Десмонд Бэгли - Письмо Виверо

Она начала расстегивать свою рубашку.

— Хорошо. Как ты думаешь, насколько здесь глубоко?

— Я не знаю — это мы и собираемся выяснить. Как глубоко ты погружалась раньше?

— Примерно до шестидесяти пяти футов.

— Здесь может быть глубже, — сказал я. — Когда мы выясним, какая здесь глубина, я составлю декомпрессионную таблицу. Придерживайся ее, и все будет в порядке. — Я ткнул пальцем в сторону декомпрессионной камеры. — Мне не хочется использовать ее без крайней необходимости.

Я проверил камеру. Электрики Рудетски подключили ее к электросети лагеря, и она работала нормально. Я повысил давление в камере до десяти атмосфер и убедился, что клапаны его держат уверенно. Хотя было мало вероятно, что нам придется поднимать давление выше пяти атмосфер.

Когда собираешься совершить погружение в неизвестное отверстие в земной поверхности, внезапно осознаешь, какое огромное количество вспомогательного снаряжения здесь требуется. Это, во-первых, сам акваланг с маской и ластами, водонепроницаемые часы и компас на левом запястье — я подумал, что внизу будет темно и компас поможет ориентироваться — и глубинометр с декомпрессиометром на правом запястье. Нож висел на поясе, а фонарь крепился на голове — снарядившись полностью, мы стали выглядеть как пара астронавтов.

Я проверил снаряжение Кэтрин, а она проверила мое, затем мы неуклюже спустились вниз к воде по ступенькам, вырубленным Рудетски в отвесной стене сенота. Споласкивая свою маску водой, я сказал:

— Просто следуй за мной и держи свой фонарь все время включенным. Если у тебя появятся проблемы и ты не сможешь привлечь мое внимание, поднимайся на поверхность, но если сможешь, постарайся задержаться на несколько минут на глубине десять футов. Но не беспокойся — я не буду спускать с тебя глаз.

— Я не беспокоюсь, — сказала она. — Я делала это и раньше.

— Но не в таких условиях, — заметил я, — Здесь тебе не Багамы. Постарайся понапрасну не рисковать, хорошо?

— Я буду держаться к тебе поближе, — пообещала она. Я в последний раз брызнул водой на маску.

— Кажется, Поль не в восторге от этой затеи. Почему он хотел использовать землечерпалку?

Она тяжело вздохнула.

— Ему по-прежнему не дает покоя эта глупая мысль насчет нас с тобой. Смешно, конечно же.

— Конечно, — сказал я безразлично.

Неожиданно она рассмеялась и показала на громоздкое снаряжение, одетое на нас.

— Не слишком много шансов, не правда ли?

Я усмехнулся, представив себе подводный адюльтер, и одел маску.

— Давай навестим Чака, — сказал я и закусил загубник.

Мы скользнули в воду и медленно поплыли к середине сенота. Вода была чистой, но глубина делала ее черной. Я опустил голову под воду, посмотрел вниз и не смог ничего увидеть, так что снова вынырнул на поверхность и знаком спросил Кэтрин, готова ли она. Она просигналила, что готова, и я показал ей, чтобы она погружалась. Нырнув, она исчезла с поверхности, и я последовал за ней. В последний момент перед тем как скрыться под водой, я увидел Халстеда, стоящего на краю сенота и смотрящего на меня. Впрочем, я мог и ошибиться, поскольку моя маска была забрызгана водой, однако мне кажется, я не ошибся.

Поначалу казалось, что все не так плохо. Вода была чистой, и свет фильтровался с поверхности, но как только мы опустились глубже, свет быстро исчез. Я часто нырял у побережья Англии, где недостаток света ощущается уже на глубине в пятьдесят футов, но опускаться в сравнительно узкое отверстие совсем другое дело; отвесные стены сенота гасили свет, который мог бы проникать на глубину под углом, и общая освещенность падала здесь очень резко.

Я остановился на пятидесяти футах и проплыл по кругу, проверяя, работает ли компас. Кэтрин следовала за мной, лениво шевеля ластами, и поток пузырьков из-под ее маски искрился в свете фонарей как фонтанирующая вспышка фейерверка. С ней было все в порядке, поэтому, взмахнув ластами, я снова начал медленно опускаться вниз, время от времени оглядываясь, следует ли она за мной.

Мы достигли дна на глубине шестидесяти пяти футов, но оказалось, что это верхняя часть склона, опускающегося в темноту под углом примерно в двадцать градусов. Дно покрывал слой скользкого ила, который сразу поднялся вверх, образовав своего рода дымовую завесу, как только я осторожно коснулся его рукой. Увидев, как луч фонаря Кэтрин с трудом пробивается сквозь появившийся туман, я подумал, что это обстоятельство вызовет определенные трудности при раскопках.

Здесь было еще и холодно. Жаркое солнце едва нагревало поверхность сенота, и, поскольку теплая вода имела меньшую плотность, она оставалась в верхней части водоема. Вода около дна просачивалась из пор в известняке и никогда не прогревалась солнцем. У меня появилось такое чувство, что вода вытягивает тепло из моего тела.

Я снова просигналил Кэтрин, и, осторожно проплыв вниз над склоном, мы обнаружили, что он заканчивается глухой стеной. Это было абсолютное дно сенота, и оно находилось на глубине девяноста пяти футов. Мы провели там некоторое время, изучая склон. Он был гладким и ровным, и ничто не нарушало его поверхность. Покрывающий его ил состоял из остатков листьев, опускавшихся с поверхности в течение столетий, и всего того, что можно найти, копаясь в земле.

Наконец я показал жестом, что мы всплываем, и начал подниматься от нижней точки склона вдоль вертикальной стены известняка. Примерно в тридцати футах от дна я обнаружил что-то вроде пещеры, открывшейся в отвесной стене. Она заслуживала того, чтобы ее изучить, но я решил, что это может и подождать. Я замерз и хотел поскорее подставить свои кости лучам жаркого солнца.

Мы находились под водой в течение получаса и погружались до глубины примерно ста футов, и поэтому нам было необходимо провести декомпрессию. Это означало пятиминутную задержку на глубине двадцать футов и еще одну пятиминутную остановку на десяти футах. Когда мы начнем нырять интенсивно, нам понадобится трос, за который можно будет держаться во время декомпрессионных остановок, а пока мы просто кружили в воде, и я периодически бросал взгляд на декомпрессиометр у себя на запястье.

Мы выбрались на поверхность навстречу долгожданному солнцу и поплыли к краю сенота. Я выбрался из воды и протянул руку Кэтрин, после чего выплюнул загубник и снял маску. Закрыв клапан на баллоне, я спросил:

— Ну и что ты об этом думаешь?

Кэтрин вздрогнула.

— Ты был прав, это не похоже на Багамы. Я не знала, что смогу так замерзнуть в Кинтана Роо.

Я снял акваланг и подставил спину горячему солнцу.