Алёна Кручко - Осенний перелом (СИ)

Женя поежилась.

— Вы мне лучше вот что объясните, почему я вдруг увидела то, чего никто другой, как я понимаю, не видит? Мало мне странностей, теперь еще и магия?

Граф переглянулся с принцем, прошелся по кабинету, ненадолго остановившись у окна и побарабанив пальцами по стеклу.

— Магию, дорогая барышня, каждый воспринимает по-своему. Каждый из тех, разумеется, кто вообще способен ее воспринимать. При этом, действительно, чаще всего она предстает для мага именно через какие-то видимые образы, причем для каждого свои. Отчасти поэтому обучение магов так сложно — слишком многое приходится постигать самостоятельно, без подсказок. Хотел бы я знать, надолго ли у вас…

Он замолчал, не договорив. Принц тоже молчал, только глядел с каким-то новым любопытством. Что касается Жени, ей пришлось заставлять себя молчать — чувствовала, что, заговорив, сорвется в слезы или еще какую истерику. Мало ей было чужого мира со всеми его сложностями, мало было учиться ходить, не путаясь в юбках, запоминать правила поведения, складывать в связную картинку рассказы принца, графа и тетушки Гелли, теперь еще и магия на ее голову свалилась! Совсем не смешно!

Граф, кажется, понял, что с ней творится. Остановился рядом, улыбнулся самыми уголками губ:

— Не надо так волноваться. Нечаянно хватанув дармовой силы, обычный человек не станет магом. Поверьте, вы не первая и не последняя. Я полагаю, вам досталось сколько-то силы того несчастного, что умер в Чародейном саду. Постепенно она развеется, так что учиться еще и магии вам не придется.

— Это радует, — Женя медленно выдохнула, успокаиваясь.

— Однако я хотел бы воспользоваться случаем, — граф заговорил резко, мгновенно растеряв мягкие и сочувственные интонации. — Ваше высочество, дорогая барышня, я прошу прощения, но вам придется наслаждаться обществом друг друга несколько дольше, чем планировалось. Наш убийца весьма настойчив, я не хочу терять возможность увидеть нападение раньше, чем оно произошло.

— Это опасно для девушки, — быстро возразил принц.

— И ненадежно, — добавила Женя. — Сами же сказали, развеется. Сегодня я вижу эту вашу магию, а завтра бац и уже нет. Или можно как-то рассчитать, сколько это продержится?

— В вашем случае нельзя, — вздохнул граф. — И, разумеется, полагаться на способность, которая в любой миг может исчезнуть, не слишком разумно. Но я предлагаю вам, дорогая Женя, всего лишь внимательно глядеть по сторонам. Вы ведь не думаете, что будете единственной охраной?

— Эй, — повысил голос принц, — меня вообще услышали? Это опасно!

— Не более чем было до сих пор, — возразил граф. — Однако я надеюсь, мой дорогой принц, что мысли о безопасности доверенной вам девушки заставят вас соблюдать некоторую осторожность. Чего никак не добьешься соображениями вашей собственной безопасности.

Женя тихонько фыркнула. Почему-то не верилось, что предложение графа на самом деле чем-то ей грозит, скорее было похоже, что это лишь предлог, повод заставить принца вести себя осмотрительней. А она уже достаточно узнала Ларка, чтобы понимать, насколько это нелегкая задача.

Давно принц Ларк не был настолько взбешен. Безопасность безопасностью, но надо же и совесть иметь! Граф определенно перешел границы в попытке заставить его соблюдать осторожность. Надо же придумать, подставить под удар ничего не понимающую девушку! В буквальном смысле ничего не понимающую — не только в магии, но и во всем окружающем мире. Судя по ее рассказам, у нее на родине все слишком иначе. Ей в любом случае будет тяжело привыкать, но одно дело — пить чай и ездить по лавкам с добродушной «тетушкой» виконтессой фор Циррент, вести ученые беседы с наследником престола и наверняка столь же интересные и содержательные — с начальником Тайной Канцелярии. И совсем другое — появиться в обществе того же наследника престола на людях! Тут уж не только предполагаемые убийцы оного наследника опасны — свои найдутся, ревнивые дуры глаза выцарапают. А если, не приведи небо, еще и дед ее публично отметит? А ведь отметит, как ни крути, а девушка спасла жизнь члену королевской семьи, да еще и свою кровь пролила при этом. Пусть она сама не слишком понимала, что делает — все равно заслужила награду.

То, что принц никак не мог изменить ситуацию, только прибавляло бешенства. А барышня согласилась на предложение графа так легко, будто ее попросили о ничего не значащей мелочи, ерундовой услуге. Нет, принц Ларк не имел ничего против общества барышни Жени, но…

За этим «но» он путался в противоречивых аргументах, начинал снова злиться на графа, на прошляпившую убийцу охрану, даже на себя и барышню Женю — пока, наконец, не признал, что банально за нее боится. Или даже не так — что ему впервые в жизни не все равно, будет ли девушке рядом с ним спокойно и безопасно. Может, все дело в том, что именно эта девушка не добивалась его внимания, не вешалась на шею и вообще вела себя скорее как некий странный вариант Реннара? По-дружески, непосредственно и без всяких задних мыслей.

Что ж, пусть так, сказал себе принц, наконец разобравшись в собственном отношении. Свозим барышню во дворец, представим его величеству, пусть получит заслуженную награду, а о ее безопасности найдется кому позаботиться.

— Ну вы и придумали, «заслуженную награду», — барышня не то чтобы смутилась, скорее совершенно искренне изумилась. — Я же ничего не сделала! Только ойкнуть и успела.

— Важен результат, а не затраченные усилия, — наставительно сказал фор Циррент. Спрыгнул из коляски, подал руку, помогая спутнице сойти на мелкую брусчатку дворцовой площади. — К слову, наш король придерживается этой точки зрения настолько сурово, что его министры панически боятся ссылаться на трудности и расписывать собственные усилия по их преодолению, даже когда трудности вполне реальны. Впрочем, о действительно серьезных проблемах его величество осведомлен и без их жалоб.

Барышня хихикнула, фор Циррент поднял брови:

— В этом есть что-то смешное?

— Еще как, — весело отозвалась барышня. — Хороший же принцип, правда. У нас препод один так же говорил, клевый дядька такой, научруком у меня был… ой, я снова заговариваюсь непонятно для переводчика?

— Понятно, — хмыкнул фор Циррент, — но до крайности некультурно. В духе пьяных школяров.

У барышни хватило совести покраснеть:

— Извините. Кстати, потом очень странно воспринимался начальник на работе, который реально ценил только усилия. Ну, то есть я, допустим, сделала все вовремя, а моя напарница полдня протрепалась по телефону, вторую половину дня провисела в интернете, а потом берет работу на дом с честными глазами, сидит над ней вечер или выходной, и обязательно же так, чтобы все знали. И по итогу она ценный работник, а я лентяй.