Юрий Гулин - Пять из шести

– Ни в коем разе, – поспешил заверить я, и чтобы слегка сбить ее с толку тут же добавил:

– Так что там Светка?

– Светка? – теряя опасное мне направление мысли переспросила Катя, – Светка она по отцу татарочка, а я русская. К тому же она бывшая чекистка.

– Даже так? – удивился я.

– Представь себе. До встречи с Филиппе Родригесом – так звали Светкиного мужа – она работала в спецслужбах, притом в этот самом городе, правда забавно?

– Забавнее некуда, – подтвердил я. – И кем же она тут служила?

– Служат собачки, – неожиданно обиделась за подругу Катерина.

– А так же большинство из тех, кто носит погоны, – возразил я. – Она ведь носила погоны?

– Не знаю… – растеряно протянула Катя. Потом лицо ее озарилось. – Точно! Она мне говорила, что была офицером.

– Вот видишь, – забил я гвоздь по самую шляпку, – была офицером, значит служила. Рассказывай дальше.

– А дальше, приставили Светку сопровождать иностранную делегацию, возглавлял которую как раз Филиппе Родригес Фернандес. И случилась меж ними большая любовь, и увез он ее с собой в качестве законной жены.

– А то, что она агент спецслужб ему было известно? – поинтересовался я.

– Представь себе, да!

– И все-таки и женился, и увез… Да, действительно, это большая любовь.

Катерина снова вздохнула.

– Было это в прошлом году, а три месяца тому назад Филиппе умер.

– Романтическая история с печальным концом и действительно похожа чем-то на твою, – подвел я черту под отступлением от основной темы Катиного рассказа. – Так что тебе твоя Светка посоветовала?

– С чего ты решил, что она мне что-то посоветовала? – удивилась Катерина.

Читать лекцию на тему отличия мужской логики от женской я посчитал несвоевременным, поэтому ограничился вопросом на вопрос:

– А разве, нет?

– Да, – кивнула головой Катерина, – она посоветовала мне выйти замуж, притом раньше Люсии.

– Постой, постой, – заинтересовался я. – Это для того чтобы твой новый муж имел преимущество пред мужем Люсии в праве на вскрытие ларца – так, что ли?

– Именно так! – торжествующе кивнула головой Катерина.

– Мудро, – восхитился я. – Ай, да Светлана! – И тут в моей голове начало формироваться жуткое подозрение. – А когда День рождения у Люсии?

– Первого сентября.

– То есть совсем скоро… И чего ж ты тогда делаешь в России. Или… – Я вопросительно посмотрел на Катерину.

– Да какие там, в Рагвае, мужья, – уклонилась моя подруга от прямого ответа.

– И ты решила найти мужа в России… – Я не столько спросил, сколько закончил за нее ответ.

– Да, – Катя слегка зарделась и отвела взгляд.

– И выбор пал на меня… – Я был беспощаден к кому-то одному из нас двоих – а может к обоим сразу?

– Дело в том, – осторожно начала Катя, – что мне нужен фиктивный брак. О таком я могу попросить только мужчину, которому могу безраздельно доверять. Ты кажешься мне именно таким.

Вот тут она угадала. Именно таким я и был. Отказать симпатичному человеку было противно моему естеству, правда, с одной оговоркой: просьба должна быть мне по силам. В том, что Катя мне симпатична я не сомневался. Оставалось понять: по плечу ли мне предлагаемая ноша?

– Ну, допустим… – дипломатично начал я, но Катя тут же поломала весь протокол. Ее лицо озарилось неподдельной радостью, которую она неприминула прокомментировать:

– Спасибо! Я так боялась, что ты откажешься. Прямо, гора с плеч!

Сказала – как печать поставила. Вот только моей подписи под бумагой еще не было. Я почувствовал, как гора переползает с ее плеч на мои и попытался увернуться.

– Стопаньки, не так быстро, когда это я успел сказать "да"?

Радость на Катином лице тут же сменилась недоумением.

– А разве ты сказал "нет"?

Я в который раз восхитился женской логикой. Умеют ведь, когда им надо, исключать полутона: раз не сказано "нет", то, значит, сказано "да". Отодвинувшись от горы – пусть себе постоит пока между мной и Катериной – я принялся посвящать подругу в секреты логики мужской:

– Видишь ли, Катя. Открою тебе страшную тайну: между "да" и "нет" существует расстояние, порой очень значительное. Да, да, представь себе, существует. В настоящий момент я нахожусь примерно на полпути между крайними точками. И только от тебя зависит, к какой из них я направлюсь в следующую минуту.

Катя посмотрела на меня с сожалением, однако, усилием воли проглотила все те слова, которые хотела сказать сама и произнесла те, которые хотел услышать я:

– И что же я должна сделать?

– Ничего особенного. Просто доходчиво объясни мне, во что я вляпаюсь… – Катя резко дернулась, и я поспешил поправиться: – Извини, "вляпаюсь" неправильное слово. Что я должен буду делать помимо того, что поставлю свою подпись под брачным договором?

Да ничего особенного, – пожала плечами моя подруга. – По правде говоря, во все детали я хотела посвятить тебя после того как…

…– Нет, солнышко, – перебил я ее, – только "до" иначе никакого "после" не будет.

Катя, было, снова дернулась, но я уже исчерпал запас извинений, и она сдалась.

– Полностью план выглядит следующим образом. Я под предлогом навестить родню улетаю с Сережей в Россию…

– Так твой сын здесь? – удивился я.

– Да, не перебивай. Оставляю Сережу в надежном месте и ищу нормального мужика для фиктивного брака. Так я обеспечиваю безопасность для сына и получаю козырь в той борьбе, которую собираюсь вести по возвращению в Рагвай. Муж нужен мне исключительно для того, чтобы присматривал за Сережей и прикрывал мой тыл, остальное я сделаю сама.

– А что ты собираешься делать – про то мне знать не обязательно? – уточнил я после того, как в разговоре возникла очередная пауза.

– Исключительно для твоей же пользы.

С этим я готов согласиться. Крепкий сон здоровью не помеха.

– Само собой, я беру на себя решение всех финансовых вопросов.

Теперь, пожалуй, мне ясно все.

– Цифры озвучить сейчас?

Как только речь зашла о деньгах в голосе Кати появились хозяйские нотки. Начинаю испытывать дискомфорт. Я хоть и не богатый, но гордый.

– С цифрами можно подождать до после того как я скажу "да".

Иностранца такая фраза сразу бы поставила в тупик. Но Катя была своя и лишь слегка повела бровью.

– Ты собираешься сказать "да"?

– Собираюсь, только немного подумаю.

– Как долго?

– Уже подумал. Да!

Всю жизнь знаю, что настроение женщины переменчиво как Питерская погода и никак не могу к этому привыкнуть. Катя прильнула ко мне, уткнулась лицом в грудь и разрыдалась. Одной рукой я придерживал ее спину, другой гладил волосы и смиренно ждал окончания паводка. Наконец всхлипывания утихли. Катя осторожно высвободилась из моих объятий, поднялась со скамьи, отошла в сторонку, повернулась спиной и стала приводить себя в порядок. Спросите, откуда в ее руках появились все эти штучки – не отвечу, но я еще не встречал ни одной женщины, у которой бы их при себе не было.