Руслан Белов - Бег в золотом тумане

— Вы много говорите, а работа стоит. А насчет дыбы я подумаю… Хорошая идея…

Сказано это было спокойно и без иронии, что ещё более угнетало и заставляло призадуматься. Через некоторое время мы с Юркой смогли встать на одеревеневшие ноги и приступить к приему пищи "А ля Фатима". Но мы не привередничали. Хорошая кулинария требует полета мысли, а какой может быть полет в неволе, особенно у объятых страхом женщин?

— Ты не говори с ним больше, — тревожно глядя мне в глаза, попросила Лейла, как только мы закончили трапезу. — Он злой на тебя. Он — начальник здесь, а ты хочешь быть умнее.

— Лейла правда говорит. Если ты его злой делаешь, — всем плохо будет, — присоединился к ней Бабек.

— Ладушки! С этой минуты я его в упор не вижу… — погладив Лейлу по голове, я продолжил, обратившись к Сергею:

— А ты, может быть, сходишь к нему, поговоришь насчет мельницы? Пусть думает, что мы здесь всерьез и надолго расположились, и бежать не собираемся. Да и продолжительность своей Жизни увеличим, если их убедим в необходимости постройки мельницы.

После обеда по приказу Учителя мы занялись сооружением деревянной крышки для прикрытия лаза в штольню. Сколотив ее из толстенного горбыля, принялись за бутару. Сделали грохот, лоток, настелили овечьих шкур, приладили планок.

Уже в сумерках для пробы промыли рудную мелочь. Ее было килограммов пятьдесят, выход же золота составил грамм пятьсот-шестьсот. Получалось, что содержание золота в отходах нашей вчерашней и позавчерашней добычи было огромным. Оно составляло около 10 килограммов на тонну!

Вечером, явно довольный, Учитель осторожно ссыпал сданное ему золото в двойной полиэтиленовый мешочек и начал интересоваться нашими дальнейшими планами на каторжное будущее.

— Водяную мельницу надо строить для мелкого помола руды, — начал Сергей. — Внизу, на Уч-Кадо. Выход золота будет выше. Процентов на десять-пятнадцать.

— У нас есть специалист в мельничном деле. Завтра с утра я вам его пришлю.

— И еще нужны сигареты, — сказал я, закуривая последнюю памирину.

— И надо подумать о принудительной вентиляции. Когда кончится аммонит, придется действовать по старинке — огнем и водой. У вас, в кишлаке, полно разрезанных на полотнища прорезиненных вентиляционных рукавов. Все крыши ими крыты. Надо сшить из них рукав, длиною метров пятьдесят и диаметром сантиметров сорок. Чтобы легче было везти, шейте по десять метров, здесь соединим.

— К утру сделаем, — кивнул учитель, что-то отмечая в записной книжке.

— Помимо труб нужны мехи для нагнетания воздуха и молодая баранина для нас. — Продолжал перечислять я. — Пока вы все необходимое будете изготавливать, мы опробуем борта жилы. В них может быть хорошее золото.

— Прекрасно. Мы все сделаем очень быстро. А вместо сигарет пришлю вам сушеный табак, — задумчиво ответил он, видимо, уже обдумывая свои дальнейшие действия. — А вам пора спать. Даем вам десять минут на ужин и необходимые процедуры.

— А как там Фатима с Фаридой поживают? — спросил я, забыв о своем обещании не общаться с Учителем. — Страстные женщины, я вам скажу. Кишлак ваш на уши теща моя еще не поставила? Если скажете "Нет", я не поверю. На фейсе Учителя возникла гримаса, очень похожая на ту, которая возникла у меня на лице в Захедане, когда я в полутьме, у своей кровати увидел Фатиму, пытающуюся раздеться. Выслушав моё эссе, муаллим сделал себе пометку и ушел в кишлак.

Перед тем, как нырнуть в лаз, я несколько минут смотрел в грустные глаза Лейлы, а потом поцеловал их нежно и проникновенно. Её синие очи повеселели, и руки привычно обвили мои плечи.

6. Записка с того света. Взрыв в ночи.

Утром нас разбудило громыхание. Кто-то из стражи колотил алюминиевой миской по устью лаза.

— Горниста не хватает, — потягиваясь, пробурчал Житник.

— Я - не я, если там нас не ждет манная кашка на тарелочке с голубой каемочкой.

— Мечтаю о кашке… — сглотнув слюну, протянула Наташа, — На молоке и с желтым пятнышком сливочного масла посередине…

— Поскакали тогда, — усмехнулся Юрка. — А то какао остынет…

Гремя цепями, мы выбрались на свет божий и минуты три бегали гуськом по промплощадке. На этом настоял Сергей. "В здоровом теле — здоровый дух", процитировал он какого — то классика Марксизма — Ленинизма. Мы не стали с ним спорить и, помахав руками, занялись приготовлением завтрака, а именно — придвинули к костру открытые банки с консервированной говядиной из Фединой запасов. Когда в них забулькало, появился мальчик из кишлака со стопкой свежих лепешек. Нам досталось три штуки Мы ели тушенку, окуная в нее, еще теплые лепешечные ломти.

После завтрака Житник с Бабеком занялись промывкой оставшейся со вчерашнего дня рудной мелочи, а мы с Сергеем пошли в штольню, чтобы решить, что делать дальше. Осмотрев забой, мы нашли в нижней части кварцевой жилы несколько небольших вкраплений золота и начали выковыривать этот участок с помощью кувалды и зубила. Выбив большой кусок кварца, мы обнаружили в нём самородок размером с тарелку, и ещё несколько обломков с тонкопрожилковым золотом. Когда Сергей шёл к промплощадке, держа на груди кусок породы со шматком желтяка, нам казалось, что он несёт Солнце…

Как только мы вышли на промплощадку, Сергей вместе с подошедшим Юркой начал освобождать золото из каменного плена.

Вдруг из-за скалы, словно чёрт из табакерки, выскочил смердящий, безобразный и практически голый представитель человечества… Клочья приставших к коже фрагментов обгоревшей одежды, не позволили нам, усомнится в нашей догадке, но и общаться с ним мы не имели ни малейшего желания. Оттолкнув меня, этот несчастный с воем бросился к самородку.

Сергей, сидевший на корточках, импульсивно, совсем как ребенок, не желающий расстаться с игрушкой, попытался задвинуть его за спину, но человек мощным толчком опрокинул его на землю и, яростно рыча, принялся душить. Секунд пять мы с Юркой находились в состоянии ступора! А потом, с резвостью, достойной анаконды, бросились на помощь товарищу. Перевернув образовавшийся живой бутерброд с Сергеем наверху, мы увидели лицо напавшего человека. Оно было ужасное; лишенное век и практически всей правой щеки, с обнаженными костями скул, с огромными, распухшими от нарывов, губами!

Пока я оценивал все прелести этого натюрморта, Житник грязно выругался и попытался освободить оцепеневшего Сергея. Но, едва лишь он схватил квазимоду за руку, его пальцы утонули в гноящейся плоти. Побелев как полотно, Юрка мгновенно отскочил в сторону и стал лихорадочно стряхивать "кисель".