Потолок одного героя - Иван Поляков

— … А чей это был коготь?

— … Линговры.

— Спасибо.

Коротко. Чётко. Понятно. Всё прошло именно так, как я и задумывал.

Не найдя, что искал, юнец скрылся в доме. А я вновь зачем-то глянул на первую ступеньку… Чуть послушав тишину, перевернул носком корыто.

Я уже собирался идти, когда дверь неожиданно открылась.

— Да подождите! — крикнул мальчишка.

И, не дожидаясь, сам выбежал на улицу. Довольно увесистый свёрток он уткнул мне в живот.

— Это сердце!

Я вздрогнул.

— Конечно.

— У нас кое-что оставалось в подвале… Эль у Мика просила сердце, — нашёлся наконец мальчишка… — Это за… за поцелуй… — заговорщицки добавил он. — Мне Мик так сказал… Вы только не рассказывайте… И не разворачивайте свёрток! Это опасно.

— Ну, разумеется.

Я как раз намерен был развернуть, но поймав серьёзный, осуждающий взгляд, передумал.

«Мик — это который из них?»

Сапог голенищем очень неприятно упирался в кожу…

И солнце пекло…

Чуть отойдя, я снова, в последний раз оглянулся. Взглянул на самый обыкновенный дом. На корыто.

«Волокуш нигде не видно, — пришла не имеющая смысла мысль. — Это хороший признак. Что их довязали».

Мельница ещё раскачивалась. Это мужчины подбивали колья, пока Век (этот дурак) хребтом удерживал расходящиеся брёвна.

Эль пришла довольно поздно. Она вся была в сырой земле, так что сложно было разобрать, где заканчивались волосы и начиналась накидка. Я встал с пенька. Хотел что-то сказать, но девушка первой заметила свёрток. Она взяла его. И сразу же ушла. Спала наёмница этой ночью не в сарае.

XVI

Луна светила.

Чуть постояв, я вернулся в сарай. Лёг на сено у входа и снова закрыл глаза. И открыл их через некоторое время. Вгляделся в едва-едва проглядывающие доски.

Вздохнув, хрустя соломой, я перевернулся на спину. Поёрзал и прислушался. Тихо было во дворе.

«П-ф-ф-ф-ф!!.. Пп… Фф-ф-ф-фффф!»

Можно было подумать, что это дышит какое-то крупное животное… Но на самом деле это великан заглатывал воздух и выдыхал его с жеваньем.

Гратц чуть посапывал и посвистывал в свой выдающийся нос. Проныра, он уже где-то раздобыл подушку и теперь дремал, уткнувшись в неё лицом. Я снова перевернулся. А после опять оказался на спине. Должно быть, слишком жарко было. Какая-то жужжащая мелочь беспрестанно лезла к щекам, вот мне и не спалось.

Я снова открыл глаза. Шурша соломой, перевернулся набок. «… Хорошие ворота. Толстые». Солидные стены и балки… И потолок. Сквозь доски свободно просматривалось поле богов. Белые точки и луна.

Вчера, под вечер, через эти щели я слышал, как Див полушёпотом ругался с каким-то «ослом».

А после он полюбил свою жену.

Стол поскрипывал и бряцал.

Что-то тяжёлое упало, и мужчина расплевался.

В ту ночь наёмница снова заняла своё место у входа. И вновь по глаза закуталась в накидку. Опять я мог увидеть только уши и подошвы сапогов.

Наверное, я всё же задремал… так как на какое-то мгновенье… я снова оказался в коридоре «заведенья». Я сидел в камышах.

Эль рыла вместе с великаном. В плотном плаще заниматься этим было невозможно, а потому девушка осталась в одних простёганных штанах и грубой, со вставками, рубашке. «…Как контрабас».

Этот инструмент… я его не помнил. Не мог представить, или сказать, где видел… Но зато я знал: Эль выглядела точно так.

«Квадрат» повыше бёдер… чуть широковатая спина… а между — ямочки на пояснице.

Я проснулся с криком петуха.

Было ещё совсем темно. Мысли искали.

В «вечер вздохов» Гратц похрапывал чуть ли не громче меня. Наёмница лежала молча, а великан — он спал. Точно так же как и сейчас, из сена торчали его большие ступни, с посеревшей подошвой. Слышался храп. И гулкий монотонный присвист.

Неожиданно Век хрипло кашлянул. Он зарычал, повёл плечом и принялся скрипеть своими большими, истёршимися зубами. Щурясь, Гратц приподнял взъерошенную голову. Сонно поозирался.

— Что б вас всех… к ястребу — выплюнул он, ещё толком не проснувшись, и тощим костистым кулаком ударил подушку. Утонул щекою в очень цветастой, расшитой красной нитью материи.

Кажется, он пожелал всем золотящимся щелям, всем нам «доброго утра». Эль по-прежнему не было.

Я чувствовал, как пот струится по лицу.

Закрыл глаза и пролежал так несколько минут.

Я поднялся. Тихо прошёл к дверям. Умылся. И снова начал привычное сраженье с желанием побриться. Мундир… Со вчерашнего дня он пребывал в относительно приличном виде, так что не нужно было особенно стараться.

Проходя, я зачем-то вновь остановился у большого, позеленевшего с годами камня. Плечо чуть дёрнулось. Ещё от цветников слышны были удары лопаты. После стал различим звук отбрасываемой земли, а уже потом — ругань Эль. Наёмница копала. Совершенно одна. Почему-то ещё никто не явился и девушка длинной палкой пыталась свернуть большой, отдающий рыжиною камень. Со стороны это смотрело, будто она избивает породу.

Удары и движенья: резкие и почти что ломанные. Наёмница лупила.

Я не спеша подошёл. Осмотрел результат: с десяток кольев уже торчало из дна в свободном порядке. Остальные лежали, дожидались момента, когда у Эль наконец что-то выйдет.

Я подметил рукоять меча. Прикинул расстояние.

— Доброе утро.

Подцепив длинный и плоский, словно рубленный, край, наёмница налегла всем весом. У неё опять ничего не получилось.

— Чего надо?

Интересный вопрос.

Медленно выдохнув, я постарался собраться. Говоря откровенно, я и сам не был до конца уверен, что мне нужно.

— Идея с ямой — это глупость…Возможно, мы сможем с её помощью расправиться с одним кабаном, но Див утверждает, что они умны. Они обходят знакомые ловушки, а значит, повторить этот трюк уже не удастся. Итог: мы не можем использовать ловушки и не можем заставить Века сражаться одного, это было бы по-настоящему не гуманно… Проведя опрос, я узнал, что в болоте обитают драконы. С кабанами они не конфликтуют, но если приложить определённые усилия, я полагаю эти хищники столкнуться… Результат очевиден.

Эль молчала довольно долго.

— Ты всё сказал?

— Да.

— Тогда подай вон ту жердину.

Я подал.

— Нет… я по-прежнему считаю, что это наилучшее решенье! Подумай, у нас с этой «ловушкой» может приключиться, что угодно. Это просто может не сработать, и тогда…

— Ты издеваешься⁈

Спружинив, обрубленная берёза толкнула Эль в плечо, чуть отбросила. По щекам и скулам её загуляли красные пятна.

Камень встал на место.

Наёмница взглянула на него. И на меня.

— Нет, но…

— И как они