Жан Лаффит - Командир Марсо

— Конечно! Какой может быть разговор! — поддерживает его доктор Серве. — Оружие лежит у них без дела. А к каким результатам это приводит, — мы видели на примере бедняги Кулондра.

— Такова цель поездки, в которой вам предстоит участвовать. Речь идет о том, чтобы обратиться за получением оружия к палиссакскому учителю Бертону.

— У него есть оружие?

— Не у него лично, но в его ведении имеется по меньшей мере, крупный склад оружия.

— Я подозревал это, — замечает Серве. — Он всегда принимает таинственный вид, когда речь заходит об оружии.

— Может случиться, — говорит Марсо, — что он будет упираться. Мы не собираемся причинять ему зла, так как он один из руководителей комитета освобождения в Палиссаке. Но нам нужно оружие. Поэтому необходимо выработать план, где все будет предусмотрено…

Всем было известно, что Бертон в компании с одним предпринимателем из Палиссака скрывается на соседней с мельницей ферме. Учитывая их привычки, решили в ближайшие дни захватить приятелей врасплох на рыбной ловле.

Констан, чтобы быть уверенным, что оружие будет доставлено в целости и сохранности, вызвался сам сопровождать грузовик.

Войдя в воду, Бертон орудует своим сачком под корягой. Его компаньон, одетый в полотняную куртку, остается на берегу, чтобы подбирать выбрасываемую Бертоном добычу. Он взвешивает на ладони каждую рыбу, разглядывает ее и кладет в сетку…

— Тс-с! Подожди минутку.

— Что случилось? — спрашивает, выпрямляясь, Бертон.

— Мне послышались шаги.

Оба некоторое время прислушиваются и готовы уже возобновить свое занятие, как вдруг из-за кустов перед ними появляется фигура Жана Серве.

— А, это вы, доктор! Как вы нас напугали!

— Чего же вам, собственно, бояться?

— Кто знает… Какой-нибудь коллаборационист мог донести на нас немцам.

— Как улов?

— Не так плох, фунтов двадцать будет.

Серве рассматривает сетку и прикидывает с видом знатока ее вес.

— Гранатой?

— Мы хотели попробовать, — говорит Бертон. — Так скорее…

— У вас значит много гранат?

Бертон вылезает на берег и вяло протягивает ему руку.

— Это неподходящая тема для разговора между осторожными людьми.

— Наоборот, — возражает Серве. — Мы здесь среди своих, тут все — участники движения Сопротивления. Только вы вот забавляетесь гранатами, а других бьет враг, потому что они — с пустыми руками.

— Уж будто в маки не глушат рыбу гранатой!

— Не увиливай от ответа. Слушай, Бертон, я недавно узнал, что ты, как и я, принадлежишь к социалистической партии. Ты ведь должен войти в положение, я имею в виду — в положение тех, кто нуждается в оружии, чтобы применить его с пользой.

— Я вхожу, дорогой мой, вхожу, но что же я могу, по-твоему, сделать?

— Дай мне оружие!

— Для кого? Для Ф.Т.П.? Да ты что, шутишь? И к тому же у меня нет никакого оружия.

— Да ведь тебе подчинены все склады «Тайной армии» в нашей округе.

Лицо Бертона принимает злое выражение.

— Знаешь ли, за подобные заявления можно дорого поплатиться!

— Меня ты не запугаешь. Я пришел к тебе как к товарищу, объяснить наше положение и просить твоей помощи.

— А мне нечего ответить людям, которые позволяют коммунистам вертеть собой как угодно.

Серве готов вспылить, но сдерживается. Он обращается к спутнику Бертона, пытаясь вовлечь его в разговор.

— Господин Брив, вы принадлежите к движению Сопротивления?

— Я не занимаюсь политикой.

— Однако за эту войну вы неплохо подработали.

— Прошу без оскорблений, понятно? — вмешивается Бертон, принимая угрожающий вид.

— А кто оскорбляет? — раздается женский голос. Судя по тону, женщина с трудом сдерживает возмущение.

Сразу за этим возгласом из-за кустов появляется Роз в сопровождении Арамиса и Парижанина.

— Руки вверх! — приказывает Парижанин. — Обыщи-ка их, Арамис!

— Мадемуазель Верной? Вы здесь? Слушайте, это какое-то недоразумение, — бормочет внезапно присмиревший Бертон.

Рассматривая трофеи, Парижанин опускает автомат.

— Два револьвера, три гранаты. Не много… Прошу извинения, господа, за наш способ действий. Теперь можно беседовать без всяких опасений. Присядемте!

Все еще бледный, Бертон вынимает пачку сигарет «Кэмел» и предлагает ее всем поочередно.

— Смотрите-ка, — говорит Серве, — американские? Вы в «Тайной армии», я вижу, ни в чем себе не отказываете.

— Послушайте, — начинает господин Брив, — чего вы, собственно говоря, от нас хотите?

Играя своим автоматом, Арамис посмеивается.

— Мне кажется, — отвечает Роз, — что наш друг доктор вполне объяснил вам это. Нам нужно оружие.

— За этим надо обращаться не к нам, — заявляет Бертон.

— А к кому же в таком случае?

— Обратитесь к департаментскому военному представителю Лондонского комитета или к командующему Ф.Ф.И. генералу Кенигу.

— Я не знаю вашего представителя. Что касается генерала Кенига, то, насколько мне известно, он находится в Лондоне. Но зато я знаю вас.

— Я тоже знаю тебя.

— Господин Бертон, прошу вас не говорить мне «ты». У вас для этого нет никаких оснований. Три года тому назад мы с вами преподавали в одной и той же школе в Бордо. В то время вы ничем себя не проявляли как патриот… Я, конечно, не упрекаю вас за то, что вы с тех пор… скажем, изменились в лучшую сторону, но хотела бы, чтобы вы доказали на деле вашу искренность.

— И поэтому просите меня передать оружие коммунистам?

— Я прошу вас передать его участникам движения Сопротивления, у которых его нет и которые в нем крайне нуждаются, чтобы вести борьбу против врага. Надеюсь, вы не станете отрицать, что коммунисты тоже участвуют в движении Сопротивления?

— Нет, отнюдь нет.

— Значит, обратившись к вам, участники движения Сопротивления получат у вас то, что им принадлежит по праву.

— Это абсолютно невозможно.

— «Невозможно» — такого слова французы не знают.

Арамис уже перестал улыбаться, Парижанин тоже не проявляет склонности шутить.

— У нас нет времени дольше ждать, — предупреждает Роз. — Сегодня, и никак не позже, мы должны получить от вас оружие.

— Но позвольте, не могу же я один взять на себя всю ответственность!

— Вас двое.

— Вы требуете невыполнимого!

— Будем говорить прямо. Оружие находится — мы это твердо знаем — в одном из трех домов, окружающих мельницу, а может быть, и у самого мельника. У нас хватит людей, чтобы взять его без вашего позволения, и достаточно способов, чтобы его обнаружить. Словом, так или иначе мы его найдем и, конечно, возьмем, а завтра вывесим в Палиссаке к сведению местного населения сообщение о наших действиях и о вашем поведении. Однако вместо этого мы предпочитаем получить ваше добровольное согласие. Вот и все.