Андрей Свердлов - Схватка с Оборотнем

— Товарищ Миронов, вы ведете дело Дорохова-Быкова?

— Я.

— Тут у нас интересный случай. Может, приедете?

Миронов немедленно выехал в горотдел, оставив Луганова в качестве диспетчера поисков. В горотделе ему рассказали следующее. Четыре дня назад является в милицию гражданин и начинает обвинять сотрудников милиции, что они плохо работают. После длительных расспросов выяснилась неприглядная история. Оказывается, он — Огненко, инженер — собирался вылететь в командировку в Иркутск. В ресторане гостиницы познакомился с одним приличным человеком. Они вместе позавтракали, выпили, рассказали друг другу про свои дела. До отлета осталось еще несколько часов. Гражданин, как выяснилось, тоже летел в Иркутск. Инженер пригласил нового знакомого к себе на квартиру. Там они продолжали беседу и много пили. А когда на следующий день инженер пришел в себя, гостя уже не было, не оказалось и бумажника, в котором кроме денег были документы и авиационный билет до Иркутска. Сначала этому не придали значения, сочли обычным ограблением, и только сегодня один из следователей решил проверить, улетел ли кто по билету инженера в Иркутск. Оказалось, что самолет ушел с полной загрузкой.

Миронов немедленно потребовал, чтобы вызвали инженера. Через некоторое время явился маленький испитой человек и вновь повторил свой рассказ. По его словам, это был невысокий, хорошо сохранившийся мужчина лет сорока с лишним, с темной бородкой и ямочкой на подбородке. Он сказал инженеру, что по профессии он экономист и что летит по делам в Иркутск.

— Какую фамилию он вам называл? — спросил Миронов.

— Лоскутов, — ответил инженер.

Миронов достал несколько фотографий, среди них была и фотография Дорохова с подрисованной бородкой.

— Похож?

Инженер заметно обрадовался:

— Он! Так вы его знаете? Обязательно сообщите мне, когда задержите. Я ему все выскажу, что думаю! Вор! Прикинулся экономистом!..

Через несколько минут Миронов был уже в управлении. Луганов изумленно вскинул голову, когда Миронов ворвался в кабинет:

— Оформляй бумаги! Оборотень в Иркутске.

Ночью они вылетели в Иркутск.

Миронов и Луганов прежде всего опросили сотрудников, дежуривших в аэропорту. Один из них видел человека с небольшой бородкой, который несколько дней назад прибыл рейсом Якутск — Иркутск. Сотрудник вместе с милиционером проверили его документы, они оказались в полном порядке. Кроме того, при паспорте была предъявлена командировка от комбината «Якуталмаз». Человек был отпущен. В течение последующих четырех дней проверили несколько граждан, внешностью напоминающих Дорохова-Быкова. Но все это были лица, задержанные по ошибке.

Опять наступило время ожидания и размышлений. В одном из кабинетов управления, куда Миронова и Луганова занесла судьба, Андрей Иванович раздумывал вслух:

— Василий, как бы ты или, положим, я стал себя вести вот в таком случае?

— Я бы отсиживался, — ответил Луганов, — попытался бы переждать. А ты?

— Я? — Миронов засмеялся. — Я бы наоборот. Дерзал бы!

— А каким образом тут можно дерзать? — поинтересовался Луганов. — Он теперь твердо знает, что его ищут, что на всех путях и вокзалах установлено дежурство. Что ему можно делать?

— Во-первых, попытаться договориться с проводником о проезде без билета… И тогда проводник был бы заинтересован скрыть такого пассажира.

— Риск, — напомнил Луганов. — Ведь показаться на вокзале и то небезопасно.

…Вечером они вышли на улицу. Сыпал мелкий снежок, морозило. Они направились к гостинице. Шли по заснеженному городу и в который раз перебирали в памяти все свои упущения.

— У нас, к сожалению, нет никаких данных, кого Оборотень может знать в Иркутске, — размышлял Луганов.

— Я уже попросил товарищей связаться с Крайском, чтобы там выяснили, кто и когда мог приезжать из Иркутска и общаться с Дороховым, когда он работал в плановой комиссии. Передал в Москву, чтобы допросили Ярцева, Нахабина, Спиридонова, Пивнева о всех иркутских знакомых, которых мог бы знать Оборотень, но этого, к сожалению, недостаточно.

— Это верно, — сказал Луганов, — далеко не достаточно. Он прожил в нашей стране не один год. Отыскать все его связи трудно.

Они шли не спеша по опустевшим улицам. Миронов с наслаждением вдыхал свежий холодный воздух. Он любил зиму. Она приносила с собой свежесть, бодрость, здоровье. А сибирская зима ему особенно нравилась. Конечно, не в пятидесяти-шестидесятиградусные холода, но эта температура долго и не держалась. Вот и сейчас он упивался морозным воздухом, с удовольствием смотрел на зависший над крышами дым. Скоро показалось здание гостиницы.

…В десять вечера Миронову позвонили. Говорил начальник управления.

— Андрей Иванович?

— Да, товарищ генерал.

— Из Москвы получено крайне интересное сообщение. Вы не приедете в управление?

— Сейчас буду.

Всю дорогу к управлению Миронов раздумывал над тем, какую новость мог сообщить генерал.

Когда он вошел в кабинет, генерал протянул ему бланк с отпечатанным текстом. В нем сообщалось, что у Пивнева в Иркутске живет родственник — Колесников, дядя жены, пенсионер, и что при Соколове о нем дважды заходила речь. Адрес родственника Соколов слышал.

— Мое мнение — выждать до завтра и действовать, — предложил генерал. — Наши люди уже посланы для наблюдения за квартирой. Согласны, майор?

— Нет, товарищ генерал, — ответил Миронов, — я не могу с этим согласиться. В Калуге за квартирой, где жил Оборотень, тоже велось наблюдение. Больше того, он был в засаде. Однако ушел. Ушел так, что никто и не заметил. Я думаю, товарищ генерал, ехать надо сейчас же. Проверить, кто этот родственник Пивнева, и расспросить его о том, был ли у него гость.

— Ваш товарищ будет с вами?

— Я думаю, что для беседы с хозяином хватит и меня одного.

— Поступайте, как считаете нужным, — сказал генерал.

Миронов выехал в предместье Марата, где жил родственник Пивнева. Маленькие частные домики стояли по обеим сторонам улицы. Машина, проваливаясь в ухабы, подъехала к двухэтажному деревянному дому, в котором жил родственник Пивнева.

Из подъезда вышел человек и подошел к Миронову:

— Товарищ Миронов?

— Да.

— Из квартиры никто не выходил. Собственно, там не квартира, а коридорная система, поэтому следить трудно. Самого Колесникова дома нет.

— Спрашивали, где он?

— Выясняем. Мы только минут сорок как тут.

— Ясно.

Миронов вышел из машины, вошел в подъезд. Это был старый дом с входными дверями внизу и на втором этаже. Миронов прошел по тускло освещенному коридору, загроможденному ветхой мебелью и ненужным хламом, и остановился возле комнаты пятнадцать. Ему нужна была девятнадцатая комната, но навстречу брел какой-то человек, в полутьме казавшийся горбатым. Это был дед с мешком за плечами.