Л. Константинов - Искатель. 1968. Выпуск №5

Виктор покачал головой. Чекист и чоновец склонились над картой.

— Смотри — вот он. — Петренко ткнул остро отточенным карандашом в еле приметную точку. — Этот хутор — база Свининникова. И отсюда он совершает набеги по всей округе. Удачно бандит окопался — сил у нас в этом районе никаких. Добраться к хутору большому отряду незамеченным — невозможно. По всему пути — кулачье, подкулачники, Свининникову сразу донесут. Он снимется — тогда ищи ветра в поле. А выжидать дальше нельзя — каждый день гибнут люди. Где выход?

У Сторожука сверкнули глаза.

— Поручите нам: подберемся по одному, незаметно, забросаем гранатами. Главное — внезапность…

— Не сможете. Это ты не по-комсомольски рассуждаешь: раз — и в дамках. Не обижайся, но дело это посерьезнее, чем кажется. Свининников — бывший офицер, и разведка, охранение у него поставлены отменно. Противника нельзя недооценивать. И кроме того: уничтожим его, останется Бокун, атаманы помельче. Если громить, так всех вместе. Одним ударом — и конец…

— Ого! — обрадовался Виктор. — Масштабы!

— Были бы у нас силы, вышибли бы их по одному, по очереди, не давая объединяться. Это лучший вариант. Но раз сил у нас нет, приходится рисковать. Сейчас появились кое-какие возможности, не буду о них рассказывать. Рано еще. У нас с тобой задача более конкретная. На хуторе находится наш человек. С ним необходимо встретиться, получить нужные сведения. Ты этого человека знаешь…

— Ваш товарищ? — уважительно спросил Виктор.

— Наш. Ты его еще из комсомола собирался исключить…

— Неужели…

У Виктора вытянулось лицо. Захлопал ресницами, полез рукой в потылицу — вот так так!

— Да. Она там под видом связной антибольшевистского центра. Когда посылали, учитывали все: настоящую связную мы перехватили, у Ларисы есть образование, соответствующий внешний вид, чтобы произвести впечатление на Свининникова, она умеет держать себя как интеллигентная барышня из бывших. Мы узнали, что Свининников ищет связь с центром, вот мы и пошли ему «навстречу». Специально для Ларисы никакой легенды не придумывали — так ее труднее будет на чем-либо зацепить. Только имя сменили — Леся. Задача у нее сложная, но пути к ее решению выбраны простейшие. На это вся надежда — не придет Свининникову в голову, что его так запросто купили.

— И Лариса уже там?

— Да. Ни одна душа живая об этом не должна знать. Ни одна: иначе не только сорвется операция — погибнет наш прекрасный товарищ. Я тебе одному рассказываю. Потому что к хутору Стригуна пойдешь ты. Согласен?

— Еще бы! Везде пройду, если нужно.

— Мешочников видел? Сходи на станцию, еще посмотри: как одеты, как разговаривают, что на что меняют. Сойдись с ними, узнай цены, выясни ходкие товары. Ты будешь спекулянтом: не голодным рабочим, который последнюю рубашку на меру зерна меняет, а барыгой, живоглотом. К таким у кулаков больше доверия — свои, ворон ворону глаз не выклюет. Уяснил картину?

Петренко говорил короткими рублеными фразами. Лишних слов он вообще не любил, а тут чувствовалось — продумал все до мелочей.

— Но это на случай, если столкнешься с подручными Свининникова или других атаманов. У тебя задача иная. Подойдешь к хутору незаметно. Лариса вечером выйдет гулять в степь. Вот тогда ты и объявишься. Но так, чтобы былинка не шевельнулась, чтобы даже ветер шепоток на хутор не принес…

Виктор вскочил, вытянулся.

— Можете не сомневаться, товарищ председатель ЧК. Выполню все в лучшем виде!

— Ну что ж, давай обсудим детали.

Проговорили они долго. Петренко попросил чаю, и кто-то из сотрудников притащил им пузатый купеческий самовар.

— Свининниковский, — улыбнулся чекист. — Знал бы сынок, о чем идет разговор у папенькиного самовара…

По городку ползли тревожные слухи. Откуда-то стало известно, что крупные банды собираются совершить на него налет. Обыватели злорадствовали: дождались большевички! Но на всякий случай чинили ворота, вешали пудовые замки, прятали ценное в тайники — «зеленые» выбирают все подчистую. Им дела нет — кто свой, кто чужой.

Ревком принял решение раздать весь наличный запас оружия в надежные руки.

Чоновский патруль задержал подозрительного типа. Парень лет двадцати шатался по базару, крупно выпил и в подпитии похвалялся, что красным крышка. Пытался оказать сопротивление, да зря — молотобоец из мастерских Вася Коробко легонько его пристукнул, а потом смущенно объяснял: «Я не хотел его так, чтоб свалился, кто ж его знал, что такой хлипкий».

Петренко сам допрашивал арестованного.

— Значит, крышка? — спросил насмешливо.

— Вроде того, — нагло скалился парень, — так уси говорять.

Тут же при парне Петренко звонил кому-то, сообщал о полученных сведениях, предлагал разработать план эвакуации.

— Осторожнее, товарищ председатель, — кивнул конвойный на задержанного.

— Неопасно, — рассеянно бросил чекист. — Завтра отправим его в губернскую ЧК.

Ночью арестованный сбежал. Оказалось, прогнили доски пола, он сделал подкоп и… Дежурный по ЧК за потерю бдительности был наказан: десять суток ареста, отсидеть после окончания гражданской войны. Так сработала еще одна пружина петренковского плана.

Чоновцы каждый день собирались на пустыре. Супрун водил их в «атаки», учил отрывать ячейки. Ребята до одури собирали и разбирали затворы, пронзали штыками соломенные чучела. На одном из них кто-то краской написал: «Свининников — гад и контра».

Сторожук добрался до хутора в три дня. Быстрее не смог: пришлось идти пешком, только дважды попадались попутные подводы. Лямки мешка оттянули плечи. И без того дышавшие на ладан башмаки разлетелись в прах. Дороги серыми лентами пересекали степь, подкатываясь к самому небу. Виктор избегал сел, только один раз зашел, чтобы наменять чего-нибудь из еды.

По совету Петренко он держался как нахальный, уверенный в себе мешочник — сам черт ему не брат. В селе напросился на обед к солдатке. Отмерил ситца, а солдатка выставила на стол чугунок борща, разваристую картошку, самогон. Во время обеда в хату вошли двое, поздоровались. По тому, как торопливо поставила хозяйка новые стаканы на стол, как уговаривала выпить, Виктор понял: гости пожаловали не простые.

— Чего меняешь? — спросили.

— Ситец, — Виктор лениво ворочал ложкой в густом, до одури пахнущем борще.

— Слышал, что на станции недавно вагон с мануфактурой исчез. Не оттуда ли ситчик? — задумчиво протянул один.

— Оттуда, — равнодушно подтвердил Виктор.

— Грабишь?

— Да не без того…

— Покажи документ.