Роберт Крафт - Воздушный пират

— А для чего же вам гондола, подвешенная внизу?

— Это обыкновенный крупный автомобиль, не более, — ответил улыбаясь капитан. — Кроме своего прямого назначения, в случае спуска на землю, этот автомобиль полезен нам еще и тем, что вводит в заблуждение людей, так как снизу он кажется обыкновенной гондолой и люди остаются в убеждении, что имеют дело с дирижаблем обычной конструкции.

После долгого молчания Арнольд тихо спросил:

— Неужели вы хотите это великое открытие скрыть от всего человечества? Ведь оно могло бы сделать бессмертным ваше имя!..

— Да, оно должно принадлежать только мне одному, — холодно и почти резко ответил капитан.

— Но почему же, почему?! — с волнением почти вскрикнул Арнольд.

VI. Жизнь капитана Смита

Капитан встал и несколько раз прошел молча взад и вперед по кабинету.

— Я вам кратко расскажу историю своей жизни, коллега. Признаете ли вы меня после этого правым или нет — это другой вопрос, но больше мы к этому не будем возвращаться… Я родился в Америке, в семье очень состоятельных родителей и таким образом мог совершенно беспрепятственно отдаться своей страсти к науке; я работал в университетах Америки и Европы, и хотя мир обо мне ничего не слышал, все же поверьте мне, это не потому, что я ничего не сделал; напротив, я сделал очень много, но страсть к открытиям и изобретениям толкала меня все дальше, и меньше всего я думал о славе. А затем я полюбил… Быть может, я принял все пережитое слишком глубоко и серьезно…

Капитан долго молчал, нервно шагая по комнате и пуская густые клубы дыма, затем он опять заговорил:

— Любимая женщина предательски изменила мне, и я имел возможность одновременно разочароваться в верности близкого друга и в любви своей девушки… Повторяю, быть может, я принял это слишком трагично, так как среди людей это обычное явление; но я с тех пор стал почти человеконенавистником — по крайней мере, в том отношении, что не хочу иметь с людьми ничего общего и живу один и только для себя… Я презираю людей и все человеческое, — прибавил капитан, и в его голосе прозвучали резкие и сильные ноты.

— Называйте это, как хотите, — продолжал капитан после некоторого молчания, — но я жил один и все свои открытия хранил в тайне, не желая их дарить человечеству. Несколько лет спустя мои денежные средства иссякли, так как я тратил огромные суммы на опыты; тогда я на основании научных выкладок решил искать золото в одной известной мне местности в Америке.

Теория в данном случае обманула меня: золота не оказалось. Но случайность меня спасла, так как вместо золота я наткнулся на богатый пласт угля. Найти компаньона со средствами не представило, конечно, труда и, предоставив ему полную свободу распоряжаться нашими угольными залежами, я удовлетворился ежегодной пенсией в двенадцать тысяч долларов и опять со страстью отдался своим научными исследованиям…

Тогда-то я случайно сделал великое открытие, приведшее меня к созданию вещества особого рода, которое, как вы видели, свободно от воздействия притягательной силы. Я делал опыты с лучами Рентгена, которые тогда только что были открыты, и во время этих опытов наткнулся на целый ряд явлений, которые меня и привели к этому изобретению…

Дальше все понятно само собой: я решили стать истинными властелином воздуха, свободным и неограниченным, и для этой цели я построил это огромное чудовище…

Шесть лет я строил этот корабль в скалистых горах Сюзаны в Америке в глубокой тайне, постепенно набирая необходимый мне экипаж; теперь на корабле около четырехсот человек, включая женщин и детей.

— Как, здесь и женщины, и дети? — удивился Арнольд.

— Конечно же, семейные люди должны иметь свою семью там, где они живут, так как ни один человек, взошедший на этот корабль, не вернется никогда на Землю…

И отвечая на невысказанное удивление Арнольда, капитан поспешил прибавить:

— Все находящееся на корабле по своей воле пришли сюда и отказались от своей свободы, чтобы служить мне.

После некоторого молчания капитан продолжал:

— Как видите, я по справедливости имею право назвать себя властелином воздуха, так как могу навеки остаться в воздухе и никогда не возвращаться больше на Землю. Но это только теперь и благодаря вашему великому изобретению, так как раньше я все же вынужден был время от времени опускаться на землю, чтобы пополнять свои запасы — бензина для двигателей или электрической энергии. Теперь вам должно быть ясно, как необходимо было для меня овладеть во что бы то ни стало вашим изобретением и вами самим.

— Да, но ваше утверждение, что вы совершенно не зависите от Земли, все же несколько преувеличено, — сказал с легкой насмешкой Арнольд, — так как все же пить и есть даже и вам с вашим экипажем необходимо…

— О синтезе органических веществ, об искусственном белке вам ничего не приходилось слышать, господин Рекерт? — отчеканивая каждое слово, спросил капитан.

— Да, это одна из величайших проблем, далекая мечта человечества…

— И эта проблема разрешена мной, — спокойно и гордо заявил капитан. — Эта мечта здесь, на моем корабле, стала действительностью… Никаких вопросов, коллега… Быть может, со временем я расскажу вам об этом более подробно, а теперь только еще несколько слов, относящихся прямо к делу. Как я уже сказал вам, вы должны остаться здесь вплоть до моей смерти…

— Я вам должен напомнить, капитан, что я не давал вам слова не воспользоваться первым случаем, который представится мне для бегства…

— Ваша искренность и откровенность, коллега, мне очень нравятся, и я не настаиваю на этом слове, так как верю, что вы сами добровольно захотите остаться здесь. И поэтому я вас спрашиваю: не думаете ли вы, что ваша невеста, — я знаю, что вы помолвлены, — согласилась бы тоже переселиться сюда к нам, на этот корабль?

Арнольд Рекерт был мужественным человеком, с гордой душой, но при блеске мелькнувшего луча счастья он на короткий миг потерял самообладание и вскрикнул почти восторженно:

— О, благодарю, благодарю, капитан!.. Вы так великодушны, что я не нахожу слов…

— Это только мой долг, коллега, — спокойно, с улыбкой сказал капитан. — Итак, мы поворачиваем назад к Цюриху, — прибавил он, подходя к телефону, стоящему на столе и отдавая в телефон приказание старшему офицеру.

— Завтра, приблизительно в полдень, мы будем опять в Цюрихе, — сказал капитан, — мы дождемся наступления ночи, и тогда я пошлю воздушную лодку с письмом от вас, которое вы можете написать и передать мне для вашей невесты.

— Капитан, даю слово, что вернусь. Позвольте же мне…