Enahma [<a href="/cdn-cgi/l/email-protection" class="__cf_email__" data-cfemail="680d0609000509281109000707460b07461d03">[email&#160;protected]</a>] - Счастливые дни в аду

Снейп понимающе кивнул. Для него ответ был однозначен, но Гарри не знал высшую магию, а эта была чрезвычайно высшей.

– Это – магия твоей матери. Также своего рода магия любви. Поскольку любовь твоей матери смогла спасти твою жизнь, любовь Джеймса Поттера к тебе и его самопожертвование сделали тебя его настоящим сыном. Настоящим сыном почти во всех смыслах этого слова. Ты унаследовал многие из его способностей, его характерные черты…

– Мой патронус… Сохатый… это тоже он… в его анимагической форме.

– Да, – кивнул Снейп. – Это имеет смысл. Он спас тебе жизнь, и с тех пор его любовь охраняет тебя, а патронус – вид этой охраны, Гарри, – успокаивающе улыбнулся он мальчику. – В определенном смысле, ты – сын троих сильных и любящих магов…

– Но, в конечном счете, это означает, что вместо двоих мертвых родителей у меня трое… – закончил высказывание Гарри, и Снейп вздрогнул от его горького тона.

– Гарри… – он попробовал сказать что-нибудь обнадеживающее, но его перебил Гарри.

– Извините. Я только… – но Снейп, борясь с собственной болью, снова положил руку на плечо Гарри.

– Гарри, ты помнишь беседу, которая у нас была после того, как ты… когда мы вернулись из другой камеры? – Он не ждал ответа и продолжил: – Ты помнишь, что я сказал тебе? Не имеет значения, что случилось в прошлом, и кто твои родители. Если мы выйдем отсюда, обещаю, я буду тебе… как… родитель, если ты хочешь.

Последние слова были сказаны по-настоящему мягко, но Гарри совершенно не услышал их. Он поднял взгляд на мастера зельеварения, улыбнулся и поднял в руке факел, представляя себе минуты, когда он держал собственную палочку и первое ощущение от держания палочки в магазине Олливандера, тепло, которое он чувствовал в теле и искры. В то же время он со всей своей силой пожелал, чтобы кусок дерева в его руке стал палочкой, которую он сможет использовать, чтобы спасти их из этой ямы смерти… Затем он подумал о своих родителях… их жизнях и жертве для него, и эта любовь дала ему новое, теплое чувство, подобное заботе Снейпа в предыдущие дни…

Любовь, забота и семья…

Тепло и свет…

Все, к чему он стремился…

Палка в его руке становилась теплее и теплее, и, когда он поднял ее, искры заплясали в темноте камеры… ее температура еще выросла… Гарри мог это чувствовать, так как она жгла его плоть, и это причиняло боль, хотя эта боль была практически ничем по сравнению с болью в камере пыток…

Теплее, горячо, горячее… Стало еще больнее, он едва мог держать и едва не уронил ее, когда внезапно чувство жжения прекратилось.

Гарри открыл глаза. Он не помнил, когда закрыл их, возможно, когда его начала охватывать боль… И то, что он увидел, согрело его сердце радостью и надеждой.

На конце палочки колебался крошечный огонек синего пламени и, когда он шевелил рукой, из него исходил новый сноп искр. Гарри уставился на это широко раскрытыми глазами, как маленький ребенок в Рождество на бенгальский огонь. Да и чувства его тоже были похожи.

– Это работает, – хрипло шепнул он и вздохнул, – дядя Северус.

– Я никогда не думал, что у меня будет племянник, чтобы принять в семью, Гарри, – Снейп улыбнулся и постарался избавиться от задумчивости. – Но мы должны спешить, – сказал он и встал, опираясь на стену. – Если мы так или иначе хотим сбежать, мы можем сделать только одно. Мы должны пойти в мою лабораторию на третьем этаже.

– Почему? – Гарри не хотел верить своим ушам. Они должны проделать абсолютно ненужный путь только потому, что Северус думал, что…

– В конце коридора с камерами есть лестница, которая ведет прямо туда. В моей лаборатории есть несколько полезных зелий, чтобы мы почувствовали себя немного лучше и смогли прорваться. И там у меня есть вещь, единственная вещь, которую я не хочу оставлять здесь: палочка Квайетуса. Залог нашего спасения.

***************************************************************************

– Так Дамблдор решил прийти и спасти своих любимых заложников, – улыбка на лице Волдеморта была ужасной. От нее вздрогнул даже Люциус Малфой. – Превосходный выбор! У меня для него замечательный сюрприз. Для Дамблдора и всего его Ордена.

Он повернул голову к высокому человеку с коричневыми волосами, который кивнул в ответ.

– Так… западня приготовлена, – он поднял руки и внезапно показался гораздо более высоким и угрожающим, чем раньше. – Этим вечером у нас будет двойная причина праздновать. Гарри Поттер больше не будет препятствием между мной и магическим обществом… Что же касается Ордена… он также больше не будет угрозой.

Глава 13. Побег!

– Так… что я должен сделать? – Гарри с надеждой посмотрел на Снейпа.

– Ты должен открыть дверь. Когда ты это сделаешь, мы попробуем добраться до третьего этажа так тихо, как сможем. Там у меня есть несколько заживляющих и энергетических зелий и, как я сказал, палочка Квайетуса. С этой палкой, – он махнул на факел в руке Гарри, – мы не сможем правильно выполнить даже самое простое заклинание. Самое важное – не шуметь… Я не хочу бежать, пока это не является необходимым.

Гарри кивнул, с трудом поднялся на ноги, но тут же пожалел об этом. Он почувствовал головокружение и слабость, и, возможно, выполнение беспалочковой магии внесло лепту в его усталость… Он не знал. Комната вокруг него пришла в движение.

– Я думаю, мы… у нас будут некоторые проблемы в достижении третьего этажа.

– Да… – простонал Снейп, осторожно напрягшись. – Это – главная причина, по которой я не хочу бежать. Я просто не думаю, что способен пользоваться своими ногами. Но мы должны сделать это, если не сможем быть достаточно тихими. Открой дверь, но… заклинание… скажи его как можно более мягко. Как я сказал, эта палка в твоей руке – не настоящая палочка, а только что-то наподобие нее.

Мальчик кивнул и поднял факел.

– Сейчас? – он посмотрел на Снейпа, ожидая его разрешения.

– Сейчас! – кивнул он серьезно, и лицо его напряглось.

– Алохомора! – Гарри прошептал так мягко, как его просили, его голос был едва слышен даже в тишине темниц, палка указывала на дверь.

В следующий момент дверь вырвалась из стены и с крайне громким «бум» ударилась о противоположную стену коридора, а ударная волна взрыва загасила факелы в камере. Гарри застыл, разинув рот, чувствуя себя неспособным двигаться.

– Я старался… Я не… – пробормотал он, но Снейп не обратил на его слова внимания. Мастер зельеварения подтолкнул его к двери.

– Шевелись! Не случилось ничего неожиданного, – он кашлянул. – Поторопись, – добавил он и вышел в темный коридор. На их удачу, снаружи был полный хаос: пыль кружилась в воздухе, и все факелы в коридоре тоже потухли. – Повернись направо, – услышал Гарри, но в темноте Снейп исчез у него из вида.