Юрий Гулин - Пять из шести

– Много, брат! Ляма на четыре зеленью не меньше! И нам, и им хватит.

– Ты что, им долю выделить собираешься? – удивился Чалый.

– Ну, не половину, конечно, – усмехнулся Грач. – Но на лимон золотишка я им унести позволю. Если, конечно, правильно себя вести будут.

– Куда столько? – возмутился Чалый. – Им и пол-ляма за глаза будет!

– Может ты и прав, – согласился с братом Грач. – Только рано нам золотишко делить. До него еще добраться надо.

– Ну да, – сразу остыл Чалый. – А они сумеют?

– Не знаю, – пожал плечами Грач. – Портсигар-то у меня.

– А может и не нужен он им вовсе? Может они без него как-то сумели обойтись. Зря, что ли, они к картографам да железнодорожникам наведывались?

– А вот это мы и проверим, – сказал Грач. – Номер телефона в ихнем люксе известен?

Звонок по городскому номеру заставил всех переглянуться.

– Слушаю, – поднял трубку Максимов.

– Правильно делаешь, – проскрипел в трубке незнакомый голос. – Слушай и передай другим: портсигар у меня. Можем договориться. Решайте, а я через десять минут перезвоню.

– Кто звонил? – глядя на озабоченное лицо мужа, спросила Лариса.

– Так он не представился, – усмехнулся Геннадий. – Говорит, что портсигар у него. Предлагает встретиться.

– А нам это надо? – спросила Светлана.

– Нет. Но он, видимо, про это не знает. Обещал перезвонить… – Геннадий глянул на часы, – через восемь минут.

– Пошлешь? – спросил Старх.

– Это неразумно, – покачал головой Максимов.

– Согласишься на встречу? – удивился Вяземский.

– Соглашусь, но не пойду и никого из вас не пошлю.

– Не понимаю, – пожал плечами Старх.

– Тут все очень просто, – улыбнулся Геннадий. – Назначим встречу, а сами в это время отправимся к отметке.

– Разумно, – одобрил Старх. – Со следа вряд ли собьем, но время потерять заставим.

– А Дяде Мише про это сообщить не хочешь? – спросила Катя.

– Обязательно сообщу! – заверил ее Максимов.

– Ну, чё, забил лохам стрелку? – поинтересовался Чалый.

– Забил. Завтра в десять в том месте, что ты присоветовал.

Окончание дня было малоинтересным. Грач уже собрался отойти ко сну, как зазвонил телефон.

– Чего тебе, Хмурый? – спросил Грач недовольным тоном.

Выслушав сообщение о появлении в городе еще одного журналиста из Москвы, раздраженно сказал в трубку:

– Да погоди ты со своим "чё делать?", дай подумать.

Думал не долго. Распорядился:

– Берите его. Везите на "дачу". Выньте из него, все, что знает, но жизни пока не лишайте. Все!

На другой день Вениамин обедал в том же трактире. Люба его обслуживать не стала, передала другой официантке. Галкин обиделся и решил, что больше он в эту забегаловку ни ногой. "Скоро уеду и забуду эту провинциальную дуру!" Но вечером ноги опять принесли его под окна заведения. Люба заметила его и поймала себя на мысли, что ей это приятно. Выйдя после смены на крыльцо трактира, она улыбнулась Вениамину. Тот сразу повеселел и хотел сделать шаг ей навстречу, но тут у него за спиной, визжа тормозами, остановилось такси. Из него выскочили крепкие парни и в два счета запихнули ухажера в салон. Люба растеряно смотрела вслед уезжающей машине, потом догадалась испугаться.

– Поезд, который ждал на окраине города Коршунов, не значился ни в одном расписании. Водители обоих "ПАЗиков" удивленно таращили глаза на самодвижущийся вагон, вставший прямо посреди переезда. А оттуда уже "сыпались" облаченные в черный камуфляж вооруженные люди. Когда они бежали мимо Коршунова к автобусам, капитан обратил внимание на то, что у одних на спине значилось ОМОН, а у других ФСБ. Последним вагон покинул грузный военный, облаченный в такой же камуфляж, как и другие прибывшие, но с более властными манерами. Подойдя к Коршунову, человек представился:

– Генерал Сологуб. Вас известили о моем прибытии.

Капитан принял строевую стойку.

– Капитан Коршунов! Товарищ генерал, разрешите…

– Не разрешаю, – остановил его Сологуб. – Тебя как зовут?

– Александр… – немного растерялся Коршунов.

– Вот что, Саша, – Сологуб взял его за локоток. – Не время нам церемонии разводить. Отвечай пока только на мои вопросы. Где автобусы раздобыл?

– В автохозяйстве, как и было приказано, без лишнего шума.

– Молодец! – похвалил его Сологуб. – Я вот тоже не оплошал, мотрису в отделении дороги добыл. – Потом он дал отмашку рукой.

Один автобус закрыл двери и стал разворачиваться, чтобы ехать в город.

– Смежники, – пояснил Сологуб, пока они шли ко второму автобусу. – Прибыли за полицейскими "оборотнями" в погонах. Но то не наше дело. Мы своих людей вызволять должны!

Войдя в автобус, генерал обратился к спецназовцу, держащему на коленях открытый ноутбук:

– Как дела?

– Есть сигнал, товарищ генерал! – отрапортовал тот.

– Знаешь, Саша, что это за место? – спросил Сологуб

Коршунов посмотрел на экран.

– Да, это дом в пригороде. Одно из трех мест, где предположительно держат заложников!

– Показывай дорогу! – распорядился Сологуб.

Его пока не били, только слегка помяли во время захвата. Галкин стоял перед Хмурым и удивлялся собственному бесстрашию. Он только что изложил свою легенду и теперь ждал решения главаря бандитов.

– А ты часом не врешь? – с угрозой спросил Хмурый. – Смотри, я вранья не люблю! – Потом обратился к своим людям: – Отведите его к напарнику. Пусть тот ему расскажет, как мы умеем спрашивать! А ты думай, – вновь повернулся Хмурый к Галкину, – что говорить, когда я спрошу тебя в следующий раз!

В подвал Галкин, не без посторонней помощи, влетел, не удержался на ногах и больно приложился о цементный пол. Морщась, сел и услышал из дальнего угла:

– Веник?

Присмотрелся. Из угла на него смотрел избитый, но живой Бухлов… Буха. Вениамин облегченно вздохнул и нажал спрятанную под кожей подмышки кнопку.

– А бандиты сигнал не засекут? – беспокоился Коршунов.

– Нет у ваших бандюков такой аппаратуры, – успокоил его Сологуб. – Долго еще ехать?

– Почти на месте! – доложил Коршунов. – Останови здесь! – приказал он водителю. А Сологубу пояснил: – Вон тот дом.

– Что у тебя? – обратился Сологуб к камуфляжнику с ноутбуком.

– Похоже, сигнал идет из подвала.

– Тогда начинаем штурм!

Хмурый глядел, как люди в камуфляже перелезают через забор. Лицо его искривилось от ненависти. – Зубами сук рвать буду! – прохрипел он и выбежал из комнаты.