Карл Май - На Рио-де-Ла-Плате

— Я вам очень признателен. Впрочем, быть может, мой брат вовсе не у этих людей, а попал, возвращаясь, в какую-то иную беду. Он мог просто свалиться с лошади и теперь лежит где-нибудь на ранчо.

Едва он это произнес, как один из пеонов доложил ему, что во дворе находится всадник, который намерен поговорить с сеньором.

— Кто же это? — спросил Монтесо.

— Один из кавалеристов, прибывших вчера вместе с лейтенантом, чтобы купить лошадей.

— Введите его сюда!

Мы удивленно переглянулись. Майор Кадера прислал нам гонца!

— Мы наконец узнаем, что же случилось! — сказал хозяин эстансии.

— Я был бы премного вам благодарен, если бы вы позволили мне вести переговоры, — предложил я.

— Почему? Вы думаете, что я не гожусь на это?

— Вовсе нет! Ведь вы знаете здешнюю жизнь лучше меня, но вы — брат того самого человека, о ком пойдет речь, и потому я думаю, что посторонний более объективно отнесется к случившемуся.

— Вы правы. Поговорите с ним!

Тем временем посланец вошел. Он был одним из тех двоих, чей разговор я подслушал вчера утром. Увидев меня и Брата-Ягуара, он несколько побледнел.

— Чего вы хотите? — спросил я его.

— От вас ничего, — заносчиво ответил он. — Мне надо поговорить лишь с сеньором Монтесо.

— Он поручил мне принять вас.

— Тогда передайте ему это письмо!

Он вытащил из кармана конверт и протянул его мне. На конверте чернилами было написано имя хозяина эстансии. Я передал послание адресату. Тот, увидев надпись, промолвил:

— От моего брата. Узнаю его почерк.

Он вскрыл конверт, прочел содержимое и побледнел. Достав из кармана карандаш, он написал короткое замечание и передал письмо мне и Брату-Ягуару. Оно гласило:

«Мой брат! Я опять попал в руки тех, от кого мы ускользнули. В дороге мы, к несчастью, наткнулись на Хосе, который покинул Санта-Фе раньше, чем мы думали. Его тоже схватили. Немедленно вручи подателю сего письма 10 000 боливиано[103], которым я смогу найти отличное применение, если получу их вовремя. Если вы опоздаете, то ввергнете и себя, и нас в большую беду. Доверьтесь посыльному и не расспрашивайте его ни о чем. Не препятствуйте ему, этим вы крайне ухудшите наше положение. Ему строго-настрого заказано обмолвиться с вами хотя бы единым словечком. Твой брат Маурисио».

Под этими строками хозяин эстансии приписал следующее:

«Дамы не должны ничего знать о том, что схвачен Хосе. Они придут в ужас».

Все было правильно. Я сунул письмо в карман.

— Вам известно содержание этого письма? — обратился я непосредственно к посыльному.

— Да.

— Что говорится в нем?

— Чтобы вы выплатили мне десять тысяч боливиано.

— Вы один здесь?

— Да.

Он отвечал быстро, не раздумывая. Тем не менее я понял, что он солгал.

— Вы говорите неправду! С вами здесь еще кто-то!

— Вы ошибаетесь, сеньор!

— Не ошибаюсь. Это видно по вашему лицу, то же подсказывает мне здравый смысл. Вас не могли послать сюда одного. Никто не знал, как вас примут. Поэтому с вами послали еще одного человека, который в случае, если с вами что-то произойдет, тотчас сообщит обо всем майору.

— Это не так! — настаивал он.

— Посмотрим! Я не верю вам. Вы знаете, что сеньор Монтесо намерен сделать с деньгами?

— Нет.

— Еще одна ложь. Вы знаете, что они послужат выкупом. Впрочем, готов признать, что вы — чрезвычайно смелый человек, раз пробрались на эстансию Дель-Йербатеро. Разве вы не знаете, что вас здесь ждет?

— Да, дружеский прием.

— А если на этот раз ошибаетесь именно вы?

— Тогда йербатеро придется горько пожалеть. Если я не вернусь к определенному сроку и не привезу с собой денег, вы вряд ли его когда-нибудь еще увидите. Он отправится в одно очень отдаленное место, откуда никто обычно не возвращается.

— Гм! Я понимаю, конечно, что сила на вашей стороне. Но кто поручится, что вы ведете честную игру?

— Майор дал честное слово, что отпустит сеньора, как только я доставлю деньги.

— Ваш майор уже два раза нарушил свое слово. Я не доверяю ему. Заговелась лиса — загоняй гусей. Один раз ему денежки отдадим, он их другой раз потребует.

— Нет, разумеется, нет.

— Хорошо, допустим, майор окажется честным человеком. Но кто нас уверит, что вы тоже честны? Десять тысяч боливийских песо — это богатство для вас. Как нам быть, если вы заграбастаете денежки и не вернетесь к майору?

— Сеньор, я же не мошенник!

— Так! Ладно, лицом вы, конечно, на вора не похожи, и я, пожалуй, доверился бы вам. Но вы же понимаете, что дело это настолько важное, что за пару минут его не решишь.

— Я в этом не разбираюсь. Мне ждать долго нельзя.

— Тогда ступайте на кухню и пообедайте. Когда вы вернетесь, узнаете о нашем решении. Я согласен на ваше условие.

Десять тысяч боливиано в пересчете на немецкие деньги равны почти двадцати девяти тысячам марок. Поэтому вполне понятно, что хозяин эстансии спросил меня:

— Вы действительно намерены отдать ему деньги, сеньор?

— И не подумаю.

— Тогда моего брата не удастся освободить!

— Именно тогда он выйдет на свободу. Мы же знаем теперь, что он находится у этих людей.

— Но мы не знаем, где они!

— Выясним. Посыльный говорит, что на него можно положиться! Впрочем, он не один здесь.

— Вы так думаете?

— Да. Или вы считаете, что этому человеку доверят такую большую сумму?

— Это было бы невероятно! Его сопровождает либо сам майор, либо лейтенант, так ловко заманивший нас в западню и доказавший своему начальнику, что заслуживает его доверия. Если здесь майор, то мы выиграли. Если лейтенант, то нам придется схватить его и заставить показать дорогу к своим.

— Сеньор, это слишком опасно! Моего брата убьют!

— О, нет! Ведь майор вовсе не знает, что мы ответили посыльному. Пока он его ждет, мы явимся сами.

— Допустим, вы правы. Но как мы узнаем, где находится настоящий посыльный?

— Нам скажет кавалерист, сидящий сейчас на кухне. У вас в самом деле есть требуемая сумма?

— По счастью, да. На днях я получил много денег.

— Сеньор, не будем говорить об этом кавалеристу. Он легко поверит, что вам не хватает денег. Чтобы собрать недостающее, вы поедете к соседу. Гонец будет ждать вашего возвращения, но не здесь, на эстансии, нет, он вернется к своему спутнику. Я последую за ним и узнаю, где тот прячется. Дайте мне полосатое пончо и другую шляпу. Пусть на дворе стоит оседланная лошадь. Лучше полагаться на собственную смекалку, чем доверяться подобным людям. Посыльный не сразу поедет в нужном направлении, вначале он будет двигаться окольным путем. Но я не дам сбить себя с толку.