Эрл Гарднер - Оскал гориллы

– Поверенные не представляют его интересов, – сказал Мейсон, поверенные представляют банк, являющийся исполнителем завещания. Я не собираюсь обсуждать с ним вопросы, связанные с наследством. Я хочу побеседовать с ним совершенно по другому поводу. Мне нужна его помощь для того, чтобы обнаружить кое-какие ключи к разгадке тайны.

– А полиция не посмотрит на это косо?

– Возможно. – Мейсон остановился у бензоколонки и сказал служащему: Налейте полный бак, а мы пока позвоним.

Делла Стрит зашла в телефонную будку на станции, набрала номер и мгновение спустя подбежала к машине:

– Он говорит, что готов встретиться в любое время, шеф, и что ему очень хочется поговорить с тобой. По-моему, его зовут Герман Барнуэлл. Что ему передать – когда тебе будет удобно?

– Прямо сейчас, – сказал Мейсон, – передай, что мы едем к нему.

Делла Стрит вернулась в телефонную будку и вскоре вышла из нее.

– Он определенно очень хочет с тобой встретиться, шеф. Он сказал, что в Австралии много читал о тебе.

– Отлично, – сказал ей Мейсон. – Мы с ним побеседуем, и, возможно, нам удастся кое-что разузнать.

Служащий станции кончил заправлять машину и принялся наводить блеск на ветровом стекле.

Мейсон уплатил за бензин, выехал с заправочной станции и помчался по шоссе, лавируя в плотном полуденном потоке машин.

Делла Стрит, давно привыкшая к манере Мейсона водить машину, откинулась назад на сиденье и повернула зеркало заднего вида в свою сторону, чтобы следить, не появятся ли патрульные машины.

Мейсон влезал во все щели, какие только открывались в плотном потоке машин. И едва они выехали на бульвар, где движение было не таким оживленным, как он прибавил газу.

– В это время они обычно и ловят лихачей, – предупредила Делла Стрит.

– Я знаю, – коротко ответил Мейсон, – но я напал на горячий след. И не могу ждать, пока он остынет.

– Какой след? – спросила она. – Или у тебя есть от меня какие-то секреты?

– Когда я приехал к Бенджамину Эддиксу на следующий день после стычки с гориллой, – сказал Мейсон, – он был очень возбужден и сильно нервничал. Одна сторона лица у него была скрыта под повязкой.

– Правая сторона?

– Правая сторона. Та самая, где были царапины – большинство из них.

– Ну и что? – спросила она.

– Там, где у него не было повязки, – ответил Мейсон, – а она закрывала всю правую сторону и часть левой, он выглядел вполне ухоженным.

– А почему бы и нет?

Делла Стрит увидела, что Мейсон больше не собирается отвечать ни на какие вопросы – все его внимание было поглощено машиной, а на той скорости, с которой они ехали, для этого требовались все его способности.

– Если мне удастся получить разрешение осмотреть дом, – коротко сказал ей Мейсон, – я хочу, чтобы ты держалась от меня подальше.

– Что я должна делать?

– Держаться от меня подальше.

– И на каком же расстоянии?

– На достаточном. И ни при каких обстоятельствах ты не должна пытаться встревать в непредвиденные ситуации, которые могут возникнуть.

– Господи, да о чем ты говоришь?

– Если мы обнаружим еще одну гориллу, – сказал Мейсон, – ты не должна пытаться мне помочь. Как бы ни складывались обстоятельства, я хочу, чтобы ты как можно быстрее убежала. Прыгай в машину, доезжай до ближайшего телефона и вызывай полицию.

– Но, шеф, я не понимаю. Ты думаешь, что в доме спрятана горилла? Этого не может быть.

– Гипноз – это такая штука, – сказал Мейсон, – о которой нам известно сравнительно мало. Предположим, что ты в состоянии загипнотизировать гориллу. Тогда встает проблема, каким образом управлять ее сознанием. Она будет совершать непредсказуемые поступки.

– Шеф, ты меня разыгрываешь или пытаешься напугать. Ты же не поверишь, ты просто не мог поверить всей той ерунде, которую миссис Кемптон рассказывала о загипнотизированной горилле, убившей Бенджамина Эддикса.

Мейсон усмехнулся.

– Ты ведь не поверил, правда же?

– Делла, – сказал Мейсон, – я думаю, что здесь-то и скрывается разгадка, которую мы все проглядели. Мне кажется, что если ты будешь со мной и у вас будет возможность убежать, то мы сможем узнать, в чем эта разгадка заключается. С другой стороны, если ты будешь находиться слишком близко от меня, мы можем вдруг обнаружить, что оба попали в ловушку. Так что, пожалуйста, держись поближе к двери и при первом же признаке опасности беги за полицией.

– Опасности с чьей стороны?

– Со стороны загипнотизированной гориллы.

– А как же ты?

Мейсон усмехнулся:

– Смелость – лучшее противоядие от опасности, помнишь, Делла? Я уверен, что со мной все будет в порядке.

– Мне все это не нравится, – сказала она нахмурившись.

Мейсон свернул на Олив-стрит.

– Ну, вот мы и приехали, Делла. Я вижу, произошли некоторые перемены.

– Я бы сказала, что довольно заметные перемены, – сказала Делла Стрит. – Новый хозяин, похоже, гораздо более общителен, чем его покойный брат.

Железные ворота были распахнуты настежь. Посыпанная гравием дорожка приветливо изгибалась в зелени газонов. Охранника не было.

Мейсон напоследок еще раз предупредил Деллу:

– Если Герман Барнуэлл предложит мне осмотреть дом в поисках ключей к разгадке, Делла, – а я почти уверен, что он постарается выказать готовность к сотрудничеству, – я хочу знать наверняка, что тебя с нами не будет. Стой у самого выхода и делай вид, что тебя интересуют картины, украшения интерьера – словом, все что угодно, только не убийство.

– У меня уже мозги закипают от напряжения – так я стараюсь понять, зачем тебе это нужно, но я до сих пор...

– Вот мы и приехали, – сказал Мейсон.

Он остановил машину перед домом. Распахнулась дверь, и оттуда вышел встретить их коренастый, крепко сложенный мужчина. Его зубы сверкнули в быстрой улыбке. Говорил он с заметным австралийским акцентом.

– Мистер Мейсон, как я полагаю. Очень рад вас видеть. Когда вы позвонили мне, я едва поверил в такую удачу. Я читал много статей о ваших расследованиях. А это мисс Делла Стрит, ваша секретарша? Для меня, конечно, большая честь, что вы посетили меня здесь. Ну разумеется, вы понимаете, я прибыл совсем недавно. У меня еще не было возможности как следует здесь осмотреться. Дом нуждается в основательной уборке. Я еще не успел даже нанять слуг. Собственно говоря, предварительные переговоры с агентствами по найму показали, что это будет весьма не просто.

– А как вы справляетесь с гориллами? – спросил Мейсон.

Герман Барнуэлл широко взмахнул рукой:

– Их больше нет. Я продал все – оборудование, клетки, стадо – все скопом – зоопарку. Когда об этой сделке сообщат в прессе, я надеюсь добиться большего успеха в решении проблемы прислуги. Но входите же и скажите, что я могу для вас сделать, если это в моих силах. Я в самом деле очень рад вас видеть здесь. – Он широко распахнул дверь и сказал: Проходите прямо через холл в большую гостиную, если вы ничего не имеете против. Боюсь, мне придется самому заняться напитками. Вам шотландского с содовой? Или вы предпочитаете коктейль?