Левиафан - Роберт Рик МакКаммон

осознав, что перед ним волк, который ходит на двух ногах. Но это было невозможно! Какая связь могла быть между Трователло и этим зверем в металлической маске?

Он наблюдал, как человек-волк наклонился и поднял тесак. Такое острое и тяжелое лезвие могло стать подходящим инструментом, чтобы отрубить человеку руки. Впрочем, возможно, он использовал топор.

Имя, которое Трователло трижды написал на бумаге… в третий раз перо сломалось под давлением… чего? Не кошмара, а ужасных воспоминаний?

Имя…

— Лупо, — сказал Мэтью, и металлическая волчья морда тут же повернулась к нему.

Глава девятнадцатая

— Погасите огонь, глупцы! — сказал Марс Скараманга, когда черная карета с отрядом телохранителей подъехала к лагерю людей Дивиттори — Ламаккьи, Россоне и Галло.

Это было в первую ночь. Лагерь наемников располагался чуть севернее Санта-Валлоне.

Как только Марс заговорил, Лупо сорвал плащ с плеч Ламаккьи и накрыл им костер, у которого наемники грели свой кофе после долгой дневной поездки.

При виде знаменитого палача Семейства Скорпиона трое мужчин отпрянули, как будто узрели настоящего волка, мчащегося к ним через лес. Один его вид запросто мог заставить сильных мужчин упасть на колени и молить о пощаде, даже если они не подозревали, в чем именно провинились. Мелкие приспешники Семейства Скорпиона шептались, что таинственного Лупо никто никогда не видел без металлической маски, потому что он родился с изуродованным лицом. Другие говаривали, что Лупо носит маску, потому что так он скрывает свое лицо от Бога и святых. Третьи утверждали, что Лупо стал носить ее как защиту после самого первого убийства, потому что тогда кровь брызнула ему в глаза. Четвертые шептали, что таинственный Лупо и впрямь был наполовину волком, родившимся в результате причудливого смешения животного и человека, и он попросту понимал, что один его вид сведет любого с ума раньше, чем требуется. А видел ли кто-нибудь его руки без перчаток? Наверняка он носит их, чтобы скрыть грубую шерсть. В конце концов, не просто же так он ест только сырое, пропитанное кровью мясо!

Наемники были ошеломлены, когда это существо выступило из темноты и по приказу Марса Скараманги пожертвовало огню плащ Ламаккьи с бархатной подкладкой. Лишь после этого они осознали, что великий магистр собственной персоной стоит прямо здесь. Нельзя было возражать приказу — за это можно было умереть на месте.

Здесь же находилась и великая госпожа — на этой крестьянской лесной территории, так далеко от проблесков цивилизации. Ее устрашающая рысь на поводке была рядом с ней и жутко скалилась. Процессию завершали телохранители: Лоренцо, Пагани и Ивано — личные стражи Скарамангов.

Наемники не знали, что обо всем этом думать.

Великий магистр тем временем объявил, что команда Дивиттори освобождена от своих обязанностей. Им приказали собрать лагерь и покинуть это место на рассвете. Никто не посмел роптать по поводу своего отстранения и фактического понижения в должности.

С первыми лучами солнца они были уже в пути и направлялись к своим домам. Нельзя было сказать, что они этому не обрадовались.

Венера приказала Пагани проехать немного вперед, найти укрытие, воспользоваться подзорной трубой и доложить, когда добыча покинет свой лагерь. Отчет оказался необычным: Пагани увидел не только повозку, возвращающуюся на дорогу, но и две фигуры верхом на лошадях. Последние следовали за повозкой на расстоянии. Двое мужчин: один с длинными седыми волосами в плаще песочного цвета, другой…

— … странно, великий магистр и великая госпожа. Кажется, это какой-то калека. Он держится в седле странно, и первый ведет его лошадь под уздцы.

— Калека? — Марс нахмурился. — И что ты об этом скажешь?

— Я не уверен, сэр. Сначала я подумал, что это могут быть грабители, но, как только я рассмотрел второго, я подумал, что это нищие, которые следуют за группой из Санта-Валлоне.

— Это не могли быть грабители, — хмыкнула Венера. — Вы много знаете калечных воров? Да, должно быть, это нищие. И то, что они движутся по одной дороге, может быть простым совпадением. Наверное, они сбежали из Санта-Валлоне, спасаясь от клеймения, и теперь едут на север.

— Да, госпожа, — почтительно кивнул Пагани. — Я тоже так думаю. И все же… это странно.

— Почему? — спросил Марс.

— У них слишком хорошие лошади, — пожал плечами Пагани.

— Кто бы это ни был, — небрежно махнула рукой Венера, — они нас не интересуют.

***

Венера как раз собиралась спросить собравшихся в комнате людей, где эти гнусные попрошайки, которых видели следующими за повозкой. Зачем они прибыли сюда, к дому, принадлежащему некоему Бразио Наскосто. Однако имя Лупо, произнесенное молодым человеком — англичанином Корбеттом, как она предположила, — заставило ее осечься на полуслове. Венера трижды натянула поводок Никс, чтобы притянуть кошку ближе. Никс была мускулистой и тяжелой, но руки Венеры со временем стали достаточно сильными, чтобы справиться с ее весом.

Она заговорила с Корбеттом по-английски:

— Откуда тебе известно это имя?

И в самом деле, откуда? — спросил он себя. Его мысли бешено скакали с одной на другую.

— Я знаю латынь, — наскоро соврал он и сразу понял, что неубедительно.

— Как и я. Я так полагаю, ты хотел сказать, что на латыни это значит «волк», не так ли?

— Я просто ошибся, — сказал Мэтью, но по острому взгляду женщины понял, что она ему не поверила.

— Странная ошибка. Ты либо знаешь, как на латыни будет «волк», либо нет. Здесь что-то не так, но я не понимаю, что именно.

Марс недовольно фыркнул.

— Венера! Мы здесь не для того, чтобы учить языки!

— Конечно, нет, дорогой брат. — Она снова переключила внимание на Мэтью. — А где остальные двое? Седовласый и калека? Пагани видел здесь их лошадей.

Калека. Мэтью понял: Пагани действительно видел подпорку для седла Трователло, но мог и не увидеть издалека, что у него нет именно рук. Лупо. Палач. Так Трователло о нем написал. Могло ли это быть правдой? Это существо отрезало Трователло руки, вырвало ему язык и казнило… кого? Семью этого человека? Он сказал, ягнят. Стало быть, речь о детях?

В ответ на молчание Мэтью, Венера холодно сказала Лоренцо по-итальянски:

— Отрежь ему одно ухо.

— Их отослали прочь, — вмешалась Камилла, решив говорить по-английски, чтобы Мэтью и Хадсон тоже ее понимали.

— Правда? — Венера Холодно улыбнулась охотнице. —