Вечное Лето, Том III: Спасение (СИ) - Macrieve Catherine

– Думаю, да, – улыбаюсь я. Плечи Раджа опускаются.

– Дома только бабуля верила в то, что у меня может что-то получиться с готовкой, – вздыхает он. – Ты… Как думаешь, у меня действительно когда-нибудь будет собственное кулинарное шоу?

– Радж, – я улыбаюсь ещё шире, – твоя еда уже стала легендой среди нас. Я уверена, что люди оценят твою кухню. У тебя всё получится.

Он усмехается, слегка качает головой и внезапно начинает смеяться. Так счастливо и радостно, как смеялся до того, что произошло с нами в комплексе МАСАДА. У меня камень с души падает.

– Да, – сквозь смех произносит Радж, – да, может быть, ты права. – Он прячет книжку в карман и глубоко вздыхает. – Окей, ба, сделаем это!

Мы возвращаемся к остальным.

– Всё в порядке, Большой Р? – спрашивает Джейк.

– Ребята! – возбуждённо произносит Радж, доставая из кармана книжку с рецептами. – «Секретные материалы» были правы! Истина действительно где-то рядом!

– Радж, о чём ты говоришь? – недоумевает Диего.

– Откуда ты взял эту книгу? – бормочет Мишель.

– Да какая уже разница! – восклицает Радж. – Давайте вернёмся к ваанти! Нам нужно кое-что прикупить!

С этими словами он проходит мимо ребят и идёт в ту сторону, откуда мы пришли.

– Чего вы ждёте? – ухмыляюсь я. – Вперёд, за шеф-поваром!

Когда мы возвращаемся в поселение, Радж уходит спорить о чём-то с Гурги, а я подхожу к Вэйрину, который задумчиво разглядывает разноцветные парусники, пришвартованные у самого берега.

– Бухта Колоннада – лучшее место для любителей поплавать по волнам, – замечает он, хотя я ни о чём не спрашивала.

– Вэйрин, что произошло с того момента, когда мы разделились?

Вэйрин пожимает плечами.

– Мы добрались до Элистель, узнали, что Укжааль ушёл просить совета у Вечного, – произносит он. – Я отправил несколько отрядов на ваши поиски, но в течение нескольких дней все возвращались ни с чем, поэтому я решил пойти сам. Конечно, Диего, Радж и Мишель не позволили мне сделать это одному. Когда взорвался вулкан, мы были в горах, поэтому отделались малой кровью.

– Хорошо, – киваю я. – А сколько прошло дней с нашей последней встречи, Вэйрин?

Он смотрит на меня, как на идиотку, и, конечно, сложно судить его за это.

– Шестнадцать, – отвечает он. – Почему ты спросила?

– Происходит какая-то ерунда, – вздыхаю я. – Для вас прошло шестнадцать дней, для Джейка и Эстеллы – неделя. А я… Упала в залив всего два дня назад.

Брови Вэйрина взлетают вверх.

– Это же совершенно невозможно, – недоверчиво произносит он. – Как, во имя Вечного…

– Не имею понятия. Надеялась, что ты сможешь пояснить.

Вернувшись к друзьям, мы с Вэйрином обнаруживаем, что Ивонн раздобыла где-то целый свёрток устриц в раковинах (мой вопрос, где она их достала, остаётся без ответа, поскольку она делает вид, что не услышала меня). Я перехватываю руку Мишель, которая искусала в кровь губы – её взгляд то и дело мечется по сторонам, и я хорошо понимаю её чувства в этот момент. Она старательно ищет, на что бы отвлечься, вызывается помочь Раджу с готовкой, а потом принимается расспрашивать Вэйрина об этом поселении.

– Ух ты, – произносит она, провожая взглядом девушку из ваанти, – такой красивый цветок у неё в волосах! Почему мы не видели таких в Элистель, Вэйрин?

– Вы просто невнимательно смотрели, – усмехается вождь. – Цветок означает, что эта женщина и её избранник прошли через церемонию соединения.

– Что за церемония? – спрашивает Диего.

– У ваанти есть обычай, – поясняет Вэйрин, – когда двое любят друг друга очень сильно, они могут связать судьбы друг друга на ежегодной церемонии. Мы называем эту церемонию «Ниала’рей». Перед лицом семей, друзей и всех ваанти, старшие представители племени соединяют любящих, и с этого момента они должны провести друг с другом год и день. И если по окончанию этого срока их любовь так же сильна, считается, что их души становятся единым целым навечно.

