Александр Омильянович - В Беловежской пуще

Фельдфебель Фукс с двадцатью полицейскими и агентом Шумарским в качестве проводника готовились двинуться в наступление на остров. Пять ручных пулеметов, автоматы и гранаты обеспечивали ударной группе большую огневую силу.

Почти над самыми кронами деревьев с ревом пролетел «шторх». От машины, на которой находилась радиостанция, прибежал радиотелеграфист и передал Лангу сообщение. Наблюдатель с борта самолета информировал, что уточнил расположение острова и заметил на нем что-то вроде шалаша из веток и тлеющий костер. Таким образом, сообщение Штангера подтвердилось...

Фукс потирал руки. Он и капитан Ланг предвкушали повторить свои успешные операции, которые совершали во Франции и на Балканах. Только Шумарский был мрачен. В этой операции он играл важнейшую роль, так как один знал тропу среди болот к острову. Однако ведь не он, а Штангер напал на след штаба Никора.

И вот отданы последние указания и команды. Отряд двинулся в путь. Шумарский и Фукс шли впереди. Вокруг них, насколько хватал глаз, простирались непроходимые болота, поросшие карликовыми деревцами и кустарниками. Шумарский без труда находил среди этих топей твердую почву. Каждый неосторожный шаг грозил купанием в коварном болоте. То один, то другой из идущих, кто неудачно ставил ногу, погружался по колено или по пояс в грязную жижу. Старались идти осторожно. Каждую минуту останавливались и прислушивались. Во время марша слышно было только побрякивание оружия и хлюпанье воды под сапогами.

После часа утомительной ходьбы до острова оставалось уже меньше километра.

Было еще темно, когда Никор приказал разжечь костер на острове. Рядом быстро соорудили шалаш из веток, и «партизанская база» была готова. Неся с собой жерди и связки фашины, партизаны Никора покинули остров и по тропе среди болот направились в ту сторону, откуда фашисты собирались нанести им удар. В одном месте густые болотные заросли и редкие карликовые сосенки словно бы отступали от невидимой тропы, образуя полукольцо. Место было подходящим, чтобы здесь принять бой.

С помощью жердей и фашины партизаны добрались до кустов и установили там ручные пулеметы и легкие минометы. Едва лишь взошло солнце и позолотило верхушки деревьев в пуще, как над болотами со свистом пролетел «шторх». Видимо, с самолета заметили тлеющий костер и шалаш, так как самолет больше не вернулся.

Это означало, что приманка, брошенная Штангером, была схвачена. Никор залег с отрядом среди болот и стал ждать...

Фукс остановился.

— Что там? — спросил его Шумарский.

— Надо подождать. Сильно растянулись. — И Фукс показал рукой назад. — Когда все подойдут, двинемся дальше. Сколько еще осталось?

— Недалеко. Несколько сот метров, — шепотом ответил Шумарский, тщательно разглядывая топи.

К ним подтянулась остальная часть отряда. Все были в грязи и тяжело дышали. Шумарский велел быть особенно осторожными, так как остров был уже совсем близко.

Держа пальцы на спусковых крючках автоматов и ручных пулеметов, они продолжали продвигаться вперед. Агент не отрывал глаз от трясины, на которой заметил свежие человеческие следы. Он шел впереди, как ищейка.

— Чувствую запах дыма, — шепнул Шумарский Фуксу, потягивая носом.

— Но почему мы до сих пор не наткнулись ни на один сторожевой ноет? Не кажется ли тебе это подозрительным? — Фукс вопросительно взглянул на агента.

— Сторожевые посты? На кой черт они им нужны? Кто кроме меня и самих бандитов знает эту тропу? Они чувствуют себя здесь в полной безопасности!..

Фукс, успокоенный словами агента, приказал двигаться дальше. Он старался взглядом прощупывать встречавшиеся заросли, а палец его дрожал на спусковом крючке автомата.

Вдруг заросли словно бы отступили в сторону от тропинки, и вдали, сквозь зелень кустов, показалось возвышение. Там начинался остров. В этот момент испуганно закричал бекас.

Шумарский моментально упал на землю.

— Что такое? — испуганно спросил Фукс, присев возле него.

— Это не птица. Это человек. Их сторожевой пост заметил нас.

В тот же миг отозвался другой бекас, но далеко позади них, оттуда, откуда они пришли.

— Что предлагаешь? — раздраженно спросил Фукс.

— Это опасное место. Надо штурмовать остров, — шепнул Шумарский, вставая и тщательно разглядывая заросли.

Фукс встал, поднял руку, привлекая к себе внимание всей группы, и показал в сторону острова. Шумарский, низко пригнувшись, чуть не задевая носом землю, шел настороженно, как зверь, учуявший добычу. По еле заметным следам, сломанным стебелькам травы, по впадинам в болоте он определил, что следы, притом свежие, вели не к острову, а от острова. Шумарский взглянул на Фукса и уже открыл было рот, чтобы заговорить, как совсем рядом, с левой стороны, в кустах, испуганно вскрикнула чайка, и, прежде чем она умолкла, на отряд обрушилась лавина огня.

Фукс, не успев выкрикнуть команды, упал в болото, прошитый очередью из ручного пулемета.

И сразу все забурлило. Те, кого не скосила первая лавина огня, залегли среди болота и стали стрелять вслепую, так как нападающих не было видно. Огонь велся из зарослей, и оттуда доносились команды.

Шумарский, как уж, проскользнул в тыл стрелковой цепи и стал призывать к отходу. Но отступать можно было только тем путем, которым они пришли сюда. Шаг с тропы в сторону — и трясина затягивала человека.

Стволы и затворы автоматов засорились илом. Смерть уносила каждого пытавшегося подняться.

Никор подполз к позиции легких минометов и дал рассчитанные им координаты — дистанцию и угол наводки. Мины описали дугу, и в небо из болота взлетели фонтаны. Выстрелы были точными. Теперь мины ложились одна возле другой в том месте, где залегла немецкая цепь.

В ответ уже раздавались только одиночные выстрелы. Послышались возгласы с мольбой о пощаде, но их заглушили разрывы мин и пулеметная и автоматная стрельба.

Шумарский понимал, что они попали в засаду и что это не просто случайность. Но времени на размышления не было. Весь в грязи, он незаметно полз среди топей. «Еще несколько десятков метров, и я буду спасен. Там уж меня не возьмут», — настойчиво повторял он про себя, всматриваясь в спасительные заросли возле самой тропы. Однако это были напрасные надежды. Его заметили. Свист пуль прижал агента к трясине. Он вытащил из кармана гранату, сорвал предохранитель.

Из кустов прямо на него вышли трое. Он обернулся и там, на тропе, увидел еще нескольких партизан. Они приближались к нему медленно, осторожно, держа пальцы на спусковых крючках автоматов. Шумарский стоял на тропе один. У него дрожали ноги, с него стекала зловонная жижа. Растрепанные волосы, пот и болотный ил залепляли ему глаза.