ElectroVenik - Фанфик Идеальный путь, часть первая

Завершилось свидание в ночном клубе. Музыка поначалу показалась ей слишком громкой, а танцы — лишенными всякого смысла. Гарри, однако, объяснил: здесь можно было танцевать, не боясь выставить себя дураком, танцевать так, как хочется, не оглядываясь на других и повинуясь только собственному желанию. Жесткие, агрессивные ритмы сменялись один за другим, лишь иногда прерываясь мягкой, спокойной и плавной музыкой медленных танцев. Во время одного из таких танцев, когда нечеловечески сильные руки Гарри нежно обнимали ее за талию, она поймала его губы в поцелуе. Тогда ей не было никакого дела до того, что Гарри на добрых шесть лет младше, что он национальный герой, которого она должна охранять — тогда Гарри был для нее только мужчиной, с которым она провела замечательный день. И сейчас она жалела только об одном: что вспомнила обо всех этих фактах на пороге его спальни.

* * *

Гарри лежал на спине, закинув руки за голову, и размышлял о прошедших неделях, прислушиваясь к ровному дыханию спящей Тонкс.

На их с Невиллом дне рождения (в этот раз они отмечали его в тридцатого июля, в поместье Лонгботтомов) он наконец-то встретился с друзьями. День был наполнен радостью и весельем, и почти каждый из гостей умудрился сообщить Гарри, что он невероятно вырос. По договоренности с Тонкс, Гарри представил ее как телохранителя, навязанного ему Министерством и Дамблдором и нового друга. Они ни словом не обмолвились о своих романтических отношениях. В последнюю ночь месяца Тонкс окончательно избавилась от предрассудков, и они впервые провели вместе ночь. С тех пор его постель не пустовала.

К его облегчению, Тонкс сама же установила границы их отношений: они должны были прекратиться с началом семестра. Они оба не испытывали ни малейшего желания связывать себя какими-то обещаниями или вообще вступать в серьезные отношения. Секс был лишь дополнением к их дружбе.

Завтра Гарри возвращался в Хогвартс. Его лето было великолепным, но он ничуть не жалел, что оно не продлилось дольше — ведь в Хогвартсе его ждали новые приключения. И Гарри, как и всегда, был готов к ним. Все шло так, как и напророчил Другой Гарри. Уизли выиграли гран-при и провели каникулы в Египте (Гарри не понимал, что там можно делать летом, в шестидесятиградусную жару). Перси так и не запели в пирамиде, а Короста, крыса Рона, выглядела после поездки худой и потрепанной. Гермиона, побывавшая с родителями во Франции, приобрела в Косом Переулке нового любимца — уродливого, с роскошной рыжей шерстью кота по имени Живоглот.

* * *

В Большом Зале в этот раз было несколько тише — сказывалась недавняя встреча студентов с дементорами, которые обыскивали поезд в поисках Сириуса Блека. У Гарри настроение тоже было паршивым — он сумел прогнать дементора из их купе, только вот не тем способом, каким собирался. Летом он освоил заклятье патронуса, но страх и отчаяние, вызываемые присутствием дементора, не позволили ему сконцентрироваться на счастливых мыслях. Против этих эмоций Гарри знал лишь одно лекарство, простое, но действенное — гнев. Гнев, ярость, ненависть являлись существенным условием почти любого «темного» атакующего заклятья, так что Гарри воспользовался одним из них. Дементору совсем не понравилась роль громоотвода, и он поспешил убраться подальше.

Погруженный в свои мысли, Гарри почти не следил за распределением, и очнулся только тогда, когда в Дамблдор объявил о назначении двух новых профессоров — Хагрид сменил ушедшего в отставку Кеттлберна на посту преподавателя УзМС, а вновь свободное место преподавателя ЗоТИ занял Ремус Люпин. Юноша поднял взгляд.

Хагрид, понятное дело, светился от счастья, не обращая внимания на недоверчивые шепотки со стороны рейвенкловцев и оскорбительное бормотание слизеринцев. Дамблдор осуществил мечту, дав ему место преподавателя, а ведь у Хагрида даже не закончил школу. Гарри улыбнулся великану и перевел взгляд на Люпина.

Тот, в свою очередь, внимательно смотрел на него. На лице оборотня явно читалось нетерпение и малая доля тревоги. Поймав взгляд Гарри, Люпин чуть улыбнулся и получил в ответ ироничную усмешку и едва заметный кивок.

Тарелки наполнились едой, а студенты немедленно принялись обсуждать новых преподавателей. Если Хагрид был хорошо знаком любому, проявившему хоть немного любопытства, и был более-менее определенной фигурой, то Люпин, в поношенной мантии, с ранними морщинами и первыми признаками седины, вызывал смешанные чувства. Конечно, он здорово отличался от Квиррелла, с его заиканием и дурацким тюрбаном, и совершенно не был похож на самовлюбленного красавчика Локхарта, что заочно поднимало его репутацию. Гриффиндорцы в основном были настроены оптимистично. Гарри заметил, что близнецы Уизли с одинаковыми выражениями идиотского восхищения разглядывают Люпина.

— Я так понимаю, вы очарованы возможностью познакомиться с живым Мародером, — усмехнулся он.

— Конечно! Может быть, если мы разыграем…

— Скажем, Снейпа…

— Он возьмет нас в свой класс?

— Если вы разыграете Снейпа, брать будет некого, — предупредил Гарри. Близнецы только отмахнулись и продолжили пялиться на своего кумира.

* * *

Первым новым уроком для Гарри стала арифмантика — наука о волшебном значении цифр. Для волшебной науки арифмантика была тем же, чем и математика для наук магловских — основополагающей, систематизирующей дисциплиной. Без арифмантики невозможно было составить новое заклятье или зелье, точно так же как невозможно решить сколько-нибудь сложную задачу по физике или химии без знаний в математике. Как и в магловских науках, можно было «угадать» ответ — только в отличие от магловских дисциплин, в магии не угадавший редко получал вторую попытку.

Сам же предмет немногим отличался от той же математики. Те же цифры, практически те же уравнения и формулы — только здесь каждая цифра, кроме числового значения, несла еще и магическое. Гарри и Гермионе, ходившим в магловскую школу, материал был вполне понятен.

У Гермионы, кстати, в первый же день состоялась беседа с МакГонагалл — все ее уроки не укладывались в расписание, так что ей пришлось отказаться от прорицаний и изучения маглов. Больше всех об этом жалел, пожалуй, Гарри, который всерьез рассчитывал позаимствовать у нее маховик времени. Это означало одно — он должен был пустить ситуацию в такое русло, чтобы маховик им не понадобился. К грабежу Отдела Тайн он пока не был готов.

* * *

— Знакомьтесь: гиппогрифы! Красавцы, а?

Хагрид был просто счастлив и не замечал, что большая часть учеников смотрит на полуконей с заметным опасением и даже страхом. Впрочем, восхищение во взглядах тоже присутствовало.