Алёна Кручко - Осенний перелом (СИ)

— Опасно думать о людях лучше, чем они есть, — граф постучал пальцами по краю стола и уставился на Женю с непонятным ей выражением — нечто среднее между сочувствием и интересом. А всего-то из-за ее вопроса, не сможет ли новый верховный магистр разобраться с тем ритуалом и отправить Женю домой. Ну, вдруг…

— Эх, — Женя вздохнула. — Ладно, все я понимаю. Но можно же было спросить. На всякий случай.

— Теперь видно, насколько вы на самом деле далеки от интриг и прочей политики, — граф едва заметно нахмурился — будь дело в самом начале их знакомства, Женя и не уловила бы эту смену выражений. — Едва заняв высокую должность, которой упорно добивался, политик первым делом начнет всячески укреплять новые позиции. Магистр Вальдих вполне политик, и даже более чем. Он умен, амбициозен и весьма последователен в достижении собственной выгоды.

— Ясно…

— Надеюсь, что так. Поверьте, я искренне вам сочувствую, но для вас будет лучше забыть о возвращении раз и навсегда.

Если быть честной, то Женя уже и не надеялась на возвращение. По крайней мере, всерьез не надеялась. Но оказывается, все-таки, где-то в глубине души…

— И что теперь? — она смотрела на графа, надеясь, что не заплачет сейчас. Глупо было бы плакать, все ведь к тому шло, и она давно это поняла. Нужно думать о том, как жить дальше, а не о прошлом, которого не вернуть.

— Теперь… — граф слегка наклонился к ней, жестко поставив локоть на стол. — Вы готовы к серьезному разговору, Женя?

Готова ли она? Может, и не очень, но зачем тянуть? От ожидания станет только хуже.

— Думаю, да. Да, готова.

— Хорошо, тогда слушайте. Я предлагаю вам надежное место в этом мире. Дом, работу, поддержку семьи. Собственно, семью. Брат Гелли когда-то пропал на Огненных островах, по возрасту вы можете быть его дочерью. Таким образом, вы станете младшей виконтессой фор Циррент, племянницей Гелли и двоюродной племянницей мне. Разумеется, имя придется сменить, Женя — это слишком чужеродно, Арбальд не назвал бы так свою дочь. Как вам нравится Джегейль? Так звали нашу бабку.

— Красиво, — Женя изо всех сил сжимала руки на коленях. Все это было чересчур хорошо. Сыр в мышеловке, вот на что похоже! Она уже привыкла доверять графу, но… Чем придется платить за настолько щедрое предложение? Вопрос так и рвался на язык, но Женя решила дослушать, а уж потом спрашивать.

Граф помолчал, как будто ждал чего-то — вопросов, благодарности? Но Женя молчала тоже, и он, кивнув, продолжил:

— Вы умная девушка и, разумеется, поняли, что это не благотворительность. За просто так положение в обществе не предлагают. Скажу сразу, если вам не понравится то, чего я жду от вас взамен, есть альтернатива, и она вполне приемлема для одинокой девушки. Имя все равно придется сменить, мы подберем для вас что-нибудь обычное, неприметное. Король назначит вам небольшое содержание из казны. Этих денег хватит на приличное жилье и жизнь без особых излишеств. Официально вы будете получать их как пенсию за погибшего на службе отца. Неофициально же его величество просит вас поделиться полезными для государства знаниями. Любыми. В этом вопросе он готов полагаться на ваш здравый смысл, честность и лояльность.

— Я думаю, король в любом случае этого хочет? — спросила все-таки Женя. — Или ваше предложение этого не предусматривает?

— Мое предложение этим не ограничивается, — граф едва заметно улыбнулся. Похоже, вопрос Жени ему понравился, или он просто ждал его. — Я предлагаю вам работу в Тайной Канцелярии. Неофициальную, разумеется. Вы станете моим личным агентом. Разумеется, я рассчитываю лишь на то, что по силам и прилично для девушки из общества.

Теперь молчание в кабинете повисло надолго. Женя смотрела на графа, а он — на нее. Липовая пенсия, приличное жилье и жизнь «без особых излишеств», зато наверняка спокойная — под защитой короля, которому нужны, а главное, интересны знания другого мира — над этим, наверное, стоило подумать. Уж так вокруг нее точно перестала бы происходить всякая завязанная на высокую политику уголовщина. А Тайная Канцелярия… Женя не очень-то представляла себе, что за работа может свалиться на ее голову там, но спокойной ее точно называть не придется!

— И что же по силам и прилично девушке из общества?

— Посещать общество, — преувеличенно невинно ответил граф. — Разговаривать и слушать. Смотреть и замечать. Возможно, что-нибудь еще, но только в том случае, если в вас обнаружится вкус к подобной жизни. Обещаю, что ваша репутация будет всячески оберегаться.

— Потому что на такую работу не нужны люди с замаранной репутацией, и потому что моя репутация станет частью репутации вашей семьи, — кивнула Женя. — Это понятно, я даже не сомневалась. А как насчет безопасности?

— К подобной работе пригодно не так много людей, чтобы ими разбрасываться. Я бы даже сказал, крайне мало, так что каждый — на вес золота. Или заговоренного серебра. Раз уж вы сразу переводите обещания в русло логики.

Трудно было судить, но Жене показалось, что «русло логики» графу понравилось. К тому же… ну, что сказать, звучало и правда логично. И, разумеется, собственную племянницу, пусть даже двоюродную и вообще липовую, граф должен оберегать. Вот только…

— Шпионский роман, — пробормотала Женя. — Та самая миледи. Рыцари плаща и кинжала и их прекрасные хитроумные дамы. А знаете, граф, я согласна. По крайней мере, это не так скучно, как ваш запасной вариант. Только…

Хотелось задать еще один вопрос, даже нужно было его задать.

— Что? — граф смотрел внимательно и серьезно, оценивающе так смотрел, будто как раз сейчас снимал последнюю, самую важную пробу. И еще мог все переиграть, если что-то в реакции Жени ему не понравится.

Но это, пожалуй, было даже хорошо. Лучше пусть сразу решит окончательно, чем переигрывать потом. А то ведь одно дело дать незаметное имя, биографию и королевскую пенсию никому не известной девушке, и совсем другое — уже засвеченной в обществе племяннице графа фор Циррента! Если выйдет ошибочка с племянницей, то ее и знания родного мира могут не спасти. Или, в лучшем случае, обеспечить комфортабельную камеру без связи с внешним миром.

— Не боитесь? — сглотнув, спросила Женя. — Я вот боюсь.

— Чего?

— Ну, мало ли? Опозорю еще чем-нибудь ваш славный род.

Правильно ведь он сказал, за просто так билет в общество не дают. И даже не за просто так, а за наверняка в чем-то грязную работу — ну да, в интересах государства, и вообще, «наши героические разведчики и их гнусные шпионы» в любом мире должны быть одинаковы… Даже за такую работу довольно странно не просто придумать девушке подходящую легенду, а вот так принять ее в семью. С родословной и прочими загибонами дворянского рода, чести и прочего — которые здесь тоже наверняка есть.