Уилбур Смит - Леопард охотится в темноте

Если позволяла дорога, они двигались на запад. У каждой подходящей возвышенности Тимон останавливался и прятал машину, а Крейг поднимался на вершину, чтобы осмотреться. Куда бы он ни посмотрел, чистую голубизну неба нарушали столбы черного дыма от горящих поселков. Они продолжали красться на запад, и, по мере приближения к пустыне Калахари, местность быстро менялась. Она становилась все более однообразной, превращалась в скучную серую равнину, выжженную безжалостным солнцем. Иногда встречались низкорослые деревья с искривленными нестерпимым зноем ветвями, похожими на руки инвалида. Эта земля могла удовлетворять лишь самые элементарные потребности человека. Начиналась великая пустыня, но они продолжали углубляться в нее.

Солнце достигло зенита и начало неторопливо снижаться, а с рассвета им удалось проехать не более тридцати миль. Крейг определил по карте, что до границы оставалось не меньше двадцати миль, а все они уже были измотаны постоянным напряжением и жарой в металлической кабине.

В середине дня они остановились на несколько минут. Крейг заварил чай. Сэлли-Энн удалилась в низкорослые колючие заросли, а Тимон склонился над рацией.

— Поселков впереди больше нет, — сказал он, настраиваясь на волну. — Думаю, нам удалось уйти, но я сам здесь никогда не бывал. Даже не знаю, что ждет нас впереди.

— Я работал здесь с Тунгатой, когда мы служили в департаменте охраны природы, в семьдесят втором году. Мы преследовали прайд львов, угрожавший скотоводам, на протяжении ста миль после пересечения границы. Очень плохая местность, поверхностной воды нет, почва мягкая с массой солончаков, и… — Он замолчал, увидев отчаянный жест Тимона.

Тимон настроился на незнакомый голос. Он был более повелительным, более резким, чем голоса командиров взводов, которые он постоянно прослушивал. Было ясно, что голос требовал тишины в сети для важного сообщения. Тимон Ндеби напрягся, потом что-то произнес шепотом.

— В чем дело? — спросил Крейг, почувствовав неладное, но Тимон предостерегающе поднял руку и внимательно слушал длинное сообщение. Когда не стало слышно шороха несущей волны, он выпрямился и посмотрел на него.

— Патруль подобрал троих десантников, которых мы бросили утром. Объявлена тревога всем подразделениям.

Генерал Фунгабера объявил нашу поимку задачей первостепенной важности. В этот район направлены два разведывательных самолета. Очень скоро они будут здесь. Генерал определил наше местонахождение с большой точностью и приказал всем карательным подразделениям к востоку прекратить выполнение задания и немедленно двигаться в этом направлении. Он догадался, что мы попытаемся пересечь границу к югу от Пламтри и железной дороги. Он приказал двум взводам, размещенным на пограничной заставе в Пламтри, заблокировать нас. — Он замолчал, снял очки и стал протирать стекла концом шелкового платка. Без очков он выглядел близоруким, как сова днем.

— Генерал Фунгабера передал всем подразделениям код «леопард». — Он снова замолчал, а потом объяснил, словно извиняясь: — Код «леопард» означает «стрелять без предупреждения», а это очень плохие новости.

Крейг схватил карту и развернул ее на капоте. Сэлли-Энн подошла и остановилась за его спиной.

— Мы находимся здесь, — сказал Крейг, и Тимон кивнул. — Здесь есть только одна дорога, но она уходит на север, скорее на северо-запад, — пробормотал Крейг. — Патруль из Пламтри должен появиться оттуда, то есть ехать нам навстречу, а карательные группы окажутся позади.

Тимон снова кивнул.

— На этот раз они не проедут мимо, а будут крайне внимательны.

Рация снова ожила, и Тимон метнулся к ней. Он мрачнел с каждым услышанным словом.

— Карательное подразделение нашло след нашего «лендровера». Они совсем рядом и двигаются быстро, — сообщил он. — Они уже связались с патрулем, который находится впереди. Мы в западне. Я не знаю, что делать, мистер Меллоу. Они будут здесь буквально через несколько минут. — Он умоляюще посмотрел на Крейга.

— Отлично, — спокойно произнес Крейг. — Поедем к границе по прямой.

— Но вы же говорили, что местность очень плохая… — начал было Тимон.

— Включи полный привод, — резко произнес Крейг. — Я буду направлять тебя с крыши. Сэлли-Энн, садись на переднее сиденье.

Устроившись на крыше с автоматом на плече, Крейг выбрал ориентир по компасу, грубо вычислил в уме магнитное отклонение и крикнул Тимону:

— Правее, еще правее, так держать.

В качестве ориентира он выбрал ослепительно блестевший на солнце солончак в нескольких милях от них, поверхность до него показалась ему достаточно твердой и прочной. «Лендровер» постепенно набирал скорость, пробиваясь сквозь низкорослый колючий кустарник и объезжая только слишком густые заросли или поваленные деревья. После каждого отклонения Крейг корректировал курс.

Они ехали со скоростью двадцать пять миль в час, и впереди, до самого горизонта, не было видно никаких препятствий. Тяжелые и неповоротливые грузовики не могли их догнать, до границы было не более часа езды, скоро должно было стемнеть. Чашка чая взбодрила его, и Крейг почувствовал, как поднимается настроение.

— Ну что, ублюдки, попробуйте нас взять! — бросил он вызов невидимому врагу и засмеялся. Он уже забыл, как закипает в крови адреналин при приближении опасности. Когда-то он наслаждался этим чувством, и привычка не исчезла окончательно.

Он оглянулся и мгновенно увидел маленький смерч, похожий на те, что гуляют по пустыне в жаркие дни, но этот смерч двигался направленно, и он увидел его именно там, где ожидал — к востоку от них, на дороге, с которой они только что съехали.

— Вижу один патруль! — крикнул он в открытое окно водителя. — В пяти милях от нас.

Он снова оглянулся и поморщился, увидев поднимаемую «лендровером» на полном приводе пыль. Она тянулась за ними, как шлейф платья невесты, и оседала лишь через несколько минут, выделяясь бледным мазком на фоне кустарника. Солдаты не могли не заметить ее. Он наблюдал за пылью, а нужно было смотреть вперед. Водитель не заметил нору муравьеда в густой траве, «лендровер» влетел в нее на скорости двадцать пять миль в час и остановился как вкопанный.

Крейга сбросило с крыши. Он перелетел через капот и упал на землю, ударившись локтями, коленями и щекой. Несколько секунд он лежал в пыли, потом перекатился и сел и выплюнул изо рта кашу из крови и пыли. Потом он проверил языком зубы — все оказались на месте. Он содрал кожу с локтей, сквозь джинсы на коленях проступала кровь. Он проверил ремень протеза, убедился, что все в порядке, и поднялся на ноги.

«Лендровер» зарылся носом в песок, левое колесо глубоко провалилось в нору. Проклиная себя за невнимательность, он проковылял к пассажирской двери и рывком открыл ее. Сэлли-Энн сидела, наклонившись вперед, лобовое стекло треснуло там, куда она ударилась головой.