Клайв Касслер - Ночной рейд

Питт сжал ему плечо.

— Отключи все системы, кроме камер.

— А что делать с огнями?

— Выключи их тоже. Пусть эти призраки с сильными руками считают, что они повредили источник питания «Бэби».

Мониторы медленно темнели, пока их экраны не стали совершенно черными. У них был вид холодных и бездействующих, только иногда было заметно какое-то неясное слабое движение. Если в это помещение вошел бы незнакомец, то он списал бы всех как умственно неполноценных: группа людей, поглощенная наблюдением за темными телевизионными экранами, всегда была мечтой психологов.

Десять минут превратились в двадцать, двадцать в тридцать. Никаких изменений. Окружающая среда была насыщена ожиданием. Никаких изменений. Затем очень постепенно, настолько постепенно, что сначала никто ничего не заметил, экраны начали светиться.

— Что ты сделал? — спросил Питт Хоукера.

— Объяснить ничего не могу. Без питания нельзя прочитать показания систем.

— Включи приборы, но только на такое время, чтобы компьютеры смогли зарегистрировать данные.

— Ты говоришь о микросекундах.

— Так сделай это.

Проворному указательному пальцу Хоукера было достаточно и доли секунды для включения системы обработки данных.

— Позиция — четыреста метров, направление нуль-двадцать-семь градусов. Глубина — тринадцать метров.

— Поднимается к поверхности, — сказал Ганн.

— Появление на поверхности на расстоянии четверть мили от кормы правого борта, — подтвердил Хоукер.

— Сейчас могу определить цвет, — сказала Хейди. — Темно-зеленый превращается в темно-синий.

Появились первые проблески в тумане перед камерами. Затем на видеоэкранах возникло яркое оранжевое сияние.

— Это солнце, — объявил Хоукер. — «Бэби» на поверхности.

Не произнося ни слова, Питт выбежал из комнаты и далее по трапу направился на мостик. Схватил бинокль, свисающий со шлема, и стал смотреть в него на реку.

На небе не было ни облачка, позднее утреннее солнце отражалось в воде. Легкий бриз дул с моря и поднимал небольшие волны вверх по течению реки. Был виден лишь танкер, идущий в сторону Квебека, да флотилия из пяти рыболовных лодок на северо-востоке, идущих в разных направлениях.

Появился Ганн и встал за спиной Питта.

— Что-нибудь видишь?

— Нет, опоздал, — коротко сказал Питт. — «Бэби» исчез.

— Исчез?

— Наверное, слово «похищен» подходит лучше. Возможно, его подняли на борт одной из тех рыболовных лодок.

Он сделал паузу и передал бинокль Ганну.

— Думаю, это старый синий траулер, а может быть, и красный с желтой рулевой рубкой. Их сети повешены таким образом, что нельзя увидеть происходящее на дальней стороне палуб.

Ганн молча смотрел на воду какое-то время. Затем опустил бинокль.

— «Бэби» стоит двести тысяч долларов, — зло сказал он. — Нужно остановить их.

— Боюсь, канадцам не понравится, что иностранное судно насильно захватывает лодки в их территориальных водах. К тому же нам нельзя афишировать наши операции. Меньше всего президенту нужен неблагоприятный инцидент по поводу какого-то оборудования, которое легко заменить за счет налогоплательщиков.

— Это неправильно, — ворчал Ганн.

— Нам следует забыть о справедливом гневе, — сказал Питт. — Перед нами только одна проблема: кто и почему. Были ли это просто водолазы-любители или люди, действующие с каким-то умыслом?

— Нам могут рассказать камеры, — сказал Ганн.

— С этим они могут справиться, — сказал Питт, с едва заметной улыбкой. — При условии, что похитители не выдернули вилку «Бэби». — Он встал и вышел.

Вернувшись, Дирк в удивлении застыл на пороге. Хейди сидела на стуле, ее трясло; все краски исчезли с ее лица, глаза потухли. Юный компьютерный техник держал стакан бренди и пытался заставить ее выпить его. У нее был такой вид, словно она увидела третьего призрака за день.

Хоукер и три инженера склонились над платой со схемой, проверяя ряды потухших индикаторных лампочек, бесплодно манипулируя ручками и переключателями. Питт понял, что связь с аппаратом дистанционного поиска окончательно прекратилась.

Хоукер взглянул на Питта, когда увидел его.

— У меня есть кое-что интересное, могу показать тебе.

Питт кивнул в сторону Хейди.

— Что с ней?

— Она увидела что-то такое, что вывело ее из себя.

— На мониторах?

— Непосредственно перед тем, как оборвалась передача, — объяснил Хоукер. — Понаблюдай тут, пока перекручу видеозапись.

Питт наблюдал. Появился Ганн и встал рядом с ним, пристально глядя на экраны. Темные экраны медленно начали светиться, и они вновь увидели аппарат дистанционного поиска при солнечном освещении. Сияние уменьшилось, затем несколько раз последовательно возникало вновь.

— Это когда «Бэби» поднимали из воды, — наблюдательно заметил Питт.

— Да, — согласился Хоукер. — Сейчас не пропусти следующее действие.

На мониторах появились серии горизонтальных линий помех, затем внезапно левый экран потух.

— Неуклюжие варвары, — горько пожаловался Хоукер. — Не узнали хрупкой части аппарата. Уронили «Бэби» на левую камеру, разбили цветную приемную трубку.

В этот момент оболочку потащили обратно, она попала в фокус. Сейчас можно было безошибочно определить вид материала, из которого она была сделана.

— Пластик, — объяснил Ганн. — Тонкий кусок непрозрачного пластика.

— Этим объясняется протоплазма, — сказал Питт. — Вот тебе и соседи-привидения.

Две фигуры в каучуковых водолазных костюмах, стоя на коленях, исследовали аппарат дистанционного поиска.

— Жаль, что не можем увидеть их лица, скрытые под масками, — сказал Ганн.

— Вскоре увидишь одного из них, — сказал Хоукер. — Наблюдай.

В поле зрения камеры появились две ноги в длинных резиновых сапогах и в брюках из хлопчатобумажной ткани для производственной одежды. Владелец всего этого остановился за водолазами, наклонился и посмотрел в линзы камеры.

На нем был свитер в британском стиле «коммандос» с кожаными заплатами на плечах и локтях. Вязаная шапка была надета под углом; седеющие волосы на висках аккуратно зачесаны за уши. Казалось, что ему около шестидесяти. На лице отражалась жестокая самоуверенность, характерная для мужчин, которым часто приходилось сталкиваться с опасностью. Темные глаза отличались бесстрастным интересом снайпера, который смотрит в телескопический прицел на приближающуюся к нему жертву.

Внезапно его глаза едва заметно расширились, напряженное выражение стало злобным. Рот искривился от непроизнесенных вслух слов, он быстро исчез из вида.