Василий Викторов - Приключения 1989

— На словах просили передать, — продолжал Титов, — чтобы ты не волновался. Всё будет в порядке.

— А вы что на словах передали? — автоматически съехидничал я.

— Даже тебе ничего пока не могу сказать, — отреагировал Титов. — Кроме того, что житье наше тут надолго. Ты правильно всё устроил в смысле основательности. Но и по стране помотаться придется.

Негустая информация. Ладно, будем принимать гостей и веселиться.

— А вот и гости, — Ахмеда я слышал издалека.

— Сейчас объясним, что такое наркомовские сто грамм, — усмехнулся Титов и булькнул маленькой пластмассовой канистрой.

— Военный совет в Филях? — и опять я не удержался.

— Посоветоваться не мешает, — Титов не принял шутки, — дел и задач много, а людей мало. Нас с командиром с завтрашнего дня можно не считать. Если ещё Сами заберут в управление, боевой подготовке в бригаде конец. Не тебе объяснять.

— Вы мне другое объясните. Что происходит? Я же не попка.

— Знаешь, — честно сказал Титов, — я сам пока попка. Но, думаю, воздух для них скоро закроют.

19 НОЯБРЯ

Утро выдалось не очень жаркое, в палатке было даже прохладно. Казалось, что белесое солнце вышло из-за горизонта не для того, чтобы согреть грешную землю, а скорее ради освещения. Разберитесь, мол, люди, при свете, что вы понаделали хорошего и что плохого.

Не знаю, как другие, а мы понаделали за эти дни порядочно. В считанные минуты бригада могла полностью укрыться в земле и открыть огонь. Собственно, большая часть её техники, склады боеприпасов и горючего оставались зарытыми и замаскированными всё время. Выходили лишь отдельные подразделения для выполнения конкретных задач.

Титов сразу, как побрился, помчался в штаб и засел там с командиром и Сами, сказав, что вполне объяснится на пальцах.

Я готовился к выезду. Батальон Фаиза обустраивал неподалеку позицию для дивизиона зенитных ракет. Титов всегда предпочитал конкретное дело абстрактным задачам, отрабатываемым на разного рода учениях, и поэтому обрадовался, что батальон работает рядом и можно практически на ходу совершенствовать подготовку.

Я сидел у штабного блиндажа, курил, попивая чай, и смотрел, как вдалеке у склада горючего Ахмед таскает канистры с бензином. Мне оставалось совсем немного, чтобы достичь того блаженного состояния, когда хочется потянуться, зажмуриться и задремать под ласковым солнышком.

Собственно, самолетов я и не увидел. Просто раздались четыре не очень сильных взрыва, слившиеся в два погромче. И всё. За линией невысоких светло-желтых холмов на западе начали расти такого же цвета грибы, вовлекая в себя все больше мелкого песка и пыли.

Краем глаза я заметил, что левее, на юго-запад от нас, в воздух взвилась из-за горизонта зеленая ракета. Какой-то подлец подавал сигналы. Только теперь я услышал, как глухо рокотали моторы, неся начиненные смертью огромные стрелы низко-низко над землей, но самих самолетов по-прежнему видно не было. Они шли на предельно низкой высоте, и оставалось неясным, сделают ли «фантомы» ещё один заход, или, посчитав задачу выполненной, уйдут на базу.

«Надеть каски! Оружие к бою!» — чей-то знакомый голос ещё раз повторил команду. Оказывается, рядом со мной все время стоял Фикри. Умница, Фикри.

Я огляделся. Вдоль ломаной линии окопов торчали зеленые каски и дула автоматов и пулеметов.

— Фикри, ты видел ракету?

— Да, я возьму отделение и на грузовике поеду туда. Сообщи в штаб.

Смысл этой ракеты до меня не доходил. Сигнал десанту? Но транспортников или вертолетов не видно. Может быть, их агент хотел показать, что «фантомы» поразили цель? Они это и сами узнают, когда проявят пленку. Загадка.

Черт с ней, с ракетой. Важно, что ребята не оплошали, быстренько сделали всё, что положено в таких случаях, и Фикри оказался рядом. Я усмехнулся. Фикри только что из университета, и я, в общем, тоже. Своеобразное взаимное притяжение.

В блиндаже зазвонил телефон. Титов и компания. Соскучились.

— Разбомбили скорее всего штаб 8-й танковой, — предположил Титов.

— Вам наука, не сидите в штабах.

— Как у вас?

Я рассказал, в том числе про ракету.

— Ладно, давай сюда, поедем в дивизион. Они запросто могут быть на очереди.

— Пришлите кого-нибудь из офицеров, Фикри уехал ловить агента.

Ахмед, оказывается, успел вовремя унести ноги от склада с горючим и загнал машину под пихты посадки, чтобы не бросалась в глаза с воздуха. Про себя я засчитал ему лишнее очко.

— Первый раз вижу, — выходил из себя Титов, — чтобы ракетный дивизион ставили на голом месте. Кого он прикрывает, если себя защитить не может?

С горба дороги дивизион был как на ладони, стоял один-одинешенек. Люди Фаиза, правда, успели заглубить и обложить мешками с песком кабины управления и радары. Затянули их маскировочной сеткой. То же самое с пусковыми установками и машинами с запасными ракетами. И всё. Как это «фантомы» удержались и не сделали второй заход?

Но что больше всего огорчало Титова, это грейдированная дорога, как указатель, нацеленная от шоссе точно в центр дивизиона. По опыту я знал, что песок здесь плотный и вполне проходимый для любой техники. Ракетчики вольны ставить свои дивизионы как пуп посреди пустыни, но демаскирующая дорога — это вина инженеров.

— Кто постарался? — заорал Титов.

— Фаиз, кто же ещё?

— Достаточно было обозначить вехами. Во всяком случае, — подытожил Титов, — за такие штучки и к стенке могут поставить. При определенных обстоятельствах, конечно.

Несмотря на только что пережитое, острое до холодного пота чувство опасности, в дивизионе было спокойно. Никто не суетился, и лишних людей по позиции не болталось. Все сидели по местам и делали своё дело.

Титов быстренько провел короткое совещание с командиром дивизиона, стараясь при этом не смотреть на стоявшего рядом Фаиза. С дорогой теперь всё равно ничего не поделаешь, пока ветер сам не занесет слоем песка. Выяснив всё, что его интересовало, Титов повернулся к Фаизу:

— Ваша задача: устройство полевой позиции в двух километрах отсюда на северо-запад. Эту позицию переоборудовать под ложную. Вопросы?

— Вопросов нет. — Фаиз посмотрел Титову в глаза и понял, что проиграл. Титов разгадал его. Оставалось сделать хорошую мину, и Фаиз откланялся: — Нужно собрать офицеров.

— Пожалуйста, — совсем по-штатски ответил Титов.

Можно было возвращаться в бригаду, но Титов не спешил — это походило бы на бегство. Опасность ещё не ушла, её отзвук продолжал висеть в воздухе столбиком черного дыма, медленно поднимавшимся в ярко-голубое небо.