Юрий Ясько - Загадка Скалистого плато

Дмитрий Лукич вызвал Живаеву.

— Срочно обработай футляр. Сколько надо времени?

— Час-полтора, — сказала Лида.

Когда они остались вдвоем, Вермишев взял в руки блюдо.

— Смотри-ка… Ожившая легенда?

— Дарья Федоровна говорила, что Луцас хранил нечто круглое, завернутое в парусину в ее летней кухне. Может, это блюдо?

— Это не это, черт его знает. Борис, принеси план, что ты взял у Арсентьева. Попробуем сопоставить.

Туриев вышел, вернулся через минуту.

Дмитрий Лукич развернул план на столе, предварительно освободив для него место, положил рядом блюдо.

— Та-а-к, — протянул Вермишев, — давай сравнивать. Посмотрим вот на эти знаки, — он показал пальцем на овалы в центре блюда, — есть что-нибудь в центре плана Арсентьева? Есть. Поднятие обозначено, вот видишь — горизонтали, их три, последовательно сужаются к центру. Посмотрим на масштаб плана Арсентьева… Та-а-к… Высота что-то около пяти метров по центру. На блюде ничего подобного нет… По ободу посмотрим… Масса овалов и каких-то значков. На плане Арсентьева указаны входы во многочисленные пещеры в теле Скалистого плато. Сравнение не в нашу пользу. Посмотри, Борис, сделана надпись: «Мастер Ахундов. Город Д. 1936 год».

— Наверное, блюдо, которое купил мой дядя в сорок втором году. Оно таинственным образом пропало из дома Ксении Акимовны Мирзоевой.

— Рассказывал… Ну, с этим ясно. Надо срочно размножить фотографию Зарова, дадим ориентировку, объявим розыск. Н-да, выскользнул из рук, как рыба. Сабееву и Перхуну взыскания не избежать. Не возражай! Васина немедленно надо отозвать из командировки, Ахмедова — тоже. Об этом позабочусь я. В Свердловск вылетит Филимонов, — прокурор говорил тихо.

Вермишев подкинул на раскрытой ладони портсигар. Почему Заров надеялся вернуться домой?

— А если он двинул на Скалистое плато? Зачем ему там портсигар? А больше ему деваться некуда.

— На самом деле. Он почувствовал опасность. Увидел, что его обложили как медведя, и решил действовать, пока есть возможность. Все дело его жизни — там.

Вошла Живаева, молча положила перед Вермишевым лист бумаги, Вермишев прочитал вслух: «Местами в швах футляра для удочек имеются следы оружейного масла марки МО-304. В касательном свете на ткани футляра просматривается контур оружия типа карабин».

— Спасибо, Лида, — Живаева вышла из кабинета. — Выходит, вместе с удочками Заров таскал в футляре карабин? Смело, смело… — Вермишев включился в селекторную связь: — Что служебный телетайп? Фототелеграф? Получены подтверждения о наших запросах? Обещают в течение суток? Хорошо, даже очень хорошо.

Борис не мог успокоиться: упустили Зарова, упустили! Что ж, Борис рискнет, поднимется на Скалистое плато. Он уверен, Заров там не один. Чем объяснить затмение, нашедшее на него, когда он встретился впервые с Георгием Николаевичем? Способностью Зарова умело увлекать слушателя? Манерой говорить, рассуждать? И почему Заров так настойчиво призывал его содействовать организации детального исследования Скалистого плато? Казалось бы, это противоречит логике: наоборот, надо всячески отводить чужие взоры от того объекта, на который нацелен сам.

Издевательства ради Заров оставил в ларе подделку: знал, что будет произведен осмотр, обратят на это блюдо внимание. На карте Арсентьева нанесены входы в пещеры плато, но нет ведь главного — плана самого подземелья. Таковой — на подлинном блюде, и Заров сейчас посмеивается над незадачливым следователем Туриевым, которого ловко обвел вокруг пальца. Хитрый мужик. Судя по рассказу Ахмедова, на плато действительно были военные склады: Стехов и его гость пировали в пещере, обставленной мебелью, пол ее был устлан коврами. Заров, конечно, знает об этих складах. В складах должно храниться и оружие. Ну, если не оружие, то взрывчатка. А если Заров, почуяв, что его нащупали, пошлет все и всех к черту и взорвет пещеру с сокровищами? Что лее делать? Подниматься на плато. Организовать группу захвата — и подняться. Нет, нет… Нельзя с группой захвата. Надо подняться одному. Заров в него стрелять не будет хотя бы потому, что если его засекут там, то для него это будет последний шанс — договориться: он выдает тайну Скалистого плато — его не привлекают к уголовной ответственности. Да, да — к уголовной. Заров — просто грабитель, но большого масштаба. Но зачем ему договариваться, если погибнет его дело. Спасать шкуру? От кого он мог узнать тайну плато? Не тот ли он Жорж, о котором говорил Ахмедов? Георгий — Жорж? А что? Прошло более тридцати лет, как разгромили банду «Барса»…

И опять — мысль о Васине, об этой скоротечной встрече с журналистом Орловым — известным в стране. Не является ли эта встреча, организованная Васиным, своеобразным прикрытием: вот, мол, Лев Петрович Орлов через многие и многие годы узнал меня. А для чего прикрытие? Чтобы Васина ни в чем не подозревали? Его поездка за буровыми коронками — маневр? Запахло жареным — надо на время уйти, пусть без меня разбираются. Если он каким-то образом связан с Заровым, то Георгий Николаевич, в случае его задержания, не раскроет Васина, не выдаст его — такова логика преступников.

И Парамонов, видимо, не все сказал. Правда, то, что он поведал о Луцасе, во многом помогло следствию, но… рижские товарищи продолжат с ним разговор уже в другом плане: нельзя исключать того, что встречи Парамонова с Гансом Рейкенау носили для Луцаса только меркантильный характер.

Ганс Рейкенау… Новое имя, всплывшее в процессе следствия.

Только ли произведения древнерусского искусства интересуют его? О нем уже сообщено в компетентные органы, в следующий приезд туриста Рейкенау в Советский Союз, если таковой случится, за ним будет установлено наблюдение. В каждой стране есть закон о сохранении национального богатства. Приходится признаться в том, что не всегда мы настолько бдительны, чтобы предотвратить утечку иных ценностей за кордон.

В странах Запада идет бешеная спекуляция картинами и скульптурами, старинными музыкальными инструментами и книгами, на аукционах с молотка продается похищенное, награбленное, вывезенное контрабандой. Установлено, что этот вид бизнеса стоит на втором месте после продажи наркотических средств.