Седьмой Рубеж - Жорж Бор

обычные люди. Примерно так и должны были выглядеть новобранцы императорской армии. Только новичков на окраинах лагеря было не так уж много. В основном там встречались опытные воины.

— Камид. — негромко позвал наш проводник и у костра шевельнулось громадное тело, которое я изначально принял за наваленные горой шкуры. — Принимай пополнение. Капитан сказал, что первый этап они прошли.

— Нахрен мне пополнение? — раздался в ответ мощный рык. Куча изменила форму и стала вдвое выше. — У меня полный десяток. Веди их к Тарагу. У него ещё до выхода с Рубежа половина подохла.

— Приказ капитана. — невозмутимо ответил Кидра и развернулся в сторону центра лагеря. Я думал, что великан начнёт возмущаться, но тот только молча проводил нашего проводника недовольным взглядом.

— Приказ капитана… — проворчал Камид. — Будто у меня своих проблем мало. Теперь ещё с новиками возиться…

— Меня зовут… — начал было Джеро, но тут же замолчал, наткнувшись на свирепый взгляд десятника.

— Мне насрать, как тебя зовут, новик. — рыкнул великан. — Скорее всего, ты сдохнешь раньше, чем я запомню твоё имя. А теперь просто заткнитесь и дайте мне поспать.

— Очень мило. — улыбнулся я.

— Что ты сказал⁈ — угрожающе качнулся в мою сторону гигант. Судя по всему, ростом он был головы на две больше меня. А весом раз в пять. Как этот человек мог выдерживать темп остальных мне даже представить себе было сложно.

— Капитан Риджад приказал нам получить инструкции от десятника Камида по правилам поведения в лагере и на седьмом Рубеже, как только мы прибудем в расположение отряда. — ответил я и невозмутимо посмотрел на разгневанного великана. — Мне нужно ваше подтверждение того, что никаких инструкций не будет, уважаемый десятник. Чтобы я мог сослаться на вас, если мы что-то сделаем не так.

Мой расчёт был предельно прост. Любое нарушение приказов капитана каралось смертью. Судя по реакции десятника на слова Кидры, никаких исключений в этом правиле не было. С одной стороны, портить отношения со своим новым командиром с самого начала мне не хотелось, а с другой стороны — становиться целью издевательств более опытных бойцов хотелось ещё меньше. В моём случае, это могло закончиться чем-то неприятным. Вроде убийства или драки, которые в этой военной части не одобрялись.

— Умный, да? — хмыкнул Камид и тряхнул плечами. Ворох шкур упал на землю и мы увидели заросшее бородой до самый глаз лицо. Мускулатура у десятника впечатляла своими объемами, а количество шрамов на каждую отдельную часть тела просто зашкаливала. — Ты же понимаешь, что правила едины для всех и я теперь ваш непосредственный командир?

— Разумеется, десятник. — кивнул я. — Поэтому и хочу сразу узнать, что делать можно, а что нельзя. Чтобы ничего не нарушить и никого не задеть.

— А ты можешь задеть, козявка? — с интересом посмотрел меня Камид. Вокруг костра сидел весь десяток, который до этого не лез в разговор. Я видел любопытные взгляды бойцов, но большинство интересовали не мы сами, а что с нами сделает десятник. Со мной, потому что Джеро и Ридра тихо стояли в нескольких шагах позади меня. — Слышали, парни? Новик готов задеть любого из нас, если я не выдам ему подробные инструкции!

— Да ладно тебе, десятник. — произнес лежавший чуть в стороне боец в ржавой кольчуге. — Пацан в шоке просто из-за зрелища нашего доблестного подразделения. Вот и пытается умничать.

— Заткнись, Регдан. — не отрывая от меня взгляд, рыкнул десятник. — Вот тебе инструкции, новик. Ты обязан выполнять любой приказ старшего по званию. Любое нарушение прямого приказа в бою карается смертью. Любая попытка напасть на сослуживца или старшего по званию — карается смертью. Кражи, драки, пьянство — десять плетей на первый раз. Повторное нарушение в течении всего срока контракта — карается смертью.

С каждой следующей фразой громила делала небольшой шаг в мою сторону и в конце навис надо мной, как скала. В ноздри ударил мощный запах пота и дубленой кожи. Десятник смотрел на меня сверху вниз и грозно сопел.

— Спасибо. — задрав голову, дружелюбно улыбнулся я и Камид озадаченно отступил. — Теперь мне всё понятно. Где мы можем расположиться на ночлег, десятник?

— Хмм… — промычал Камид и почесал густую бороду. Со стороны Регдана послышался тихий смешок. Остальные бойцы десятка молчали. — Неплохо, новик. Думал, наложишь в штаны. Ложитесь где хотите. Меня до утра не трогать. Это приказ.

— Есть, десятник. — ответил я и обернулся к своим спутникам. — Всё запомнили?

— Да. — ответил Ридра, а Джеро яростно закивал, едва не вывихнув себе шею.

— Тогда ложимся спать. — произнес я и пошёл к ограде лагеря. До неё было всего двадцать шагов, но дойти не получилось. Десятник проводил нас взглядом улёгся на своё место. А я услышал негромкий голос Регдана.

— Я бы не советовал. — произнес воин и я тут же остановился, вопросительно посмотрев на него. — В пяти шага сработает охранный аркан. Поднимется суета и вы получите по пятку плетей за ложную тревогу.

— Спасибо. — искренне поблагодарил я. Куча веток, которая служила ограждением, не выглядела серьезным препятствием и я даже не подумал, что стоянку армии защищает магия. Возможно, сказалось первое впечатление от местного мага. Однако, у меня тут же возник вопрос насчёт беглецов. Как они тогда смогли выйти за пределы лагеря? — Он на всех срабатывает?

— На всех, чьи контракты лежат в сундуке мэтра. — ответил Регдан.

— А как тогда сбежали те новобранцы? — решил я воспользоваться случаем и утолить своё любопытство.

— Вышли через ворота, наверное. — пожал плечами воин. — Как же ещё? А вот кто их пропустил — большой вопрос.

Я взглянул в сторону Джеро, опасаясь, что тот немедленно выдаст подробный рассказ о происшествии в лесу, но парень находился в каком-то ступоре. Судя по всему, его разум просто отключился ещё до того, как он уснул.

Усевшись на землю рядом с Регданом, махнул рукой остальным, чтобы тоже устраивались. Видимо, придется искать другой подходящий момент, чтобы поговорить с Ридрой. Если десяток всегда находится вместе, то в ближайшее время рядом постоянно будут чужие уши. Джеро рухнул прямо там, где стоял и, сунув под голову мешок, закрыл глаза. Ридра действовал более спокойно, а устраивался основательнее.

— Я из Кирзида.