Автостоп по краю лета - Алексей Крайнов

идём всей толпой гулять к Исети с вечера до утра… И добавил:

– И ещё – классно возвращаться домой!

На словах про дом он повернул голову и смотрел на меня несколько секунд.

– Возвращаться домой? Ну, это же и без путешествий понятно…

– Согласен. Вот теперь и я в этом убедился!

Во второй половине дня, ближе к четырём часам, водитель высадил меня в самом центре – на пересечении Ленина и Луначарского, совсем недалеко от моего дома.

С погодой повезло! В этот сезон у нас обычно льют дожди, но в тот день было солнечно, хоть и прохладно. Красивая поздняя уральская осень!

Поблагодарив водителя, я привычным движением набросил лямки рюкзака и перекинул через плечо гитару.

Я шёл домой не спеша, по Луначарского, знакомой с детства улице. Я наслаждался солнцем и пинал по тротуару листья, чуть потемневшие от дождей.

Всё вокруг было родным, город как будто приветствовал меня!

Мне радовались старые дома, тянувшиеся вдоль улицы, звенели красные трамваи с круглыми добрыми глазами, улыбались встречные незнакомые прохожие. Город, как и раньше, спешил куда-то по своим делам, а я шёл, вдыхая терпкий осенний воздух, и наслаждался своим возвращением.

Эпилог

В тот же день я встретился дома с матерью и несколькими друзьями, теми, кто узнал о моём возвращении и успел подъехать.

Помню, как Куракин, приехав, обнял меня и произнёс:

– Лёха, где твоя грудь?

Ха! Просто я всегда был в хорошей физической форме, но сейчас скрывать было сложно: грудь действительно пропала, и требовалось время, чтобы она вернулась.

Кому-то вообще показалось, что я приехал без зубов, но нет! Все зубы удержались и со временем закрепились в дёснах. До сих пор все свои!

На следующий день после приезда, как и мечтал, я отмечал день рождения – двадцатилетие! Кажется, я немного повзрослел… Подарок самому себе в виде успешного возвращения домой удался в полной мере и был на редкость своевременным. На днюху я позвал всех, до кого мог добраться, и мы разделали там и жёлтую волгоградскую дыньку – ароматную и сладкую!

Всю следующую неделю я каждый день лепил пирожки, а ещё попробовал пару рецептов, которые мы в голодном упоении обсуждали с Иваном. Ничего космического у меня не получилось; впрочем, миссия этих рецептов, конечно, состояла в другом.

Через две недели я почти забыл о былой слабости и немощности, нормальное состояние и силы возвращались ко мне, а спустя пару месяцев, занимаясь в университетском спортзале, я окончательно вернулся в свою нормальную форму.

* * *

Через два дня после возвращения я сходил в милицию и сообщил, что нашёлся: можно снимать с федерального розыска. Милиционер в кабинете внимательно посмотрел на меня, затем на моё фото, улыбнулся и согласился: да, предложение звучит убедительно.

Учёба, как я и предполагал, была в порядке. С поддержкой невероятного Константина я быстро подхватил то, что пропустил из важного, и к новогодней сессии был в полной готовности. Подозреваю, что большинство преподавателей даже не успели заметить моего отсутствия!

С магазинчиком было посложнее.

Как и ожидалось, он нормально работал во время моего отъезда, но фундаментально, на перспективу, с этим проектом стоило расстаться. Слишком много сил и внимания он отнимал – без какого-либо ощутимого выхлопа. Для стартового опыта в бизнесе это было полезно, но тянуть его дальше не имело смысла.

Посоветовавшись с матерью, мы продали этот киоск женщине, у которой набиралась небольшая сеть похожих на нашу точек – эффективность бизнеса в таком формате заметно поднималась.

Оставшиеся от этого проекта деньги были отложены и использованы мною через полтора года, когда, заканчивая университет, я приступил к планированию выезда в США.

Работа на «Телефоне доверия» осталась в прошлом, но я с теплом и удовольствием поддерживал старые контакты и заглядывал в наш дом-офис на ЖБИ.

* * *

Мои друзья по музыкальной группе обрадовались моему возвращению и оценили привезённый из путешествия материал. В тот же год мы дали шикарный концерт с новым альбомом в рок-клубе «Сфинкс»!

К нашему основному составу в виде Макса, Виталия и меня присоединился – кто бы вы думали? Тот самый Майк Решетников!

Утреннее солнце,

Сильней свети!

Ты искал зарю —

Лети!

И на первый крик

Твой придут друзья.

Значит, ты здесь жил

Не зря!

Всё, о чем мечтал,

Пожелай другим —

Встанут средь друзей

Враги.

«Ждём тебя всегда!» —

Будут вслед кричать.

Значит, ты умел

Прощать.

* * *

В своём путешествии я встретил десятки, а то и сотни людей, без которых оно не состоялось бы. С некоторыми из них я сохранил связь и после поездки.

Через два года после наших прогулок по Москве я снова встретился с Димоном и Лерой. Я, со свеженьким дипломом в рюкзаке, вылетал в США, и они провожали меня в Шереметьево-2.

С Димоном я встречался и поддерживал связь после переезда в Москву. Последний раз мы общались лет через семь после первой нашей встречи в Питере. Я звонил ему из телефона-автомата перед выездом на Алтай, куда отправлялся работать учителем.

С Кириллом через несколько лет после знакомства я случайно пересёкся в кафе в Москве, и мы договорились встретиться на его полноценно работающей музыкальной студии. Его бизнес рос, а он сам оставался таким же незаурядным, вдохновляющим интеллектуалом – с ещё более проявившейся бизнес-жилкой.

От многих знакомых остались автографы, собранные мною на красную бандану, купленную в Питере. Эту памятную реликвию, с почерком таких близких и одновременно таких далёких сейчас людей, я храню по сей день – как и сувенирные боксёрские перчатки, подаренные Вадимом, водителем первой моей автостопной машины, с которой я начал путь под Череповцом.

Много людей и событий сохранились в моей памяти до поразительных деталей. Что-то я мог и забыть за давностью лет… Вдруг кто-то прочитает эту книжку и узнает, вспомнит в ней себя! Я буду очень рад контакту.

* * *

В завершающих абзацах хочется поразмышлять о том, что я привёз из этого путешествия.

Для начала очевидный эффект: первое время после возвращения я чувствовал себя настоящим супергероем!

Я был вдохновлён тем, что мне удалось пробить толстую, прочную стену, отделяющую меня от другого, неведомого мне ранее измерения, и сделать это вопреки сопротивлению