По моей спине скользит ладонь Джейка, и я неожиданно для самой себя чувствую, как мои щёки заливает краска.

– Это прекрасно, – произносит Диего.

Джейк нарочито громко прочищает горло, прежде чем спросить:

– Ну что там с устрицами, шеф?

Радж не успевает ответить, потому что внезапно вокруг нас раздаются крики паники. Я растерянно оглядываюсь, пытаясь понять, что происходит.

– Он вернулся! – кричит Гурги. – Бегите, спасайтесь!

И тут в бухту заходит огромный корабль с пиратским флагом.

– Это то, что я думаю? – слабым голосом спрашивает Диего.

– Малатеста! – шипит Ивонн. – Ублюдок.

Корабль становится на якорь в сотне футов от берега.

– Вы бы лучше уходили, Катализирующие, – убирая товар с прилавка, произносит Гурги.

Ну, наверное, в чём-то он прав. Однако мы продолжаем стоять на берегу, наблюдая, как с корабля на шлюпке спускается какой-то мужчина. Даже с расстояния я могу разглядеть его обветренное лицо, его светлые волосы и удивительно аккуратную для человека его образа жизни бородку. Шлюпка подходит ближе к берегу, и мужчина подходит к нам. Его высокие сапоги мокрые от морской воды, но, кажется, его это совершенно не беспокоит. Он достаёт из кобуры на поясе мушкет, и Ивонн выходит вперёд.

– Глядите-ка, кто выбрался из своей помойки! – презрительно произносит она.

– Ну надо же, – сочный бас пирата звучит насмешливо. – Думал, ты умерла. Пошла прочь, если только не хочешь вернуться в могилу!

– Зачем ты здесь? – вперёд выходит Вэйрин, закрывая собой Диего. – Что тебе нужно?

Пират усмехается.

– Пришёл забрать дань. У нас, видишь ли, кончились припасы, – глумится он. – Так что уйдите с дороги и дайте мне взять то, что мне нужно, иначе я всех вас здесь положу.

С моих губ срывается нервный смешок.

– Малатеста, даже не думай, – Ивонн достаёт свой мушкет, – что я позволю тебе разграбить это место.

– Здесь живут мирные люди, – подхватывает Вэйрин. – Ты не навредишь им.

– Ивонн, – икая от сдерживаемого истерического смеха, произношу я, – это он? Твой капитан, который заставил тебя пройтись по доске?

Как будто это не очевидно, ей-богу, но я всё равно спрашиваю, потому что, на самом деле, мне не очень понятно, как этот ублюдок здесь оказался и где был всё это время.

– Именно, – откликается Ивонн, возводя курок – и в этот момент Малатеста стреляет, выбивая мушкет из её рук.

– Промазал, – губы пирата искривляет злая усмешка. – Целился в голову. Повезёт во второй раз, как думаешь?

– Так, стоп, – Джейк на всякий случай подталкивает меня ближе к Диего и подходит к Вэйрину. – Слушай, Белая Борода, здесь нет ничего ценного. Ничего такого, из-за чего следует стрелять направо и налево, смекаешь? Хочешь перестрелять местных людей за фрукты и ракушки?

Малатеста перезаряжает пистолет и направляет его в грудь Джейка. Что же, теперь я могу на своей шкуре почувствовать, что испытал Джейк, когда Ивонн держала меня на мушке. И мне это совсем не нравится – истерический смех отступает, оставляя вместо себя только рвано бьющееся от страха сердце.

– Я сказал, прочь с дороги! – командует пират.

И Ивонн бросается на него с голыми руками, выбивая мушкет из ладони и заваливая мужчину на песок. Они перекатываются по земле, и я вынуждена признать, что Ивонн удивительно хороша в том, чтобы начистить кому-нибудь рожу – Малатеста выше, чем она, и существенно массивнее, но по всему видно, что ему приходится прилагать усилия, дабы не дать ей выцарапать ему глаза. Хотя и Ивонн тоже приходится несладко, но они действительно борются на равных.

– Не могу смотреть, – бормочет Диего, – они похожи на кровожадных зверей в передаче на «National Geografic».

Через несколько минут ожесточённой борьбы Ивонн скатывается с Малатесты, оба тяжело дышат, и очевидно, что это – ничья.

– Ты всерьёз думаешь, что лучшая во всём, Ивонн? – задыхаясь, произносит Малатеста.

– Я не думаю, а знаю! – огрызается она. – Помнишь, на Барбадосе ты сказал, что ты лучше всех ведёшь лодку по волнам? Я тогда согласилась, но даже в этом я лучшая, Мал!