Тесселис - Антон Чернов

гостиницы, умелой и ненавязчивой во всех смыслах. До местной механистической гильдии, в которую я зачастил, знакомясь с библиотекой и доступными решениями: была масса небезынтересных моментов. Да и в целом город и моё пребывание в нём мне искренне понравилось, но опасения (пусть не прямо озвученные) мастера Крепа что я тут могу остаться — были беспочвенны. Место красивое, интересное, но уж больно суетное, да и какое-то бестолковое… Хотя это чисто мои ощущения, на поверхностный взгляд.

Но вот эта гоблинка… возникало ощущение, что эта несносная девица считает Виктва своей частной собственностью! Причём, считающей что я и именно я посягаю на него! То есть, я к водопаду приходил каждый день. В разное время, утром днём и вечером. В одиночестве, когда на обзорной площадке было столпотворение (даже с лоточниками, продающими напитки и закуски!). И каждый, каждый раз не познее чем через четверть часа появлялась эда девица! Не представлялась, обращалась на “ты”, осыпала меня какими-то едкими замечаниями…

В общем, возможно, стоило притворяется немым или ещё что-то изначально. Потому что моё игнорирование этой девицы ни к чему не приводило, и я вынужденно покидал обзорную площадку сопровождаемый победными и ехидными замечаниями. Не руганью, конечно, но тоже обидно! Но в перепалку я не лез, не общался и утешал себя только тем, что веду себя достойно джентльмена. А скверный гоблинский нрав — о нём мне ещё на заре нашего знакомства мастер Креп говорил.

Но вот в этот раз, на седьмое своё посещение водопада, я решил всё-таки от назойливого ти не слишком приятного внимания гоблинки избавится. И спокойно полюбоваться красотами водопада, причём теми, которые и не каждый увидит. А именно, направился я на обзорную площадку не просто с утра, а ещё до рассвета. То есть небо на востоке голубело, но раскалённый шар солнца ещё не появился. А я думал как спокойно полюбоваться водопадом в одиночестве, так и увидеть “сквозь него” рассвет. Зрелище, ну чисто умозрительно, должно было быть отменным.

И вот, добрался я по извилистой дорожке до обзорной площадки. Извлёк прихваченные из мотеля печеньки и термос с кофием. Кофием не просто — мало того что сладким, но ещё и с ореховым ликёром, да и ароматнее кофий был на Таино. В общем — не хуже какавы, а то и лучше. А позавтракать я, как понятно, в столь ранний час не успел. Стою на площадке, похрустываю печеньками, попиваю отменный кофий, любуюсь первыми проблесками рассвета сквозь водопад зрелище и вправду выходило красивейшим. Но, обернувшись ненароком вижу — бежит! Гоблинка эта, причём именно бежит к обзорной площадке по дорожке, как не спотыкается — уму непостижимо! Ну вот же надоедливая и противная девица!

Первым порывом было с сожалением покинуть свой наблюдательный пост. Но меня, признаться, это достало уже! Так что решил я на наглую гоблинку плюнуть, а если будет приставать — осветить ей не как джентльмен, а как она того заслуживает! В конце-концов эта девица себя ведёт отнюдь не как леди, и вообще — достала она меня, если начистоту.

И вернулся к созерцанию рассвета. А гоблинка, тем временем, до площадки добежала. Остановилась, тяжело переводя дух, молча постояла с полминуты (всегда бы так!) и вдруг громко, чуть ли не крича, обвинительно спрашивает:

— Ты что тут делаешь?!

Задумался я на секунду: проигнорировать, ответить вежливо, ответить грубо? И решил — ответить односложно и нейтрально, потому что все предыдущие методы я уже перепробовал, даже нагрубил один раз — но не помогло.

— Восходом любуюсь, — не поворачиваясь к гоблинке ответил я, на что гоблинка принялась возмущённо сопеть, чем занималась с четверть минуты.

— А почему так рано?! — наконец выдала она.

— Рекомендую спрашивать это у виновника рассвета, а не у безучастного наблюдателя, — так же, не оборачиваясь, ответил я.

На что сопение от гоблинки стало ностальгически напоминать Котельную: паровой котёл, а не девица. Ну, сопит себе и сопит, это хорошо даже. А я округой полюбуюсь, мне её сопение не особо мешает.

И стал любоваться, похрустывая печеньками.

— А что это там ты ешь? И пьёшь кофий, наверное, — обвинительно прервала молчание гоблинка через минуту сопения.

— Печенья. И пью кофий.

— Вот ты… а я позавтракать не успела! Из-за тебя, между прочим! — обвинительно выдала эта особа.

Совершенно дурацкая ситуация… Ну, впрочим, и ладно: не ругается, свои ехидные замечания не вставляет. а поделится пропитанием в данном случае — просто прилично. Хотя, конечно, с учётом первопричины того, что гоблинка не завтракала… Ну да ладно: я не злодей, да и проядочно это. И наелся, если честно. Так что молча, не оборачиваясь, протянул я гоблинке кулёк с печеньками, благо оставалось их там не меньше половины.

— Угу, — послышалось в ответ, кулёк исчез, а через секунду раздалось печеньковое хрустение. — А ничего так, — снисходительно одобрила наедница. — А кофий?! — последовало возмущённое высказывание, явно показывающая, что она хочет стать и нахлебницей.

Ну, есть — значит молчит, да и дав печеньки дать кофий просто логично. они сухаваты и без него это выходило чрезмерно жестоко. Так что протянул я оставшийся кофий и, через секунду, наслаждался (весьма условно!) не только хрустом, но и сюпаньем. И даже пусть негромким, но чавканьем! Да уж, точно не леди, мысленно заключил я.

— Ладно, спасибо, — снисходительно высказалась гоблинка через минуту. — А ты не настолько отвратительный зазнайка, как показывал себя до этого, — озвучила я, на что я просто промолчал.

В искренней надежде, что и она промолчит, но нет.

— Я — Лимия Болботум! — раздалось требовательное от гоблинки

— Я — Фиктор Хуманум, — не стал я врать, насчёт “приятно”, держа как и решил изначально — полностью нейтральную и неджентелменскую позицию.

— Ну вот и познакомились. А почему ты, Фиктор, такой надутый?! Из-за того что инженер? Так это не повод так вести с незнакомыми леди!

— Я — просто механик, — честно озвучил я, начал поворачиваться и дёрнулся, инстинктивно.

И, очевидно, это дёрганье спасло мою жизнь. Потому что если бы не это, то булыжник-ядро, летящий мне в висок, нашёл бы свою цель. А так как я дёрнулся, ударил он меня в лоб. да и то — уронил на землю. в глазах замелькал хоровод звёзд, который поглотила тьма забытия. Единственное, что я успел услышать перед ней:

— А на кой он…

— Пригодится, деньги не лишние, раз уж выжил!

Сказано это было грубыми мужскими голосами, а потом последовал рывок, который и