Алёна Кручко - Осенний перелом (СИ)

— Потеряли след, — пожал плечами принц Ларк. — Ищут странно одетого юношу. Возможно, уже пронюхали, что в вашем доме странная гостья. Вариантов множество, от самых благоприятных до весьма опасных. Я уж молчу о том, что для настоящих, занятых не интригами, а наукой магистров магическая картина может оказаться вполне определенной и требующей для объяснений того самого неучтенного звена.

— За что я люблю логическое мышление, — пробормотала девушка, почему-то пряча лицо в ладони.

— Ну-ну, деточка, не расстраивайся так, — Гелли оглядела мужчин укоризненно. — Любую безупречную логическую картину можно с помощью той же логики изменить до неузнаваемости.

— Не той же, — возразил принц, — женской. Но если прекрасная госпожа фор Циррент уже придумала выход из столь сложной ситуации, нам следует рассмотреть его наряду с остальными.

— Просто рассмотреть, — поправил граф. — Поскольку его величество прежде всего считает важным, не афишируя появления никому не известной девушки и тем более своего к ней интереса, узнать о ее мире. О том, что может оказаться полезным для нас. Разумеется, вы можете в некоторой степени ориентироваться на то, что уже знаю я. Я готов изложить это в любое удобное время.

— Видимо, этой ночью, — решительно предложил принц. — Простите, граф, что-то подсказывает мне, что до сих пор это дело тянулось слишком медленно и пора его ускорить.

— Боюсь, вы правы. Однако простите. Гелли, ты ведь хотела что-то предложить?

Гелли поглаживала ладонь девушки, успокаивая, и в ее лице граф увидел то самое «все будет правильно», с которым он уже научился не спорить.

— Все просто, — Гелли слегка улыбнулась. — Магистр в поисках неведомо чего неведомо где допускает ошибку. Вместо мифического замирья пробивает дыру в любое богатое магией место нашего же мира. Случайно выдергивает оттуда человека и так же случайно не успевает этого понять, поскольку энергия вышла из-под контроля и теперь все его мысли заняты спасением собственной жизни.

— Логично, — оживилась барышня. — Я вам больше скажу, вдвойне логично, что при таком раскладе след обрывается в вашей, граф, канцелярии. Шпионы ведь наверняка по вашей части?

— Осталось подобрать подходящее место… — принц вдруг запнулся, встал и коротко, но почтительно поклонился: — Я должен взять назад некоторые свои замечания. Гениальное решение вопроса.

— А место уже даже я знаю, — барышня наконец-то улыбнулась — слабой, дрожащей улыбкой. — Не зря же граф так настойчиво расспрашивал об Огненных островах.

— Огненные острова? — переспросил принц. — Это и правда несколько неожиданно. И… — он вскочил, шваркнул по столу обеими ладонями, — святые небеса, граф, да вы хоть представляете, какие возможности нам это дает?!

И правда, подумал фор Циррент. Идеально складывается! Впрочем, как всегда, когда дорогая кузина Эбигейль оказывается слишком близко к тайным пружинам событий.

— Я могу лишь одно сказать, — развел он руками. — У меня и в мыслях не было выхода, предложенного любезной сестрицей. Хотя должен заметить, что с этой версией будет немало хлопот.

— Ты справишься, братец, — Гелли встала, положила ладонь барышне на плечо. — Деточка устала.

— Не устала я совсем…

— Дитя, всему-то тебя учить нужно. Хорошо воспитанные барышни не говорят: «У меня так разболелась голова от ваших разговоров, что я хочу немедленно уткнуться в подушку и как следует выплакаться».

— Я плохо воспитанная барышня, — вздохнула Женя. — Я могу и честно сказать, что мне сейчас хочется поорать, постучать кулаком в стену и разбить что-нибудь ненужное.

— Не переживайте, — граф взял ее ладонь и слегка пожал. Пальцы девушки были ледяными. И впрямь перенервничала. — Об Огненных островах так мало знают, что уличить вас в неточности смогут лишь несколько человек во всем государстве. Но вряд ли вам придется с кем-то из них встретиться.

— Пойдем, деточка, — Гелли потянула явно заинтригованную барышню к дверям. — Сейчас начнутся серьезные разговоры для больших мальчиков. А потом любезный принц все же споет нам любовную балладу сочинения своего друга фор Гронтеша и даже не станет спорить, если мы намекнем, что она ужасна. Знаешь, деточка, его высочество не так уж плох на самом деле.

Глава 27, в которой Фенно Дераль закрывает дело о двух покушениях, охрана графа фор Циррента у пускает очередного злоумышленника, а Женя видит странное

Фенно-Дераль прошел мимо стражи и первым делом спросил, как себя чувствует больной. На самом деле самочувствие фор Гронтеша интересовало его куда меньше, чем незаметная его охрана, которую наконец-то удалось наладить.

— Заметно лучше, — ответил лекарь. — Вчера лихорадка начала спадать, теперь его светлость быстро пойдет на поправку.

— Хорошо, — кивнул Фенно-Дераль. — Между прочим, герцог, у меня к вам дело.

— Какое? — Реннар медленно повернул голову и окинул гостя откровенно неприязненным взглядом.

— Государственное, — усмехнулся начальник полиции. — Как всегда, государственное. Взгляните, — он подвинул к постели больного стул, уселся и достал из жестких картонных корочек лист плотной бумаги. — Этот портрет снят с пробравшегося сюда несколько ночей назад убийцы. Его высочество не смог опознать злодея, но, может быть, вам он покажется знакомым?

Откровенно говоря, Фенно-Дераль не ждал толку от этой попытки. То ли заурядная внешность играла роль, то ли убийца был в столице человеком новым, но его не мог опознать никто. Ни во дворце, ни в гвардии, ни в гильдии магов никто никогда не видел этого человека. Опрос осведомителей из уголовной среды тоже ничего не дал. Так с чего бы предполагаемой жертве его знать?

Но, какой бы глупостью это ни казалось, сбрасывать со счетов даже мизерную вероятность Фенно-Дераль не мог.

Реннар разглядывал портрет, мучительно хмурясь.

— Странно, но он и в самом деле кажется мне знакомым. Именно кажется. Я почти уверен, что не встречал этого человека, но… Кого-то он мне напоминает. Не могу сообразить.

Фенно-Дераль покосился на лекаря:

— Может, подстегнуть память? Вполне безвредное заклятие, разве что неприятно немного.

— Не сейчас, — лекарь покачал головой. — Организм ослаблен, магических воздействий для излечения и без того применяется слишком много. Не ранее, чем через неделю, а вероятней через две.

— В таком случае, герцог, попытайтесь вспомнить. Это единственная зацепка.

Реннар снова всмотрелся в портрет. Закрыл глаза. Открыл. Чертыхнулся.

— Брезжит что-то, на самом краю, а поймать не могу. Я постараюсь, виконт. Я… клянусь, я вспомню.