Наталья Патрацкая - Золотистая энергия

– Ты еще подумай, стоэтажные башни, ноги, пляж, – проговорил мужчина и ушел в санузел.

– Башни мешали смотреть вдаль, но кому? – протянула Анфиса, наливая кипяток на щепотку растворимого кофе в чашке.

– А, что изображали два самолета, тараня башни? – спросил мужчина, наливая воду, в кружку.

– Две стрелы амура.

– Хочешь сказать, что кто-то мстил за поруганную любовь? Ведь сильно пострадали рестораны, а повар вылетел в окно.

– Точно, это была мужская месть, – сказала Марго, выходя из квартиры мужчины.

Марго подождала, пока Самсон Сергеевич закрыл входную дверь в квартиру, и подошел к ней, почти одновременно открылись двери лифта. Она посмотрела на себя в зеркало на стене лифта, перевела глаза на лицо мужчины. Он неожиданно спросил:

– Почему свая угодила в вагон метро?

– Потому что я позвонила тебе, что еду к тебе, забыл?

– Ты кого из себя возомнила?

– Себя.

– Ладно, проехали, ты ведь не была в том вагоне метро.

– Я долго делала прическу, это меня и спасло, и опоздала в тот вагон, когда подъехала к метро, вход был уже закрыт, поэтому взяла машину, а когда подъехала к следующей остановке метро, и эта станция метро закрылась, так и приехала к тебе на машине.

– Стоп, – сказал Самсон Сергеевич, открывая дверь подъезда перед Марго, – почему из-за тебя вонзили сваю?

– Ты забыл, что я работаю в большой компании, что мой телефон на прослушивании, когда я сказала, что еду к тебе, шеф дал команду, ударить сваей по моей измене.

– Ладно, свая в метро местная, но две башни они за морем – океаном находятся, или находились, с кем ты там говорила? – спросил Самсон Сергеевич Марго, выходя на тропу, покрытую асфальтом и редкими наплывами льда.

– С Инессой Евгеньевной говорила.

– Что?! Ты и там успела поговорить? Я в шутку спросил.

– Она была в том ресторане на каком-то шестидесятом этаже, за сутки до катастрофы, то есть 10, а с ней я встретилась 12 в столице, на одном общем сборище в антикварном магазине.

– Врешь?!

– Еще чего, встреча зафиксирована, мое, и ее присутствие тоже, а уж ее перелет через океан тем паче есть в аэрофлоте.

Они остановились на дороге.

– Так, а какое отношение ты имеешь к птичкам? К петушкам и курочкам?

– Я еще про башни не договорила.

– Говори.

– Анфиса встречалась с Валерой в одной из башен, по принципу, народу много не заметят.

– А кто им мстил?

– Не знаю.

– Тогда говори про птичек.

– Не скажу, я про птичек сказку сочинила, она в конкурсе победила.

– И объявили птичий грипп?

– Не знаю.

И они пошли дальше.

Машина Марго давно была в ремонте, а Самсон Сергеевич себе еще не купил, они остановили такси.

– Я все насчет сваи, Марго, если я твой единственный мужчина на данный момент времени, то какая может быть измена со мной? – спросил Самсон Сергеевич.

– И я так думаю, какая? – ответила она.

– Логики никакой нет, – сказал Самсон Сергеевич.

Теплое марево опустилось на землю, сжало тело своим теплом, и ватной ленью.

Ватное состояние души и тела, особенно мозга, трудно переносится.

Надо срочно сменить направление деятельности, – промелькнуло в мозгу Марго. Она взяла газету и стала смотреть объявления по продажи щенят, ей захотелось купить маленькую, породистую собачку для Жени. Ничего подходящего она не нашла, но ее нашли.

Марго пошла в парикмахерскую, делать укладку волос. Вскоре появилась женщина, обладающая громким, пронзительным голосом, она кому-то рассказывала о своих щенках. Марго прислушалась, разговор шел между женщинами о щенках, словно специально для нее. С красивой прической она подошла к женщине, найдя ее по голосу. Они договорились и вместе поехали смотреть щенков.

Три породистых щенка, с острыми ушками, бежевого цвета, смотрели на них влажными глазами. Один щенок понравился, она его взяла на руки. Щенок состоял из тонких косточек и скользкой шкурки. Он выпрыгнул из ее рук. Хозяйка взвизгнула от негодования, стала смотреть его лапки на целостность. Марго загрустила, сказала, что сутки подумает, да и щенок стоил приличных денег, с собой такую сумму она не носила в парикмахерскую.

По дороге домой она приобрела сумку для переноски щенка, корм и еще некоторые щенячьи принадлежности, и задумалась, а нужен ли ей щенок?

Дома Марго ждала относительная неприятность, у вторых соседей по лестничной площадке произошло ряд событий весьма трагических. Сын соседей, крупный улыбчивый мужчина, с небольшой лысиной, недосчитался заднего, левого колеса, но его не сняли с машины, а подожгли. Его отец вышел из подъезда, когда машина задымилась, он бросился за водой, и…

Дело в том, что пожилой мужчина шел на перевязку после операции, у него от резких движений шов разошелся, дикая боль пронзила его бренное тело. Машина, на которой его должен был отвезти сын, горела. Мать молодого соседа, выглянула в окно, увидела, что горит их машина, что ее муж лежит на асфальте, схватившись рукой за рану после операции, потеряла подвижность. У нее уже был инсульт. Муж ее буквально выходил в больнице, а теперь сам лежал и не двигался на асфальте.

Сын ходил за пивом, а когда вернулся, увидел горящую машину, лежащего на асфальте отца, он бросился домой, звонить пожарникам, дома обнаружил, лежащую, у окна, мать. Он вызвал службы, вышел из квартиры, точнее вылетел из своей квартиры с двумя ведрами воды, и окатил водой из ведер меня, открывающую свою дверь, с огромными пакетами в руках.

Поднятые парикмахером волосы на голове Марго на должную высоту, быстро опустились под ведерным запасом воды, превратились в мокрые сосульки. Она не видела, что произошло на улице, так как она вошла в подъезд, когда на улице все было нормально, ее задержала Инесса Евгеньевна, показывая результат своего ремонта квартиры. А у Марго на вечер намечалось романтическое свидание с Самсоном Сергеевичем, а теперь она была в мокрых сосульках волос…

– Митя, что ты себе позволяешь! – закричала Марго истошным голосом.

– Марго, у меня крупные неприятности, лучше помоги, посиди с мамой до приезда врача.

– Сам не можешь, ходишь тут с водой, – крикнула она вслед убегающему мужчине, однако, поставив дома сумки, вошла в открытую дверь соседей.

Соседка лежала на полу, открывала рот, вращала глазами, но и звука не могла произнести.

Живая она, – подумала Марго, и спросила:

– Леонтьевна, ты чего не говоришь? Что с тобой?

Молчанье было ей ответом, и раскрытые от ужаса глаза. Глаза показывали на таблетки, лежащие на холодильнике. Марго взяла их в руки и стала показывать соседке, та глазами выбрала нужные. После выпитых таблеток, Леонтьевна закрыла глаза, но дыхание было заметно, по ее слегка колыхающейся груди.