Дуглас Престон - Каньон Тираннозавра

Ознакомительный фрагмент

— Черт, конечно, нет.

Корвус вынул сигару из специальной коробочки с увлажнителем, отрезал кончик. Прикурил, подождал, пока сигара хорошенько разгорится, затем опустил ее и сквозь клубы дыма поглядел на Мэддокса.

— Рад тебя видеть, Джим.

Мэддоксу нравилась манера Корвуса: тот всегда относился к Джимсону с безраздельным вниманием и разговаривал с ним на равных, как и подобает такой птице высокого полета. Этот Корвус горы свернул, чтобы вызволить его, Мэддокса, из тюрьмы, но, сделав один-единственный телефонный звонок, мог упечь обратно. Вот два факта, которые вызывали у Мэддокса сильные и противоречивые чувства, в которых он и сам пока не разобрался.

— Итак, — проговорил Корвус, откидываясь назад и выпуская струйку дыма.

Что-то в его манере всегда беспокоило Мэддокса. Он вытащил из кармана карту.

— Вот, нашел среди барахла, которое тот тип тащил с собой.

Корвус, нахмурившись, развернул карту. Мэддокс ожидал радостных возгласов. Их не последовало. Лицо Корвуса побагровело. Он резко швырнул карту на стол. Мэддокс наклонился за ней.

— Оставь себе, — бросил Корвус. — Кому она нужна? Где блокнот?

Мэддокс начал издалека.

— Вот как вышло… Я шел за Уэзерсом к Высоким Плоскогорьям, и он меня просто доконал. Я две недели прождал, пока он покажется. Ну, появился в итоге. Я устроил засаду и пристрелил его.

Воцарилась напряженная тишина.

— Ты его убил?

— Да. А по-вашему, лучше б он побежал к легавым и растрезвонил всем и каждому, что вы урвали его кусок, или как это там называется? Уж поверьте мне, Уэзерса нельзя было не грохнуть.

Продолжительная пауза.

— А блокнот?

— Так в том-то и дело, что не нашел я блокнот. Только карту. И еще вот это. — Мэддокс достал из сумки металлический ящик с переключателями и светодиодным экраном, выложил на стол.

На ящик Корвус даже не взглянул.

— Ты не нашел записную книжку?

Мэддокс сглотнул.

— Нет. Ее я так и не нашел.

— При нем должна была быть записная книжка.

— Не было ее там. Я застрелил его сверху, с края каньона, потом тащился пять миль до самого дна. Два часа почти. Когда добрался до места, оказалось, там уже кто-то побывал — видно, другой кладоискатель хотел нагреть руки. Он приехал верхом, его следы были повсюду. Я обшарил труп, обыскал осла, все вверх дном перевернул — нету никакой книжки. Я ценные вещи прихватил, следы уничтожил и тело закопал.

Корвус смотрел в сторону.

— Закопал, значит, Уэзерса и пошел сперва по следам того неизвестного типа, да сбился с пути… Хорошо, его фамилия появилась на следующий день в газетах. Он живет на ранчо к северу от Абикью, вроде бы ветеринар, лечит лошадей. Бродбентом звать. — Мэддокс замолчал.

— Записную книжку взял Бродбент, — монотонно проговорил Корвус.

— Вот и я так думаю, потому и разузнал о нем кой-чего. Он женат. Часто ездит верхом по тамошней глуши. Все его знают. Говорят, Бродбент богатый, хотя с виду нипочем не догадаться.

Корвус неотрывно смотрел на Мэддокса.

— Достану я вам этот блокнот, доктор Корвус. А что с картой? Я хочу сказать…

— Карта — фальшивка.

Опять мучительная пауза.

— А металлический ящик? — спросил Мэддокс, показав на штуковину, вытряхнутую из вьюка. — Сдается мне, там компьютер внутри. Может, на жестком диске…

— Это основной блок самодельного радара, излучение которого может проникать в земную толщу. Жесткого диска здесь нет, нужные сведения — в блокноте. Вот почему мне нужен именно блокнот, а не дурацкая карта.

Мэддокс отвел глаза, чтобы не встретить пристальный взгляд Корвуса, сунул руку в карман и, вытащив обломок породы, положил его на стеклянный стол.

— Вот еще что было у него в кармане.

Корвус уставился на камешек. Выражение лица доктора менялось на глазах. Он осторожно протянул руку и аккуратно взял кусочек породы. Затем достал из ящика стола лупу и внимательнее рассмотрел образец. Медленно прошла минута, потом другая. Наконец Корвус поднял глаза. Мэддокс с удивлением заметил, как сильно изменилось его лицо. Напряженность ушла, глаза больше не сверкали. Почти человеческий вид.

— Это… очень ценная штука. — Корвус поднялся, прошагал к своему рабочему столу, достал из выдвижного ящика пластиковый пакет с замочком и поместил камень внутрь так осторожно, будто тот был драгоценным.

— Это же образец породы, верно? — спросил Мэддокс.

Корвус наклонился, отпер какой-то шкафчик и вынул перевязанную резинкой пачку стодолларовых купюр толщиной в целый дюйм.

— Не надо, доктор Корвус. У меня деньги еще остались…

Тонкие губы доктора дрогнули.

— На любые непредвиденные расходы. — Он протянул Мэддоксу пачку. — Что делать, тебе известно.

Джимсон засунул деньги в карман куртки.

— До свидания, мистер Мэддокс.

Он повернулся и неловко зашагал к двери, которую Корвус уже отпер и придерживал открытой. Выходя, Мэддокс ощутил жаркое покалывание где-то в затылке. Секунда — и Корвус остановил его, крепко сдавив ему плечо; пожатие было несколько более сильным, нежели просто дружеское. Мэддокс почувствовал, как доктор наклонился и зашептал ему прямо в ухо, преувеличенно отчетливо выговаривая каждый слог:

— Блок-нот.

Он отпустил плечо Мэддокса, дверь мягко затворилась. Джимсон прошел через пустой кабинет секретаря в просторный гулкий коридор.

Бродбент… Ну, держись, сукин ты сын.

6

Том сидел за кухонным столом. Он откинулся назад и вытянул ноги, дожидаясь, пока сварится кофе в жестяном кофейнике на плите. На улице июньский ветерок шелестел листьями тополей, срывая пух, снежными хлопьями круживший в воздухе. В загонах на другом конце двора стояли лошади; они жевали тимофеевку, которую утром им насыпала Салли.

Вот и она, все еще в ночной сорочке. Освещенная восходящим солнцем, Салли прошла мимо раздвижных стеклянных дверей. Они с Томом были женаты меньше года, и отношения их еще не утратили новизны. Том наблюдал, как она сняла с плиты кофейник, заглянула туда, состроила гримаску и водворила его на прежнее место.

— Не пойму, как это ты так варишь кофе.

Том с улыбкой смотрел на нее.

— Ты сегодня утром прелестна.

Салли мельком глянула на мужа, смахнула с лица золотистые волосы.

— Сегодня хочу оставить лечебницу на Шейна, — сказал Том. — Всего-то и дел — одна лошадка с несварением желудка в Эспаколе.

Он оперся ногами о табурет и следил, как Салли тщательно готовит кофе для себя: кипятит молоко до образования пены, добавляет ложечку меда, затем присыпает сверху измельченным темным шоколадом из специальной баночки с отверстиями в крышке, вроде солонки.