он к инженерам. Лазер тут же принесли. — «Европа», очисти, пожалуйста, экран. — Вращающиеся пластины пропали. — Можно погасить свет? Не уверен, хватит ли мощности…

Свет приглушили, и Пит подсоединил провода к краям пластины.

— Сейчас мы подадим питание на пластину: она сделана из бронзы, которая прекрасно проводит электрический ток. Тем самым, я надеюсь, мы приведем в действие механизм, который вначале приняли за простые царапины или трещины в толще кварца. Кроме того, мы направим лазер на выпуклый кристалл, который у Древних служил линзой.

Пит включил ток, придвинул лазер к пластине и направил его на линзу. На экране появилось размытое световое пятно. Он убрал лазер подальше — изображение стало хуже. Тогда Пит поставил его почти вплотную к выпуклому кристаллу. Картинка вдруг стала четкой, и на экране появилось два десятка каких-то рисунков: как будто карта, какие-то цифры и символы. Наконец изображение обрело резкость, и все увидели в центре экрана ту самую карту, что была захвачена в Вестчестере. Посередине Средиземного моря красовались кольца Атлантиды.

— Пожалуйста, повысьте напряжение вольт на… скажем, пять тысяч.

С низким свистящим звуком линза вдруг повернулась и изменила кривизну: ее поверхность стала более вогнутой. Изображение словно сошло с экрана, превратившись в объемную голограмму. Перед глазами потрясенных ученых проплывали Африка, Испания и, наконец, сама Атлантида. Они увидели огромный акведук, который вздымался на тысячу футов над песками дельты Нила и тянулся через море к острову в самом его центре.

— Миллиарды крошечных царапин на поверхностях кристаллических слоев формируют голограмму. Сами по себе они не несут никакого смысла. Еще для объемного изображения нужна многослойная линза с переменной толщиной. Математика этого процесса под силу разве что Эйнштейну. И еще их цивилизация добилась уникальных успехов в обработке кристаллов.

Один из четверых математиков хлопнул в ладоши и шагнул прямо в центр огромной голограммы.

— Вы что-то заметили, профессор Стайн? — спросила Вирджиния.

— Пит упомянул Эйнштейна, и меня вдруг осенило. Символы внизу голограммы… в них, скорее всего, основа математики атлантов. У нас сейчас почти такая же система. Вы не поверите, но, по-моему, это… — Он указал на символы в центре голограммы, затем отдернул руку, попытка потрогать висящее в воздухе изображение выглядела смешно. — В общем, готов поклясться на собственной диссертации — это их простые числа. Эвклид вычислял простые числа для нашей системы счисления еще в трехсотом году до новой эры: два, три, пять, семь, одиннадцать, тринадцать, семнадцать, девятнадцать, двадцать три, двадцать девять и так далее.

— А что за числа вот тут, в самом центре Средиземного моря? И вот эти две группы, в Египте и в Эфиопии? И еще одна на восточном краю кольца Атлантиды… примерно на месте нынешнего Крита? — спросил Пит.

— Полагаю, это можно быстро выяснить. Атланты были мудрым и высокоразвитым народом, но раз у них те же простые числа, с остальными мы легко разберемся.

Вирджиния подошла к голограмме и провела рукой по зеленой и синей областям. Ее внимание привлекли два участка собственно Атлантиды.

— Похоже, только эта часть Атлантиды осталась на поверхности моря. Да, Пит, ты прав, это Крит. — Затем она указала на отмеченный Стайном район Египта. — Наверное… даже не наверное, а наверняка это географические координаты. Мало того, профессор, ваша догадка верна, у них те же простые числа. Это широта и долгота.

— Да, Вирджиния, ты права. Если я ничего не путаю, здесь указано двадцать пять градусов сорок четыре минуты северной широты и тридцать два градуса сорок минут восточной долготы. «Европа», уточни, пожалуйста, что там находится.

«Точка с указанными географическими координатами соответствует долине в современном Египте. На местных и мировых картах эта долина обозначена как „Долина царей“ — название дано по…»

— Долина царей… — прервала пространные объяснения «Европы» Марта.

Из всех изображений, которые показывал удивительный проектор, главное место было отведено огромному острову в форме кольца. В самом его центре располагалась столица, а глубоко под ней, в нескольких милях от поверхности, тянулась система пещер, соединенных проходами и тоннелями. Они-то и привлекли внимание Сары.

Девушка провела рукой по изображению Египта, потом шагнула влево и всмотрелась в символы на месте современного Крита и Долины царей. И там, и там рядом с символами виднелась картинка: словно гигантская винтовая лестница уходит в недра Земли, а у ее подножия — огромные тоннели к самому центру Атлантиды. «Вернее, — поправила себя Сара, — под центром Атлантиды».

— Скажи, Сара, что это за чертовщина такая? — спросил Пит.

— В расшифрованных на данный момент записях говорится, что во многих странах таинственным образом исчезали рабы. Теперь смотри сюда: Долина царей, место погребения фараонов, где те отдыхали, прежде чем пуститься в путешествие по подземному миру. По-моему, перед нами как раз парадный и черный ход в этот самый подземный мир — к столице затонувшей пятнадцать тысяч лет назад цивилизации.