Enahma [<a href="/cdn-cgi/l/email-protection" class="__cf_email__" data-cfemail="680d0609000509281109000707460b07461d03">[email&#160;protected]</a>] - Счастливые дни в аду

– Ты сказал, что Дамблдор рассказал тебе, что упомянутое предсказание было вторым истинным у старой летучей мыши, не так ли?

О, вероятно, это НЕ было о его старых грехах. Гарри почти вздохнул в облегчении.

– Да, – ответил он вежливо.

– Тогда… это означает, что должно было быть первое истинное предсказание.

– Да. – Это было абсолютно очевидно. Тогда почему Снейп упоминает это?

– Но он никогда не рассказывал мне о первом.

– Вы не знали и о втором.

– Действительно, – нахмурился Снейп. – Он не говорил мне об этом. Почему?

– Возможно, он думал, что это было не Ваше дело, – это высказывание прозвучало весьма дерзко, хотя Снейпа не обеспокоило.

– Или, возможно, наоборот. Это было гораздо более мое дело.

– Что Вы имеете в виду? – насмешливо уставился на него Гарри.

– Я только стараюсь систематизировать известные детали.

– Северус, я не могу понять Вашу мысль… – спокойно признался мальчик.

– Кажется, я также не могу, – усмехнулся мастер зельеварения. – Но давай поиграем в игру. Я рассказываю тебе все подробности, которые знаю, и… мы увидим, какое у тебя после этого будет мнение. Идет?

Гарри кивнул. Он уже понял, чего хочет Снейп: проверить на нем свою идею. Он был любопытен и готов помочь, хотя не понимал, почему Снейп доверялся ему, чтобы соединить вместе подробности. Он никогда не принадлежал к типу любителей головоломок. Гермиона – да, но не он.

– Очень хорошо. Начнем. Первый факт: Дамблдор всегда поощрял меня лучше узнать тебя.

– Вы уже упоминали это, – припомнил Гарри.

– Все вещи, о которых я сейчас собираюсь тебе рассказать, уже упоминались в предыдущие дни. Единственным различием будет порядок. Порядок известных фактов.

– Я вижу… – Гарри был совершенно озадачен.

– Второе: Квайетус и Гарольд Поттер были хорошими друзьями. Я подозреваю, что он и твой отец через некоторое время были в хороших отношениях.

– Это звучит логично. У Вас есть какое-нибудь доказательство этого? – спросил Гарри.

– Да… У меня есть некоторого рода доказательство… Ты помнишь, что Квайетус проводил свои каникулы у Поттеров?

– Да. Но раньше Вы упоминали только зимние каникулы.

– Верно. После того, как я получил высшее образование, я переехал в Лондон, работал там для института исследования зелий здоровья, и Квайетус попросился оставаться со мной во время каникул. Я не удивился, потому что тоже ненавидел жить дома с родителями. Я разрешил ему переехать в мою квартиру. Но на самом деле он не жил там. В летние каникулы он проводил со мной только несколько недель, а остальное время жил у Поттеров.

Гарри был озадачен.

– А что он делал после окончания?

– Он снова провел то лето у Поттеров, но, начиная с сентября, я переехал в школу, – я начал в том сентябре преподавать – и директор разрешил ему остаться со мной в моих комнатах. У нас, однако, было не очень много возможностей встречаться или разговаривать: он работал на министерство.

– Что у него была за работа?

– Я не знаю, но он завершил образование с наилучшими результатами. Он никогда не говорил об этом. Я думаю, что это была какая-то скучная работа со скучными и занудными папками и документами… не удивительно, что он бросил это через несколько месяцев. Если я правильно помню, это было уже после похорон старших Поттеров в феврале… – вздохнул Снейп. – Все это случилось давно, и те месяцы и годы были так богаты событиями… но, что касается Квайетуса, я не знаю, какая у него была после этого работа. Теперь я думаю, что он в то время работал на Дамблдора, возможно, для Ордена…

– Что это такое? – перебил его Гарри.

– Орден? – спросил Снейп и, когда Гарри кивнул, он объяснил: – Организация Дамблдора. Полное название – Орден феникса. Он был основан, чтобы помочь в войне против Волдеморта. Я думаю, что Квайетус впоследствии работал для него, но я не уверен, ибо никогда не спрашивал его. Я не хотел раскрыть его секрет, если Волдеморт решит допросить меня с Веритасерумом…

– Но Вы тогда работали на Волдеморта! И Вы скрыли от него такую важную информацию?

– Да, потому что я всегда любил своего брата больше, чем Волдеморта, и я так боялся подвергнуть его опасности, что никогда не позволял себе задаваться вопросом о его работе. Я знал, что пока я не даю информации улечься в моем мозгу, ее невозможно выжать из меня, даже с помощью Веритасерума.

– А позднее, когда Вы стали шпионом… что бы Вы сделали, если бы Волдеморт решил применить к Вам сыворотку?

– Я бы наложил на себя Обливиэйт.

Гарри не смог удержаться и вскрикнул в ужасе.

– Обливиэйт? Это хуже самоубийства!

– В определенном смысле, да. И на данный момент мы знаем, что Волдеморт способен прорваться через это.

– Да… Берта была той колдуньей из министерства, чьи стертые воспоминания Волдеморт смог восстановить, не так ли?

Снейп кивнул, и Гарри задал другой вопрос:

– Является ли Обливиэйт необратимым?

– Нет, если Вы даете себе достаточно времени выздороветь. Только это занимает много времени: недели, может быть, месяцы. Но если ты не делаешь этого или ускоряешь процесс, то ты причиняешь необратимый ущерб. Человек становится безумным, и ЭТО неизлечимо. Есть и некоторые другие условия для успешного выздоровления, но я их не помню. Но это не имеет значения, потому что позже я узнал, что Волдеморт никогда не применял Веритасерум, по крайней мере, не ко мне. Он был слишком параноидален, чтобы использовать его. Он был уверен, что существует какая-то секретная анти-сыворотка, и его могут обмануть. У него были другие способы проверить лояльность.

– Я не уверен, что мне интересны эти способы… – пробормотал Гарри, но Снейп, казалось, не услышал тихого замечания.

– Помнишь, мы говорили о моей деятельности двойного агента? Я рассказал тебе, что после того, как я сменил сторону, я старался больше не убивать людей, – Снейп посмотрел на испуганного Гарри. – Да, я старался, но были случаи, когда я не мог поступить иначе, если хотел, чтобы он доверял мне. Впервые это случилось после того, как я поклялся Дамблдору. Я понял, что наиболее полезным – не безопасным, а только полезным – способом получить доверие Волдеморта было так или иначе признать, что я также работал на Дамблдора, был двойным агентом. Так что я рассказал Волдеморту отредактированную версию моего соглашения с Альбусом и надеялся, что моя очевидная искренность заставит его поверить мне. Я был неправ, – он вздрогнул. – Сначала он наложил на меня несколько раз Круциатус и снова и снова спрашивал о моей преданности. Когда я настаивал на лояльности, он забрал меня в подземелья, где были пленники, выбрал магглорожденную девочку и приказал мне убить ее. И я сделал это, – в голосе мастера зельеварения была очевидная ненависть к самому себе. – А в этом году по той же причине я был одним из убийц Каркарова, – пробормотал он.