Томас Майн Рид - Жена дитя

Увы! К отчаянию неразумного банковского клерка, никто не хотел перекупать ее – только при таком уменьшении платы, которое разорило бы его.

Он был шотландцем и не мог этого вынести. Лучше оставаться в доме.

И на какое-то время он остался.

Казалось, нет выхода, кроме принесения в жертву арендной платы. Ужасная альтернатива, но ничего другого не было.

Супруги как раз обсуждали этот вопрос в поисках выхода, когда их прервал звон дверного колокольчика. Был уже вечер; клерк вернулся из Сити и исполнял роль отца семейства среди своих близких.

Кто может прийти в такой час? Для визита слишком поздно. Может быть, какой-нибудь бесцеремонный знакомый из Страны лепешек (Шутливое прозвище Шотландии, которая славится своими овсяными лепешками. – Прим. перев.) явился выкурить трубку и выпить стаканчик виски.

– К вам пришли, хозяин.

В гостиную заглянула служанка. Ее акцент свидетельствовал, что она соплеменница самого мистера М’Тавиша.

– Ко мне? Кто это, Мэгги?

– Не знаю. Совсем незнакомый человек, хорошо одет, с большой бородой, с баками и усами. Он по делу, я думаю. Сказал, что хочет поговорить о доме.

– О доме?

– Да, хозяин. Он сказал, что слышал, будто его хотят сдать.

– Пригласи его!

М’Тавиш вскочил, опрокинув при этом стул, на котором сидел. Миссис М. и три дочери торопливо удалились в заднюю гостиную, словно в передней должен был появиться тигр.

Однако они были не настолько испуганы, чтобы не прижаться к разделяющей гостиные двери и не рассмотреть гостя в замочную скважину.

– Какой он красивый! – воскликнула Элспи, старшая из девочек.

– Очень похож на военного! – сказала вторая, Джейн, завершив осмотр. – Интересно, женат ли он?

– Уходите отсюда, дети! – прошептала мать. – Он может вас услышать, и папа рассердится. Идемте, говорю вам!

Девушки отошли от двери и сели на диван.

Но мать тоже должна была удовлетворить свое любопытство; и, вопреки собственным словам, она опустилась на колени и вначале прижала к замочной скважине глаз, а потом ухо, слушая каждое слово, которым обменивались ее муж и этот незнакомец с баками и усами.

Глава LV

Жилье обеспечено

Посетитель, вошедший в виллу на Южном берегу, был мужчиной лет тридцати с внешностью и манерами джентльмена.

Банковский клерк видел, что он из Вест-Энда (Западная фешенебельная часть Лондона. – Прим. перев.). Это заметно в покрое костюма, в прическе и в том, как баки соединяются с усами.

– Мистер М’Тавиш, полагаю? – произнес посетитель, зайдя в гостиную.

Шотландец кивнул в знак согласия. Режде чем он успел сделать что-нибудь еще, незнакомец продолжал:

– Прошу прощения, сэр, за это вторжение. Я слышал, ваш дом сдается.

– Не совсем точно. Я предлагаю перекупить его аренду.

– Значит, меня неверно информировали. И на сколько времени рассчитана аренда?

– На двадцать один год.

– Ах! Это мне не подходит. Дом мне нужен на короткое время. Мне нравится Южный берег – вернее, нравится моей жене; а вы ведь знаете, сэр, – я полагаю, вы женаты: этим все сказано.

Мистер М’Тавиш действительно это знал; поэтому он согласно улыбнулся.

– Прошу прощения, – продолжал незнакомец. – Этот дом понравился мне больше всех. Я знаю, что моя жена была бы им очарована.

– Моя тоже, – сказал мистер М’Тавиш.

– Как ты лжешь! – подумала миссис М’Тавиш, прижимаясь ухом к замочной скважине.

– В таком случае мне кажется, мы не сможем договориться. Я был бы рад снять дом на год – на один год – и за хорошую плату.

– А сколько бы вы заплатили? – спросил арендатор, думая о возможности компромисса.

– Ну, мне трудно сказать. А сколько бы вы хотели?

– С обстановкой или без нее?

– Я предпочитаю с обстановкой.

Банковский клерк занялся расчетами. Он думал о том, что придется переселяться и что жена может возражать. Но думал он и о том, что соседство каждый день приносит ему позор.

Кажется, по ту сторону двери послышался звук, который помог ему решиться.

Он решил пожертвовать мебелью.

– На год, говорите,

– Я бы снял на год – и заплатил вперед, если хотите.

Арендная плата за год вперед – это всегда искушение для хозяина, особенно небогатого. М’Тавиш не был богат, каковы бы ни были его переспективы в банке.

Его жена многое дала бы, чтобы ухо мужа оказалось по ту сторону замочной скважины; тогда она могла бы прошептать: «Соглашайся!»

– Вы спрашиваете, сколько будет стоить снять на год дом с мебелью?

– Совершенно верно, – ответил незнакомец.

– Посмотрим, – ответил М’Тавиш, размышляя. – Моя собственнная рента, обусловленные договором деньги на ремонт, стоимость мебели, проценты… Ну, я бы сказал, двести фунтов в год.

– Двести фунтов. Вы согласны?

Банковский клерк обрадовался. Двести фунтов – это двести процентов по отношению к его собственным расходам. К тому же он по крайней мере на год избавится от дома вместе с его подозрительными соседями. А для этого можно принести любую жертву.

Он отдал бы дом с участком и за половину этой суммы.

Однако он, М’Тавиш, хитер, а незнакомец простодушен. Придя к такому выводу, он не только потребовал двести фунтов, но и договорился о том, что заберет часть мебели.

– Семейные реликвии, – сказал он. – Вам они не понадобятся.

Незнакомец не возражал, и договор был заключен.

– Как ваше имя, сэр? – спросил жилец, собирающийся выезжать.

– Свинтон, – ответил жилец, собирающийся въезжать. – Ричард Свинтон. Вот моя карточка, мистер М’Тавиш; а вот карточка моего поручителя лорда…

Эту карточку клерк принял дрожащими руками. У его жены по другую сторону двери было ощущение электрического удара.

Жилец, у которого поручителем лорд – и какой лорд!

Она едва могла сдержаться, чтобы не закричать в скважину:

– Договаривайся с ним, Мак!

Но Мак не нуждался в этом подталкивании. Он уже принял решение.

– Скоро ли вы собираетесь въезжать? – спросил он.

– Как можно скорее, – был ответ. – Завтра, если вам удобно.

– Завтра! – повторил хладнокровный шотландец, не привыкший к таким стремительным действиям и несколько удивленный предложением.

– Конечно, это не совсем обычно, – сказал будущий жилец. – Но, мистер М’Тавиш, у меня есть причины для этого. Они деликатного свойства; но вы сами женаты и отец семейства – вы меня понимаете?

– Абсолютно! – ответил шотландский отец семейства.

Договор был заключен. На следующий день мистер М’Тавиш со всем семейством выехал. Мистер Свинтон подписал договор и дал чек на год вперед. Учитывая личность поручителя, даже не потребовалось делать передаточную надпись.