Наталья Патрацкая - Роковой поцелуй вампа

Слушай, отвези меня на своей машине на дачу Амгольда!

– Планктон Иванович, ты в лице изменился! Конечно, я отвезу тебя, держи коляску, сознание сам не потеряй, сейчас схожу за ключами и подъеду на машине.

Амгольд услышал гудки машины у ворот дачи, но никто ворота не открывал. Он сам встал, посмотрел на спящую девочку, и пошел к пульту управления у входа в здание, увидев лицо Анны Александровны и Планктона Ивановича в сером экране, открыл ворота. Они проехали на территорию дачи. Он вышел к ним навстречу:

– Чем, я обязан вашему приезду?

– Амгольд Николаевич, Планктон Иванович о своих женщинах беспокоится! – ответила Анна Александровна.

– И правильно, Нина потеряла сознание в музее и спит, а Ирмина где-то затихла, даже вам ворота не открыла.

– Где они? – хрипло спросил Планктон Иванович.

– Идемте со мной, – ответил Амгольд Николаевич и повел гостя за собой.

Нина спала на диване в холле, собачка открыла глаза, приглушенно гавкнула и вновь легла рядом с Ниной.

– А Ирмина где?

– Она взяла у дочери ключи от музея, и больше, я ее не видел.

– Пошли в музей.

В дверях музея лежала Ирмина.

Планктон Иванович поднял ее на руки, как пушинку, и резко закрыл дверь в музей:

– Амгольд, не ходи туда, не знаю почему, но дверь эту не открывайте!

– А вдруг там кто есть?

– Думаю, нет. Вас много было на даче людей? Трое? Я всех видел. Твоего племянника видел полчаса назад, он новую мебель привез, Анна стоит внизу у фонтана с ребенком, больше здесь быть никого не должно. Ладно, куда Ирмина нести?

– Неси в холл к Нине, там два дивана стоят, там флюиды хорошие.

– Флюиды – это важно.

Он положил ее на второй диван, посмотрел на ее лицо, лицо выражало остановившийся ужас, но она дышала, а вот лицо замерло в маске страха.

– Планктон Иванович, что ж ты такую страшную мебель делаешь? – спросил в сердцах Амгольд Николаевич.

– Амгольд, я делаю нормальную мебель, без фокусов, но моей мебели делают прививки антиквариатом, и результат выходит за рамки моего понимания.

– Может нам закрыть дачу, да по домам разъехаться? Сентябрь скоро.

– Это хороший вариант, – ответил Планктон Иванович, – но Нинели и Нине надо проснуться, и рассказать нам, что с ними в музее произошло.

– А если им вспоминать не захочется? Давай Анну Александровну с ними оставим, а сами в музей пойдем, посмотрим, что там, – предложил Амгольд.

– Так, ты лучше ответь, у тебя на даче приведения есть? – спросил Планктон Иванович.

– Ты, знаешь, мы об этом недавно говорили с Гринсгорием Сергеевичем и пришли к выводу, что душа Еврора Сергеевича вполне может быть приведением музея.

– Так, зачем мы туда пойдем? Пусть там Еврор Сергеевич и обитает, он сам себе музей – мавзолей строил.

– Планктон Иванович, мы продали янтарный комплект на юг, а в музее стоит комплект со зверями.

– Вон, оно что! Я об этом что-то знаю, но целиком мысль в голове не держал, этот ваш музейный обмен, он ведь мог душе Еврора Сергеевича не понравиться! Его убил Маграр, этих зверей привез Маграр!

– Так, что, говоришь, Маграр убил Еврора? А говорили Еврор Сергеевич самоубийца, сам спрыгнул с крыши, так мне и Гринсгорий Сергеевич говорил, добавив, что он был лунатиком.

– Сорвалось с языка, я не знал, что вы этого не знали!

– Планктон Иванович, а ты откуда это знал?

– Честно? Да я сам скинул Еврора Сергеевича с крыши, но он уже был мертв, – сказал Планктон Иванович и протянул, – ну, кто меня за язык тянет это говорить?

– С кем я рядом сижу?! – завопил Амгольд Николаевич.

– С кем? С мужем своей любовницы! Чем ты не доволен? У меня выхода не было.

Пришлось выручить Мариону, к ней ворвался в квартиру Еврор Сергеевич, а ее муж, Маграр и запустил нож от ревности в его спину. Все мы тут одни миром мазаны.

– Да, лучше не копать, – протянул Амгольд другим тоном.

– Так и я о том же! В этом музее дух Еврора Сергеевича бродит. Перебродит – станет тише, зайдем в музей, но не сегодня.

– Страх – то, какой! Нет, дамы проснуться – поедем домой!

– Я схожу за нашатырным спиртом, должен он быть в аптечке в машине, да все и уедем отсюда.

Вскоре все покинули дачу, Нина свою собачку себе забрала, домой.

Амгольд Николаевич, вернувшись в город, навестил директора антикварного магазина, он решил сказать ей о мистичности мебели, которую она продает.

Я спросила:

– Амгольд Николаевич, родной мой покупатель! Что ли мы с тобой не знакомы? Чем ты не доволен, скажи.

– А чего говорить, вся твоя мебель с мистическим уклоном получается.

– Так, за этот довесок надо бы цену поднимать, мебель настоящая, антикварная!

– Настоящая мебель, говоришь? А человек посмотрит и в обморок падает!

– Знаешь, что господин хороший, не нужна мебель, вези назад – куплю.

– Не могу, последний комплект со зверями облюбован духом Еврора Сергеевича и не подпускает никого в комнату.

– Вот это да! Вот это дощечки из тайги!

– Чему радуетесь, не пойму?

– Уникальности изделия.

– Лучше бы обычную мебель продавали! – сказал Амгольд Николаевич и покинул офис.

Я задумалась, значит, получилась антикварная мебель, а младший Селедкин настоящий, потомственный мастер! Я вызвала Шурика Селедкина и вручила ему премию, внушительного размера.

У того глаза округлились, а я сказала одно слово:

– Заслужил!

Шурик ушел, а я подумала о том, что пора бы новую диковинку выдумать на свою голову и на голову покупателя. Я вызвала Планктона Ивановича, тот явился хмурый, страшный, а я ему – премию. Он расплылся в улыбке.

– Планктон, говоришь, здорово у нас получилось с мебелью со зверями? Я поняла, что произошло на даче, здесь Амгольд был. Новую мебель надо делать!

– А кого пугать будем?

– Конкретный вопрос, лучше бы спросил, что делать и из чего? Делай базовый комплект.

– Чем украсишь?

– Не знаю, пока не знаю. Знаю! Свободен!

– Страшная вы женщина, хотите добыть новую рассаду для мистики?

– Самой мне не хочется добывать, я ленивая трусиха, кого бы послать добыть то, не зная что? А я знаю кого, все, спасибо.

Я основательно задумалась, и подумала, что это под силу Маграру и Родьке, но Маграр уехал и молчит, это значит, что у него все в порядке.

Я позвонила Родьке:

– Родион, привет, родной, зайди за зарплатой, тебе причитается.

Он нутром почувствовал, что Мариона что-то замышляет, но пришел, взял деньги, посмотрел на директора, она не заставила себя долго ждать и предложила:

– Есть дело на юге, место уточнишь у Амгольда Николаевича, твоя задача найти рассаду для мистики для нового комплекта мебели. Родя, дело серьезное, вот тебе деньги на дорогу, адрес уточнишь. Все, – и она отвернулась от Родьки, словно его и не было.