Юрий Карчевский - Схватка с чудовищами

Почему выбор Краковского пал именно на этого человека? — спросил он.

— Да как вам сказать… — задумался Егор. — Я ведь тоже не могу всего знать. Завербован-то он был еще до того, как я объявился в банде. Возможно, еще Службой безопасности и СД.

— И все-таки?

— Лично мне Зиновий высказывал сожаление по поводу того, что кончились-де гитлеровские порядки, что снова жить придется при Советах. Падок он и на деньги. Любит, чтобы они всегда позванивали в его кармане. Да и выпить не дурак, но только чтобы на халяву.

— О чем конкретно Зиновий доносил Краковскому — вам известно?

— Он ли, другой ли кто доносил атаману — не знаю. Однако Зиновий был в курсе любых ваших затей. Это уж точно! Чуть что, он уже в лагере. А не он, так Варька-Шалашовка. Когда Краковский спрашивал: «Откуда знаешь?», она отвечала: «Зиновий сообщил».

— А еще каким образом Краковскому становилось об этом известно?

— Какими путями… — перевел на свой язык Егор. — Не знаю других людей, чтобы связаны были с внешним миром и ему доносили. Зиновий и Варвара — дело очевидное. Она — любовница Краковского. Он в ее доме — свой человек.

— Спасибо, Егор Степанович.

— Может быть, потом вспомню чего еще, так скажу.

— Буду надеяться… А вам известен некто Михей Брагин?

— Как же, знаю и его. Во время оккупации он с гестаповцами был на короткой ноге. Встречал я его и с начальником Службы безопасности и с его заместителем. Дружил с Краковским. Слыхал, что и сейчас тот бывает у него.

— Это верно, что его сыновья служили в роте СС, которой командовал Краковский?

— Сущая правда! — с гневом произнес Егор. — И не только облавы они устраивали на партизан, прочесывали леса. Но и в поселках, в деревнях, да и на железной дороге Бог весть что вытворяли. Жизни от них никому не было. Угоняли жителей в Германию, особенно тех, кто помоложе, и даже детей. Гитлеровцы давали им волю творить все, что хотят. Они пьянствовали и насильничали, зверствовали заодно с ними. Думаю, что Брагин Михей и сейчас поддерживает связь с сыновьями. Конечно, тайным образом. Мне Рябинин Федор говорил об этом. Он был в курсе всех их шашней. Знал и о том, что Краковский надеялся с их помощью подготовить для себя теплое местечко на Западе. Хитер мужик! Ничего не скажешь…

В тот же вечер Зиновий Аверкин был арестован с санкции прокурора по подозрению в преступной связи с гитлеровской Службой безопасности, убийстве Федора Рябинина, в бандпособничестве. На следствии Зиновий признал, что был завербован Хейфицем и по его заданию внедрялся в партизанский отряд Бати «Заря». Войдя в доверие к начальнику штаба отряда, выведывал и доносил Хейфицу обо всем, что удавалось узнать — о людях и вооружении, о намерениях, с которыми выходят группы партизан на боевые задания…

Незадолго до своего бегства на запад, Хейфиц передал его Краковскому. Зиновий получил задание осесть в Белоруссии и устроиться на работу в органы НКГБ или милиции.

ЗАСАДА В ЖЕНСКИЙ ДЕНЬ

Дощато-бревенчатое двухэтажное с мезонином здание средней школы расположилось на поляне среди смешанного леса. Несмотря на весну, оно было все еще в зимнем убранстве. Вокруг него стояло множество разнообразных повозок, от выездных бричек до крестьянских телег, на которых съехались сюда учителя со всего подрайона. Просторный зал школы был заполнен до отказа. Большинство — женщины. У всех праздничное весеннее настроение. Не было только Варвары Веселовской, которая находилась под следствием.

Буслаев заканчивал доклад, с которым выступил по просьбе секретаря Поставского райкома партии. Слушали его с большим вниманием. В заключение Антон сказал:

— День Восьмое марта в этом году советский народ отмечает в предверии окончания войны против фашистской Германии. Миллионы его сыновей и дочерей отдали жизни, отстаивая с оружием в руках завоевания наших дедов и отцов. Дорогие товарищи женщины! Разрешите поздравить вас с замечательным весенним праздником, пожелать вам, горячо любимым матерям, женам и сестрам, большого счастья в жизни и любви!

Под аплодисменты Буслаев возвратился на свое место за столом президиума. В зале стоял гул, люди обсуждали то, о чем он говорил, к чему призывал. Особенно горячо восприняли то место, где он назвал матерей, жен и сестер любимыми и пожелал им любви.

Не присаживаясь, Антон провозгласил тост:

— Мне как-то рассказывали, как Бог сотворил женщину.

— Знаем, из Адамова ребра, — послышалось в зале.

— Это по Ветхому завету. А вот как было на самом деле.

В зале воцарилась тишина.

— И знаете, оказывается, совсем просто.

— Как же?.. — снова донеслось из зала.

— Бог взял немного солнечного тепла, задумчивую грусть Луны, ласковый взгляд серны, трепет лани, кротость голубки, грациозность белого лебедя, нежность запаха фиалки, легкость пуха одуванчика, свежесть утренней росы. Перемешал все это. А когда увидел, что получилось нечто слащавое до приторности, хотел избавиться от него, но передумал. Прибавил к этому непостоянство ветра, болтливость сороки, непоседливость трясогузки, слезливость летнего облака, немного ужасных раскатов грома и огненных стрел молнии. Быстренько все перемешал. И увидел Бог: в его руках чудесная женщина. Обрадовался, вдохнул в нее жизнь и отдал мужчине:

— «Бери и мучайся!» Так выпьем же, друзья, за эту превосходную гремучую смесь!

По залу прошел веселый смех. Поднимали стаканы, чокались. Заиграл гармонист. Полились песни. Их сменяли задорные народные танцы. Среди танцующих был и Буслаев. Он легко вел партнершу — учительницу по имени Инга. Проплыли в танце Иван и Людмила. Она — с медицинской сумкой и пистолетом на ремне. Он — с гранатами, заткнутыми за пояс, и автоматом, свисавшим с плеча. Оба были приятно возбуждены. Их лица озаряла улыбка. И кажется, что нет для них ни войны, ни опасности.

Неожиданно появилась Вера. Увидев Ивана с Людмилой, она не выдержала, выбежала в коридор, зарыдала. Очнулась от выстрелов, от звона оконного стекла.

Среди взбудораженных учителей пронеслось: убит директор школы. Просвистели пули и над головой Буслаева. Среди гостей возникла растерянность, паника. Теперь уже было не до танцев.

В зал ворвались бандиты. Скомандовав: «Ни с места, руки вверх!», двое проталкивались к Буслаеву. И тогда Буслаев выхватил пистолет. Иван Лиханов вскочил на подоконник и взял на изготовку автомат. Но школа — не лучшее место для пальбы, даже самой прицельной. И Буслаев, и Лиханов это понимали и не спешили применять оружие.

Кончилось тем, что бандиты трусливо покинули учебное заведение. Тело директора бережно перенесли в учительскую. Когда шоковое состояние прошло, Инга подошла к Буслаеву и Лиханову, отвела их в сторону. Ее лицо выражало крайнее беспокойство.