Юрий Ясько - Загадка Скалистого плато

Его нервозность передалась Туриеву. Борис напряженно смотрел в одну точку, чтобы собраться в кулак, не раскиснуть.

Туриев представлял замешательство Васина. «В уме раскалываешь Васина, товарищ следователь?» — обращается он к себе. Гражданин Зубрицкий имитирует собственную пропажу, узнав о загадке Скалистого плато, и решает по прошествии лет заняться ею. Зубрицкий, он же Васин, опытный, знающий геолог, умеющий крепко работать, приезжает сюда, активно включается в разведку участка «Бачита», готовя проект разведки Скалистого плато. Ему помогает в этом деле Дроздова, ведомая чувством долга перед памятью отца. Проект блестяще защищен, разрешение на предварительную разведку получено, у Васина появляется возможность беспрепятственно заниматься не только разведкой, но и поисками сокровищ. И у него есть одно, очень важное преимущество — достоверный, детальный план подземелья. Не будь такового, он не рвался бы сюда. Но Васин-Зубрицкий в далеком тридцать седьмом переписал учебник Лосева. Не будь этих тетрадей мы не установили бы подлинное лицо Васина.

— Что, обыгрываешь версию? — догадался Вермишев.

Начинается привычная для них игра!

— Валяй, послушаю! — Вермишев притворно зевнул, демонстрируя некоторое безразличие к выкладкам Туриева, «поджигает» его.

— Итак. Алексей Зубрицкий не пропал, а каким-то образом выезжает в Германию. Там попадает под крылышко Генриха Рейкенау, выкладывает перед ним карты. Доктор двумя руками хватается за это: еще бы! Завладеть сокровищами Скалистого плато! Война подходит к концу, Рейкенау решает с помощью соответствующих германских служб найти среди советских военнопленных двойника Алексея Зубрицкого. Таковым оказался Игорь Иванович Васин, лейтенант — артиллерист… Организуется побег из плена. Зубрицкий, уже Васин, выходит к нашим. Легально вживается в жизнь страны, работает геологом, становится видной фигурой в мире разведчиков недр. Когда достигает высот авторитета, когда его напечатанными рекомендациями пользуются геологи-поисковики, Васин-Зубрицкий решает: пора!

— Увлекательную картину нарисовал, захватывающий детектив. — Дмитрий Лукич смеющимися глазами посмотрел на Туриева и продолжил: — Ты же мне рассказывал, как Васин и Орлов вспоминали своих общих товарищей, что Васин говорил о таких подробностях, о которых Орлов забыл.

— Ничего удивительного: основательно беседовали с настоящим Васиным, узнали все, что хотели узнать — на случай, чтобы Зубрицкий не попался.

— Н-да, фантазировать умеешь. Напиши за время отпуска что-нибудь этакое… приключенческое. — Вермишев посерьезнел, повертел ручкой, пробасил, склонив голову:

— Если же твоя версия подтвердится, — передадим дело нашим друзьям из КГБ. Это — их ипостась… Знаешь, то ли под влиянием рассказов о Скалистом плато, то ли по велению старости, увлекся я древностью. Много интересного в легендах и преданиях. — Вермишев сознательно увел разговор в сторону: напряженность нарастала, она сковывала мысль — скорее бы приехали! — Кто не знает о знаменитом египетском сфинксе? Но мало кому известно: эта статуя заняла свое место задолго до того, как сформировалась дельта Нила! Огромный символический зверь лежал на своем гранитном холме, позади которого возвышалась Ливийская горная цепь, и смотрел каменными очами на море, разбивавшееся у его ног там, где сейчас расстилается песчаная пустыня. А нашли сфинкс случайно под многометровой толщей песка при династии египетских фараонов, которая правила страной за четыре тысячи лет до новой эры! Так вот, я и думаю: если древние египтяне или же их предки были способны на такие чудеса, то почему наши предки, жившие на Кавказе, не могли создавать то, что может удивить и поразить мир? К сожалению, у нас еще много белых пятен. — Вермишев поерзал на стуле, закончил: — Надо Дроздову пригласить. Не возражаешь? Позвони. Вермишев, снова не выдержав, посмотрел на часы, — пойдем на улицу, подышим свежим воздухом.

День разгорался. Был тот час, когда вот-вот на улицы города выплеснется река тружеников, но пока пусто, проносятся трамваи, в них видны немногочисленные пассажиры.

Вермишев и Туриев стояли на лестнице, отсюда хорошо виден переулок, последний отрезок пути до здания прокуратуры. Показалась черная «Волга».

Васин и Филимонов вышли из машины одновременно — из двух задних дверей, молча поздоровались с Туриевым и Вермишевым.

— Хотите продолжить беседу? — спросил Васин у Туриева. Правое веко Игоря Ивановича подрагивало, выглядел он каким-то сникшим.

Туриев не ответил, направившись к входу, у двери пропустил вперед Вермишева.

В кабинете Борис задернул, как обычно, шторы, включил верхний свет.

— Итак, Игорь Иванович, у нас будет состояться не беседа, а допрос.

— Я так и знал, — Васин пожал плечами, — мне скрывать от вас нечего, открывать — тоже.

— Зато мы откроем кое-что. — Борис набрал номер телефона: — Алло! Мама, Лена проснулась? Завтракает? Сейчас пришлем за ней машину…

Вошел Вермишев, положил перед Борисом «дипломат». Туриев знает — в нем лежат тетради и фотография.

Дмитрий Лукич расположился на диване. Игорь Иванович застыл в выжидательной позе.

Дроздова вошла в кабинет, дробно стуча каблуками. Этот стук отдавался в висках, Туриев недовольно поморщился. Елена Владимировна кивнула Васину, присела на краешек стула у окна, лицо ее было бледно.

Борис медленно проговорил:

— В беседе со мной вы, Игорь Иванович, обмолвились, что храните сокровенную тайну, которую раскроете только под давлением обстоятельств. В чем она заключается?

— Я не верующий, вы — не священник и это — не исповедальня, — усмехнулся Васин. — Моя тайна к убийству Луцаса никакого отношения не имеет.

Вы привлечены к допросу совсем по другому поводу… Гражданин Васин, — голос Туриева звучал напористо, с звенящими нотками, — вы подозреваетесь в том, что скрываетесь под чужой фамилией.

Борис выразительно посмотрел на сидящего напротив Васина.

Тот пожал плечами и решительно сказал:

— Чушь! Фамилия, имя и отчество — мои. Фантасмагория какая-то.

— Отдаю должное вашей выдержке, — Борис явно был ошеломлен столь категорическим тоном Васина, но быстро взял себя в руки, вытащил из «дипломата» содержимое, положил, перегнувшись через стол, перед Васиным, — Вам знакомы эти тетради?

— Тетради как тетради, — пробормотал Васин, выражение беспомощности появилось и тут же исчезло с его лица.

— Автоматический ответ не впечатляет. Полистайте их, гражданин Васин!

По мере того, как Игорь Иванович листал сброшюрованные тетради, лицо его меняло выражение: оно то бледнело, то наливалось кровью, на лбу выступил пот. Васин вытер его ладонью. Наконец, он отодвинул тетради в сторону, взял в руку фотографию, замер. В комнате установилась такая тишина, что явственно были слышны реплики прохожих.