Том Эгеланн - Евангелие Люцифера

— В соответствии с действующим законодательством я вынужден соблюдать режим секретности. Если бы я рассказал тебе то, что я знаю, меня стали бы преследовать по закону.

— Но ведь что-то ты мне рассказал.

— У разведчиков существует такое понятие: дозированная информация.

— Что это значит?

— Никогда не говори больше того, что абсолютно необходимо. Давай объекту информацию пункт за пунктом. Не давай новой информации, пока это не станет необходимо. Имей всегда что-то в запасе как материал для переговоров.

— Ты мне не доверяешь?

— Конечно, я доверяю. Ты можешь раздражать, особенно когда ты не в духе, что, впрочем, бывает довольно часто. Но ты мне нравишься.

— Давай будем честны друг с другом.

— Хорошо.

— Проект «Люцифер» в ведении ЦРУ?

— И да и нет. По большей части — нет. С технической точки зрения мы независимы от них. Но для того чтобы общественность не копалась в нашем бюджете, мы получаем финансирование через ЦРУ. Мы отчитываемся перед ними о наших делах. И что самое важное: весь их аппарат — технологические разработки, штаб, агенты — находится в нашем распоряжении. По особому распоряжению президента США.

— И перед кем конкретно ты отчитываешься?

— Перед особой группой лиц.

— Кто они?

— Это секретная информация, извини.

— Как ты можешь чего-то ожидать от меня, если ничего не даешь взамен?

— Позволь я ограничусь замечанием, что во главе группы стоит президент.

— И это из-за какого-то манускрипта, которому несколько тысяч лет?

— Из-за его содержания и связанных с ним последствий.

— Почему-то мне кажется, что наш старый добрый Сатана не играет тут главной роли.

— Играет, но лишь второстепенную.

— Какую часть выданной мне информации составляют ложь и дезинформация?

— Ты не понимаешь. Мы не лгали тебе ни в чем. Наши гипотезы реально существуют, и мы их действительно разрабатываем. Конечно, мы не тратим ни времени, ни сил на какие-то довольно неясные предположения, связанные с Евангелием. Но мы не лгали.

— И все-таки ты знаешь гораздо больше, чем знаю я, верно?

— Да.

— Значит, ты признаешь, что придержал часть информации?

— Да.

— И это правда, что вам, чтобы дойти до цели, нужна моя часть манускрипта?

— Да. Мы многое знаем на основании двух частей, которые у нас есть, но без третьей нам не продвинуться дальше.

— Иными словами, вы попали в ситуацию, которая называется deadlock. Тупик.

— Бьорн, у меня есть к тебе предложение. Я думал об этом уже давно. Подумай и ты, прежде чем ответить.

— Какое предложение?

— Ты не хочешь присоединиться к нам?

— К «нам»? Кто эти «мы»?

— Проект «Люцифер».

Предложение ошеломило меня. Такая мысль никогда не приходила мне в голову. До сих пор я испытывал только недоверие и совершенно необоснованные подозрения к К. К. и проекту в целом. Я знаю, что временами бываю странным и дьявольски упрямым. Неужели мне — Бьорну Белтэ, старшему преподавателю по специальности «археология», слабонервному мужичонке из крохотной Норвегии — предлагают влиться в ряды суперсекретной научной организации с доступом ко всевозможным технологиям и военизированным ресурсам?

Эта мысль показалась мне абсурдной… Возбуждающей… Увлекательной…

— Что скажешь, Бьорн?

— Если ты озвучишь нечто подобное своему начальству, они умрут со смеху.

— Не скажи. Ежегодная конференция проекта «Люцифер», где принимается решение о принятии в организацию новых членов, дала зеленый свет для включения тебя в наш состав. Твоя биография, твой опыт и не в последнюю очередь твои профессиональные заслуги были в твою пользу.

— Не говоря уже о том, что у меня есть манускрипт, который вам нужен.

— Конечно.

Должен сказать правду. Предложение было лестным. Они хотели вовлечь меня в проект. Они хотели, чтобы я стал членом их эксклюзивной, совершенно секретной группы ученых. Меня приглашали вступить в эту группу.

— И ты уже поднимал этот вопрос… на вашей ежегодной конференции?

— Все формальности улажены. Чего недостает — это твоей подписи на обязательстве соблюдать секретность и быть верным интересам проекта. Ты будешь подчиняться непосредственно мне. Тебя уже проверили. Я буду нести за тебя персональную ответственность, Бьорн.

Мысль о том, что я стану частью проекта, открыла у меня в голове какую-то калитку, о существовании которой я даже не подозревал, как не подозревал, куда она может привести.

— Если ты предпочтешь присоединиться к нам, стать членом команды, я смогу рассказать тебе больше. Гораздо больше.

Членом команды…

— Мне нужен хороший археолог… У меня навалом толковых археологов, работающих непосредственно на самих раскопках. Но мне нужен личный консультант, археолог, который был бы моей правой рукой и был бы в состоянии помогать мне.

— На каких раскопках?

— О!.. — с восторгом сказал К. К. и откинулся назад. — Это всего лишь самые увлекательные археологические раскопки в мировой истории, которые далеко задвинут в тень даже находку Картера[155] — захоронение Тутанхамона. Эти раскопки, Бьорн, откроют новую эру в истории Земли.

Последнее заявление прозвучало так невероятно, так преувеличенно грандиозно, что я понял: каждое слово было правдой.

— Но что вы ищете?

— Бьорн Белтэ, хочешь взять свою лопату, и свои кисточки, и свою проклятую ершистость и начать вместе со мной искать нечто совершенно фантастическое?

— И тогда ты мне расскажешь все? Если я скажу «да», ты мне расскажешь все?

— Когда придет время, — пробурчал он. — Не забывай о дозированной информации.

— А это не обман, К. К.?

— Нет, Бьорн, это не обман. Где манускрипт?

— Подожди-подожди. Я должен все уяснить для себя. Если я отдам тебе манускрипт, то меня включат в проект «Люцифер»?

— Точно так.

— И я приму участие в археологических раскопках?

— Точно так.

— И ты ничего от меня не будешь скрывать?

— На протяжении проекта ты узнаешь все.

Я проглотил слюну. С трудом. Сердце билось. Громко.

— Так что скажешь? — продолжал он давить на меня. — Мы договорились?

Я подумал о Кристиане Кайзере. О Тарасе Королеве.

О Мари-Элизе Монье. О моем долге перед ними.

Я мог бы продолжать молчать. Я мог бы продолжать вести мою частную маленькую борьбу за манускрипт. Бьорн — неутомимый рыцарь.

Или прямо сейчас мне нужно было начать верить людям.

И двигаться дальше.