Пропавшие. В погоне за тенью - Сергей Александрович Милушкин

Через пять минут автомобиль тормознул у киоска «Союзпечати», и мясник купил еще одну газету. Он бросил мне ее на заднее сидение, потом глянул на время.

— Без двадцати. Как раз успеваем.

Мы подъехали к проходной завода, когда стрелки больших часов над козырьком показывали «6:55». От остановки к заводу тянулась длинная вереница людей.

— Слушай внимательно, Гудини. Мы будем стоять здесь до конца смены. Во сколько ты заканчиваешь?

«Семь плюс восемь пятнадцать и плюс час на обед шестнадцать», — прикинул я быстро.

— В четыре, но могу и задержаться, если начальник цеха скажет. Сейчас сдаем важную продукцию…

— Короче, не пудри мозги. Убежать ты не сможешь, даже не пытайся. Мы ждем тебя с результатом. Но я уверен, никого результата не будет. Если попытаешься улизнуть, мы тебя найдем и повесим на крюк. А дальше ты сам додумаешь, что будет. Понял?

— Понял.

— Вот и молодец. Ну все, пошел!

Я открыл дверь и на ватных ногах вывалился из автомобиля. В висках стучало, я очень хотел пить. Все кости ныли и в целом мое состояние было ужасным. Но еще ужаснее была бы сейчас встреча с Дианой, или, не дай бог… с кем-нибудь еще, кто мог бы меня узнать. Например, с уборщицей, или… отцом.

Я пригнул голову и, сжав в руке газеты, засеменил к проходной.

Проскользнув с потоком через двери, я оказался перед будкой, их которой вахтер (к счастью, это был другой человек) смотрел пропуски и где народ расписывался в журнале.

Я хлопнул себя по карманам, замер, кто-то подтолкнул меня сзади, и я вдруг осознал, что стою перед будкой и не могу найти пропуск.

Какой-то липкий ужас овладел мною. Я суетливо начал обыскивать карманы, залез во внутренний, но и там его не было.

— Ваш пропуск, — холодным тоном сказал вахтер — мужчина лет пятидесяти с пустым водянистым взглядом из под нависающих бровей.

Толпа сзади напирала, голоса сделались громче.

Я полез в карманы штанов, но и там ничего не нашел.

— Сейчас… подождите…

Дыхание парализовало, я вдруг осознал, что нахожусь в одном шаге от инфаркта. Его нигде не было. Кто-то украл? Выпал? Забрали похитители? Все могло быть…

Я снова полез в боковой карман и вдруг ощутил там маленькую свернутую бумажку.

Это явно был не пропуск. Вытащил ее — свернутый тетрадный листок, развернул и уставился на него, ничего не понимая.

Там, не попадая в клеточки, было напечатано всего два слова и две цифры:

ДИНАМО — ДНЕПР 3:0

— Мужчина, это не пропуск. Давайте быстрее или отойдите и не задерживайте людей! — повысив тон, сказал вахтер.

Я машинально потянулся во внутренний карман и вынул пропуск, которого пару секунд назад там не было. Я готов был в этом покаяться.

— Вот… простите…

Вахтер мельком глянул на пропуск и кивнул.

— Все нормально. В журнале распишитесь.

Сделав запись в канцелярской книге, я прошел внутрь.

Я понятия не имел, откуда взялась эта записка, кто и когда мне ее подложил. Но догадывался. Мои мысли были очень далеко за пределами завода, когда кто-то окликнул меня.

— Вам привет от моего сына!

Это была Диана. Она выглядела очень свежо, даже восхитительно. Она улыбалась и весь ее вид выражал откроенную симпатию ко мне. Что для посторонних, наверное, могло выглядеть странным, ведь мы, считай, виделись всего один раз. Если не считать, конечно, другие времена.

— Спасибо, — буркнул я, стараясь не дышать в ее сторону.

— Признаться, я хотела вчера его наказать, но вы… в общем, провела беседу… мы друг друга поняли… к тому же, мне выдали новые часы. — Она вытянула руку и повертела тонкой кистью, на которой поблескивала золотая «Чайка». — Правда замечательные?

— Ага.

Она присмотрелась ко мне.

— Вы неважно выглядите. Может, что-то случилось?

— Спасибо, все хорошо… просто… плохо спал. Проспал, не успел погладить костюм… но это не страшно.

— Точно?

Я кивнул.

— Ну хорошо, а то на вас лица нет. Тогда я спокойна.

— Спасибо, что… в общем, спасибо.

— Тогда я побежала? С этими испытаниями работы невпроворот.

— У нас тоже! — я попытался улыбнуться.

— До встречи!

— До встречи!

Она свернула в какой-то заводской проулок и через пару секунд скрылась в толчее. А я, совершенно обессиленный, побрел в свой цех, снова нащупал бумажку с результатом матча и вспомнил прикосновение рук уборщицы к своей шее.

Меня коснулась вечность или я коснулся ее… это предстояло выяснить совсем скоро.

Глава 19

«Звезда» кипела. Если вчера, пребывая в состоянии полной прострации, словно оглушенная рыба, выброшенная на берег под палящее солнце, я совершенно ничего не видел и не слышал вокруг, то сегодня с удивлением обнаружил, что, несмотря на допотопную (по сравнению с современной, конечно) организацию производства, отсутствие компьютеров и робототехники, завод бурлил и работал четко и слаженно. Между цехов сновали тележки, то тут то там гудели подъемники и выли здоровенные краны, раздавались четкие команды мастеров — никто бесцельно не слонялся по территории, не перекуривал у дверей, пялясь в смартфоны, не точил лясы на лавочках.

На секунду я даже оторопел — забыл дорогу в свой цех и мне показалось, что тут же десятки глаз уставились на меня с укоризной — мол, чего простаиваешь, молодой человек, когда каждый занят своим делом.

Сегодня, когда я, наконец-то неплохо отдохнул (спасибо, Шелест!), мои чувства обострились, я снова стал видеть вещи, которые не видит никто, или видит, но старается не замечать.

Например, сквозь выбитое стекло длинного помещения с деревянными дверьми справа торчал алюминиевый уголок — дорогая шутка, между прочим. И торчал он не просто так. Кто-то вечером его заберет. Наверняка есть лазейки, ведь видеокамеры по периметру поставят еще очень нескоро.

В отдалении за сваленным в угол двора металлоломом я увидел крепкого мужичка,