Дороги авантюристов, или Загадочная яхта лорда Гленарвана - Виктор Павлович Точинов

как она отреагировала на известие о широко разрекламированной спасательной экспедиции Гленарвана? Что предприняла?

Да кто ее знает… Может, сердцем и рвалась к любимому, однако напроситься на яхту в каком-то официальном статусе не могла, не было у нее такого статуса.

Сожительница капитана Гранта на борт «Дункана» подняться не могла. И не поднялась. Зато там оказалась миссис Олбинет. Горничная леди Элен, покинувшая хозяйку в тот момент, когда в ее услугах особенно нуждались. Супруга мистера Олбинета, спавшая с ним в разных каютах.

Отчего-то кажется, что женился мистер Олбинет совсем недавно. И супругу присмотрел не в окрестностях Малькольм-Касла, а привез откуда-то из более дальних мест. Материальное же положение Олбинета после вступления в брак улучшилось. Не иначе как приданое у невесты было неплохое.

* * *

Надо хорошо понимать одну тонкость: все, что написано в этой главе о Роберте Гранте, написано с учетом ситуации, сложившейся в Соединенном Королевстве викторианской эпохи, с точки зрения, так сказать, добропорядочного британского джентльмена.

Жюль Верн писал о другом Роберте. Он изображал непосредственного и живого мальчугана, не более того. И юные французские читатели (не слишком юные тоже) воспринимали сына капитана Гранта именно так. И в то же самое время для читателей британских Роберт был конченым отморозком.

Слишком уж отличались Франция и Соединенное Королевство в том, что касалось семейного права, а также образования и воспитания подрастающего поколения.

В сравнении с Французским Гражданским кодексом (чаще его называют «Кодекс Наполеона») законы и обычаи Британии выглядели пещерной дикостью и каменным веком.

Особенно обычаи. Когда «Дункан» отправился в свое кругосветное плавание, в британской глубинке еще бытовал очень милый старинный обычай: продажа жен.

Вот не шутка ни разу. В воскресный день можно было вывести опостылевшую жену на базарную площадь и продать. Ни малейшей юридической силы такие акты купли-продажи не имели. Что не мешало женщин приобретать и использовать по прямому назначению, в домашнем хозяйстве и в постели.

Французам этот обычай казался неимоверной дикостью.

Разумеется, так развлекалось лишь необразованное простонародье. Но и женщины средних и высших классов своим положением мало отличались от бесправных рабынь. Если бы леди Гленарван (даже после принятия Акта 1870 года) рассорилась с мужем и ушла бы от него жить в унаследованном родительском домике в Кильпатрике, лорд Гленарван мог такую инициативу легко и просто пресечь. Продал бы домик: живи, где знаешь, хоть в парке на скамейке ночуй. Разумеется, Гленарван никогда бы так не поступил, не тот человек. Но право и возможность имел, Акт дозволял женщинам распоряжаться доходами (заработок, наследство, подарки), полученными в браке, а всем нажитым до брака имуществом по-прежнему единолично распоряжался супруг.

А вот во Франции мужу протянуть жадные лапы к родительскому домику жены не позволяли статьи 1404 и 1405 Кодекса Наполеона.

В области образования и воспитания та же картина. В учебных заведениях Франции телесные наказания были под запретом. В Британии учащихся пороли, и пороли много, использовали принцип «Spare the rod and spoil the child» на всю катушку.

Причем под раздачу попадала не только малолетняя мелюзга, но и учащиеся старших возрастов. Представьте: молодым людям 18-20 лет заголяли задницы и от души охаживали розгами. При свидетелях, собрав для назидания других обучаемых.

Физические наказания домашние, внутрисемейные практиковались и в Британии, и во Франции. Но в Англии родители наказывали чад куда чаще и жестче, раз уж такой тренд был задан на общегосударственном уровне.

Кстати, Жюль Верн во время написания романа мог и не знать все эти неаппетитные подробности, скрывавшиеся под благопристойным викторианским фасадом. Мы помним, что писатель черпал информацию из книг, журналов, газет, — а британцы старались сор из избы не выносить. Некоторые темы обсуждению не подлежали. Лишь двадцать лет спустя, в 1880-х годах, развернулась громкая публичная дискуссия о допустимости телесных наказаний. Поговорили, и кое-что начало меняться, но в отдельных учебных заведениях (в элитных! не в заштатных школах сельской глубинки!) окончательно отменили порку лишь в начале двадцать первого века.

Что характерно, в бурных дебатах 1880-х о телесных наказаниях никто ни слова не сказал о другой проблеме британской системы образования. О повальных гомосексуальных связях, процветавших между несовершеннолетними учащимися школ-интернатов (а это была основная форма обучения для юных джентльменов), — лишь в следующем веке тема перестала быть жестко затабуированной.

* * *

Раз уж речь зашла о браках, о супружеских узах, рассмотрим чуть подробнее нашу семейную пару, лорда и леди Гленарван. И зададимся простым вопросом: а как они познакомились?

У них ведь было настолько разное материальное положение и социальный статус, что обитали они, по существу, в разных Вселенных, и случайно встретиться не могли.

Лорд катил по своим делам в собственной карете, а девушка тряслась в омнибусе. По железной дороге он передвигался в вагоне-люкс, а Элен в третьем классе. Она отоваривалась в лавках, выбирая те, что подешевле, а лорду лучшие поставщики доставляли все в замок, да и то имели дело с управляющим.

Где пересеклись их пути-дорожки? На клубной тусовке? Так не пускали ни девиц, ни дам в викторианские клубы, только лишь джентльменов. И на улицах подходить к незнакомым девушкам с целью пикапа не было принято, если только девушка не имела признаков принадлежности к древнейшей профессии, но это явно не про Элен Туффель.

Напрашивающийся ответ: их познакомил кто-то, знавший обоих. У нас даже есть вполне реальный кандидат: майор Мак-Наббс. У него, как у любого шотландца, было множество дальних родственников. Соответственно, и родственниц. И майор имел не совсем обычное для шотландского джентльмена хобби: устраивал своим родственницам знакомства и браки, проявляя упорство и настойчивость в этом деле. В самом конце романа он даже Паганеля, закоренелого холостяка, умудрился женить на своей кузине мисс Арабелле.

Может быть, и семейное счастье для мистера Олбинета тоже организовал майор? Как знать… все возможности у него для этого имелись.

Правда, брак оказался фиктивным. Но это уже нюансы.

* * *

Ах, да… Были же обещаны имена…