Белый конь - Елена Владимировна Крыжановская
Кончики пальцев не доставали до края. Стволы перед глазами вели медленный хоровод. Солнце подмигивало сквозь листья с высоты. Олевир удивленно заглянул в лицо хозяина, беспокоясь, что с ним. Дик засмеялся и дунул ему в нос. Конь недовольно фыркнул, не понимая таких шуток, и отошел.
— Прошу прощения, — услышал Дик звонкий молодой голос. В интонации принцев леса такая робость слышалась нечасто. — Я только хотел спросить…
Дик с любопытством сел. Рядом с ближайшим дубом стоял юноша. Стройный, смуглый, кареглазый, затянутый в зеленое, словно свежий стручок гороха. Типичный эльф. Совсем молоденький, ещё не шагнувший за черту вечной юности. Яркий пурпурно-фиолетовый плащ с широкой драпировкой на груди отличал его от рядового стража леса.
— Чего тебе? — сейчас, в хорошем настроении Дик мог спокойно отнестись к появлению гражданина лесной страны. Тем более, юнец не собирался, кажется, всерьез мешать прогулке странника.
— Я некоторое время наблюдал за вами, — смущенно сказал тот. — Вы любите гулять в лесу…То есть, все странники любят, я заметил. Но вам здесь весело, правда?
— Угу, — с удовольствием потянулся Дик. — Погода как раз для Светлой дубравы.
— Да, — эльф оценил это чисто лесное выражение. — Но меня удивляет… Вам не скучно одному?
— Так не один![1] — Дик протянул руку и похлопал по шее коня. Олевир тоже обижался, что хозяин не обращает на него внимания и предпочитает компанию собственных мыслей, солнца и деревьев, а не верного спутника. — Разговариваем…
— Мне кажется, вам даже веселее в одиночестве, — тонко заметил мальчишка-эльф. Ему на вид лет пятнадцать. С Диком они выглядели ровесниками. Но Дик вздохнул, как старший:
— Удивляешься, как можно не замечать то́лпы лесного народа, шастающие по лесу и радоваться этому? Попробовал бы… Одному не скучно. Есть о чем думать и на что смотреть. Такого, чтобы надоел пустой лес, не было. Не успеваю в нем соскучиться. Здесь столько жизни даже без людей…
— Простите, — улыбнулся собеседник. — Спасибо. Ухожу.
— Кто ты? — остановил его Дик, когда юноша в зеленом хотел отступить за ствол дерева, откуда появился.
— Мило́н из рода Тенистых оврагов.
Странник слегка нахмурился, припоминая имя.
— Неудивительно, если бы вы совсем не изменились. Но в моей памяти вы гораздо старше, господин рыцарь леса, — Дик с недоверчивой улыбкой покачал головой, рассматривая юнца.
Эльф оживился:
— Вы знали моего дедушку? Милон, великий воин леса, о котором слагали песни — он. А я Милон-младший.
— Приятно познакомиться. И сожалею. Не знал, — Дик спрыгнул с пня и пожал руку юноше. Он не следил за новостями лесного эха и не интересовался внутренней историей знаменитых лесных родов, но понимал, что целое имя героя не дали бы его внуку, будь Милон-старший ещё жив.
— Ничего. Дедушка сам благословил меня быть наследником рода. Он долго ждал моего рождения, чтобы уйти. — Туманная грусть развеялась, глаза Милона-младшего сверкнули: — Вам известно, что рыцарь Милон принимал участие в первом Большом турнире Благородного Дика?
— Неужели? — поднял бровь странник.
— Да! Он даже мог сойтись с ним в поединке. Всю жизнь жалел (как мне рассказывали), что уступил финальный бой одному из рыцарей братства. Больше их жребий никогда так близко не сводил.
— Милон-старший победил бы?
— Он так мечтал проверить это…
— Почему же не вызвал Дика позже?
— Для дедушки именно первый турнир имел значение. Ведь потом Дик всё больше набирал мастерство. Драться с ним позже дело безнадежное.
— Твой дедушка преувеличивал. Если бы в тот раз он вышел против Дика, то выиграл бы. Ручаюсь.
— Как можно это знать? — растерянно засмеялся Милон-младший.
— Милон считался сильным противником. А в каком состоянии Дик был под конец турнира? Он ведь не дрался в финале. Ему подарили победу, все знают!
Пожав плечами, Милон-младший согласился. История о Большом турнире всем известна.
— Ты говоришь так, будто видел это сам, — юный эльф в азарте перешел на «ты». — А каждый из участников наверняка рассказывал историю по-своему. Откуда знаешь, где там правда?
— Знаю.
— Знать можно, только если был там, — поучительно заметил Милон-младший.
— Был, — кивнул Дик.
* * *
[1] (прим. Лины) Учеными ведется немало споров, по поводу заметного диалекта в речи Дика. Они листают исторические хроники и разбирают устные предания, стараясь определенно доказать, что это: только его личные интонации или наречие той местности, где он вырос? Это дало бы им точное указание места, но исследования толком ничего не установили. Позже, когда так заговорило почти всё Братство Дороги, кроме странствующих артистов, открыть истину стало куда сложнее. Но, всё-таки, есть две теории, объясняющие явное пренебрежение Дика к местоимениям. В первую очередь к такому важному, с точки зрения нормальных людей, как «я».
Одни говорят, что это простонародная традиция. В прежние времена рабы не имели права говорить о себе «я» среди свободных людей. Ещё долго слугам считалось более прилично говорить о хозяевах в третьем лице, а самих себя не называть никак.
Но отсутствие «я» свойственно ещё и речи королей. Им не надо подчеркивать, кто именно приказывает, мол, кто ещё-то здесь есть, кроме меня? Уточнения излишни. Поэтому сознательное отсутствие «я» было когда-то свойственно речи знатного дворянства. «Я» у них появлялось только в противопоставлениях, когда требовалось нажать властью, подчеркнуть «кто». И многие уверены, что Дик перенял эту манеру от отца — сурового хозяина замка.
Но, Я скажу, они плохо читали «Приключения»! Вот по таким фразам, вроде «Так не один!» — очень заметно, что никакой высокий дворянский стиль там близко не пробегал. Тем более, что люди из обеих научных версий, чужих местоимений «ты», «он», «ваше величество» не глотают! А Дик вспоминает о правилах обращения, только когда говорит исключительно вежливо, холодно или язвительно. Сейчас, после мира наизнанку, у него речь немного стерлась, как будто море съело резкие края камней. Потому что Дик теперь не так уверен, кто он. Но нас всех радует, когда появляется прежняя твердость.
Его речь чисто народная, самая что ни на есть «низкая». Его
