Anya Shinigami - Между небом и землей

Он силился придумать обзывательство, но судя по его виду, ничего не приходило на ум.

— Пока нет хозяев и ты со мной, ты обязан выполнять всё, и отвечать на все вопросы, которые мне только заблагоросудятся. — Повысила тон я.

Эльф прижал уши, он не мог нарушить приказ Сириуса.

— Стоунхендж является укрытием всех домовых эльфов, обителем великого Мерлина, защищавшего права домовиков. — сквозь зубы отрапортовал он. — Когда нам, эльфам страшно, мы приходим сюда, здесь безопасно, так говорили предки.

Ясно, он считает это место укрытием, пускай это только предрассудки, но все же я далеко от дома на площади Гриммо… Сириус! Гермиона, Гарри, Рон! В мою душу прокрался леденящий душу страх! В моих глазах отразился такой ужас, что все конечности начали неметь в безудержной дрожи. Схвачены? Ранены? Убиты? В голове прояснялись самые плохие предположения. Я ощутила биение пульса в животе, озноб, по всему телу. Что с моими друзьями? Что могло произойти? Я села, обхватив колени руками, не слушая ворчания Кикимера. В голове проносились картинки, всевозможные предположения как это могло произойти, а далее поплыли мысли об Азкабане и поцелуе дементоров, этих омерзительных существ, стоявших на стороне Волан-да-Морта, что высасывали все хорошие эмоции из твоего сознания.

— Кикимер, тебе нельзя возвращаться в дом Блэков. — Сказала, пытаясь выйти из транса.

Снова взгляд полный презрения, он ненавидел меня, за то, что я выполняла его работу по дому, готовила, за то, что носила по ему мнению недостойное меня звание эльфа.

— Тебя схватят и будут пытать, чтобы выяснить все планы Сириуса и Гарри. — С полной серьезностью доложила я, не обращая внимания на его ужимки. — Ты же не хочешь попасться Волан-де Морту, тому, что убил хозяина Регулуса, и рассказать все наши тайны?

Я не прогадала, это единственное, что могло задеть по-настоящему это маленькое брюзгливое существо. Домовик поджал уши и округлил глаза, в нем появилась неуверенность, чувство вины, за то, что он может натворить. Сквозь сдавленное горло я продолжила.

— Ты должен остаться со мной, это в целях общей безопасности.

Что делать дальше, я откровенно не знала, находясь посреди каменных изваяний, и представить не могла, каков будет мой путь без друзей. Я должна верить в лучшее, заклинание доверия, как этот пожиратель выведал его и зашел в дом? Как ему удалось? Его же не друзья привели в гости на чашку чая? Быть может это произошло случайно? Может Гарри, или Рона, например, заметили входящими в особняк, и друзья просто трансгрессировали, испугавшись за собственные жизни? Эта надежда начала теплиться в моем сердце, я вновь обратилась к эльфу, теперь уже нарезающему круги вдоль периметра Стоунхенджа.

— Кикимер, ты можешь чувствовать Сириуса, или Гарри? — С надеждой спросила я.

— Кикимер не может найти хозяев без их зова.

Надежда раскололась на тысячи осколков.

— Если они тебя позовут. — Мой голос дрожал. — Ты должен взять меня с собой.

Увидев открывающийся для гнусных излияний рот домовика я быстро продолжила.

— Не забывай, что на время отсутствия хозяев, тобой повелеваю я, это приказ!

Домовые эльфы никогда не вызывали во мне злобы и чувства превосходства, но с этим экземпляром иначе разговаривать было невозможно.

Кикимер молча кивнул к моему удивлению, однако в его глазах все равно читалось несогласие и частичка ярости. Поднявшись с земли, я направилась за пределы каменного круга оглядеть местность. Никого в поле видимости не заметила, и жестом поманив Кикимера в сторону опушки леса, по моим расчетам находившейся в километрах трех, двинулась в путь. Как и ожидалось эльф, не осмелился ослушаться, да и куда он пойдет? По дороге я перекручивала в голове мысли, куда можно было отправиться, благо транспорт теперь у меня был. Нора? Нет, чета Уизли не выдержит рассказа о пропаже Рона и друзей, где остальные дома Ордена я и представить не могла, поскольку ни разу в них не бывала. Площадь Гриммо теперь была под запретом. Я представила дом Сириуса, который вплоть до каждого дюйма, до мельчайшей пылинки обыскивают сейчас пожиратели смерти. Все мысли крутились вокруг безопасности друзей, я старалась не думать о самом плохом, да и о плохом вовсе. Эти люди стали мне семьей, которой никогда не было в моей смятенной жизни, благодаря им, узнала о настоящей дружбе, любви… Нужно было отправляться с ними, я бы смела к чертовой матери все Министерство Магии, заморозила, сожгла, и вот теперь скитаюсь в сотне километрах от Лондона с чокнутым домовиком, который в мыслях уже придумывает план моего убийства. К сожалению у него все равно бы ничего не вышло, все раны на моем теле мгновенно затягиваются. Лес казался еще далеким, словно уже вечность мы шли по жухлой траве, озираясь в поисках противника будто пугливые мыши, сопровождение тишины, редкого свиста и пения птиц отнюдь не успокаивало. Наконец мы добрались до опушки леса и не в силах совладать с эмоциями, я села под ближайшее дерево и горько зарыдала. Страх за возможную потерю друзей нахлынул волной. Это не были просто слезы, в пору называть это истерикой, я била кулаками о корни дерева и стонала, глядя безумными глазами в облачное сентябрьское небо. Кикимер присел в паре метров от меня и кажется закимарил, вот уж кому было плевать на происходящее, так это ему. Мои рыдания медленно исходили на нет и я легла на прохладную землю подложив под голову ладони.

Лица пожирателей смерти были скрыты капюшонами, вознесенные палочки над их головами готовились к атаке. Четверо сидели связанные веревками в кругу, окружившего их противника. Палочки пленников бросили в огонь, словно какие-то веточки для разжигания, зеленое, синее, и местами розовое пламя полыхало, сжигая их до тлена. Четверо сидели, прижатые спинами друг другу, и ожидали неминуемого конца, затем один из круга вышел со словами.

— Лорду нужен только Поттер. — Произнес холодный, равнодушный голос.

И занес волшебную палочку над первым из пленников. Рыжеволосого парня корчило на земле в агонии, лицо изменялось в гримасах боли, он кричал, умолял убить его, кажется ребра треснули, их хруст эхом раздался по ночной долине, ставшей последним местом, которое увидит этот юноша, мечтающий о смертельном заклятии, которое избавит от мук, знающий, что он больше никогда не увидит братьев, маму, папу, сестру, друзей и любимую девушку, что прожив короткую жизнь ему так и не удалось подержать в руках кубок мира по квиддичу. На этой ноте и оборвалась его жизнь, зеленый луч света пронзил его грудь, глаза остекленели и он замер в скрюченном положении под взглядами напуганных, кричащих, рыдающих друзей, которых ждала та же участь.