Руслан Белов - Бег в золотом тумане

— В самом верху, на водоразделе с Интрузивным саем жили штук пять. Я эти места знаю хорошо. Канавы здесь документировал, сурков стрелял. А в 74-ом, вмаршруте — секретную пятидесятитысячную карту посеял. Целую неделю потом, с утра до ночи взад — вперед ходил, искал. Раза три на стадо натыкался, но сами понимаете, не до архаров мне тогда было.

Необходимо пояснить, что секретные материалы или "секреты" сопровождают геолога на протяжении всей его жизни, вернее, всей его производственной деятельности. К ним обычно относятся карты с нанесенными высотными отметками и горизонталями[37]. Серии аэрофотоснимков и отчеты, содержащие сведения о запасах стратегического сырья.

Серьезное отношение к секретам прививалось с первого курса, а потеря всегда воспринималась, как катастрофа, или стихийное бедствие, потому, что такое ротозейство каралось первыми отделами длительным лишением доступа к оным, что фактически было однозначно отстранению от мало-мальски важных геологических дел. Но многое в системе охраны секретов вызывало улыбку. К примеру, еще молодым специалистом я писал отчет, содержащий сведения о запасах олова на только что опробованном месторождении. И каждое утро вместо меня в первый отдел ходил мой главный геолог, брал, написанные мною страницы и возвращал их вечером. А один мой приятель имел крупную неприятность, не сдав в первый отдел прекрасный крупномасштабный космический снимок, полученный в подарок на какой-то международной конференции. Ему и голову не пришло, что надо секретить от "них" их же снимок.

— Ну и что, Юра? Нашёл карту?

Впервые я услышал речь Феди, напрочь лишённую жаргонных изысков и поэтому казавшуюся искусственной[38]. "Человек — загадка"! Очередной раз констатировал я про себя, но ничего не сказал, так как уже надоел всем своими экзерсисами.

— Нашел! Рядом с сурчиной норой валялась. Я залег там, а сурок — скотинка, целый час из нее не показывался. Так я решил время даром не терять и маршрут свой на карту нанести. А когда сурок вылез — большой, как собака, красно-рыжий, прямо огненный, отродясь таких не видел, — забыл обо всем…

Пока Житник досказывал, холодящие кровь, подробности поимки и разделки сурка, мы с Лейлой затаскивали в овражек "Черного".

Неожиданно, откуда-то сверху раздалась длинная автоматная очередь. "О, господи! Опять война! Когда это кончится?" — подумал я и вместе с Лейлой упал на землю. С нами упал "Черный".

Приземлившись на наши руки и головы, бедный ишак забился в предсмертных судорогах. Пули угодили ему в висок и круп. Через несколько секунд, истекая кровью, он покинул белый свет…

Я закрыл его прекрасные, полные отчаяния глаза, и дал себе слово, что живым меня ни одна тварь не возьмёт!

— Не стреляйте! — приказал Кивелиди, увидев, что мы с Юркой готовим автоматы. — Бабек там. Его можем подстрелить.

— А ты, дорогой, уверен, что это не Бабек, стрелял? — ехидно откликнулся Юрка, залегший за камень. Этот парень до обеда с нами, а после обеда — с вами.

— Вряд ли. Он бы всех нас пришил! Отошел бы метров на десять, и вон с того камня положил. А мы, похоже, все целы, — ответил ему Сергей.

Лишь только он закончил говорить, раздался одиночный выстрел, эхом рассыпавшийся в скалах.

— Может быть, это Бабека подстрелили… — тут же заволновалась Наташа, лежавшая рядом с Сергеем, — Надо туда идти…

— Нет, в него бы очередью стреляли, — успокоил я ее.

— Наш Чингачгук шума лишнего не поднимет. Вон, он бежит! И кажется, со вторым автоматом!

Несколько минут спустя, Бабек, улыбаясь, рассказал нам, что нас обстрелял сбежавший приспешник Резвона. Все это время он шел за нами и ждал подходящего момента.

Когда Бабек наткнулся на него, тот выстрелил первым, но его автомат заело, и Бабек убил его. Чуточку придя в себя, мы вспомнили о "Черном". Струйка густой крови стекала с его головы в дорожную пыль. Такая же струйка сбегала с его бедра.

— Похоже, это знак для меня… Следующим буду я! — мрачно сказал я, рассматривая поверженного тезку и, немного помедлив, с озабоченным видом спросил Житника.

— А ты, Жорж, не контужен?

— Нет. А что? Житник чувствовал подвох, но пока не понимал, в чём он проявится. А я как ни в чём не бывало, продолжил:

— Странно, я ведь своими глазами видел, как пуля ударила тебе в лоб и отскочила…

Все русскоязычные загоготали, Сергей успокаивающе похлопал Юрку по плечу, клятвенно заверив, что сам не прочь иметь такой же котелок.

Бабек, поняв из сказанного мною, чуть больше, чем, оставшиеся в живых ишаки, тут же предложил скинуть с тропы "Черного" и переложить его ношу на вышеупомянутых стоиков. Взяв беднягу за ноги, мы оттащили его к ближайшему обрыву и сбросили вниз.

Тотчас высоко в небе закружились два орла…

Юрка сделал мне зверское лицо, и я понял, что расплата настигнет меня, "когда её совсем не ждёшь"!…

— Господа! Банкет по случаю успешного завершения золотодобывающих работ переносится на безопасное расстояние,

— сказал я, отирая с ладоней кровь "Черного".

— Когти, короче, надо рвать. И чем быстрее, тем лучше. Вдруг, кто-нибудь очень храбрый и с детских лет, мечтающий о Париже, словно Джин из бутылки, возникнет на нашем пути?…

— Ты прав. Драпать надо не жалея башмаков, — согласился Сергей.

— Но сначала давайте решим, как отсюда выбираться будем. Черный, ты можешь выдать исчерпывающую рекогносцировку?

— Да все очень просто. В трех километрах отсюда, близ устья реки Тагобикуль, тропа разветвится на две: Одна из них пойдет прямо, по левому берегу Ягноба, и примерно через двадцать километров выскочит на первый снизу серпантин автодороги через Анзобский перевал. И кишлаков по этой тропе полно и, наверняка, в них полно своих Резвонов! Вторая тропа заберет влево и пойдёт вдоль долины Тагобикуль. Затем уйдет к Зиддинскому перевалу через Гиссарский хребет. От этого перевала до кишлака Зидды рукой подать — часа за два доберёмся. Меня волнуешь ты и Федя. Как вы себя чувствуете?

— Удовлетворительно! — бодро ответил Сергей за себя и за Федю.

— Я тоже за этот вариант, — вступил в обсуждение Юрка,

— Тем более, если через шесть километров после Даганы свернуть по хреновенькой боковой тропке вправо, можно вернуться на анзобскую тропу. Будет куда свернуть, если вдруг погоня образуется…

— Значит, пойдем по зиддинской тропе, тем более Суворов нас там дожидается, — заключил обсуждение Сергей, и, обернувшись к Фредди, крикнул:

— Фёдор, иди сюда! Мы тут решаем, что с тобой делать. Черный предлагает для пущей сохранности сломанную руку аккуратно отрезать и в рюкзаке нести. А Юрка, вот, с ним не соглашается и предлагает тебе на месте перелома суставчик сделать. Рассверлим, говорит, дырочки у обломанных концов, посадим их на ось…