Линкор «Альбион» - Борис Вячеславович Конофальский

рано встающие. Зоя пошла вдоль края крыши, ища место, где можно было спуститься. И нашла лестницу, что вела почти до самой земли. Вот, запасной выход был найден. Она продолжила осмотр и, к своему удовольствию, нашла ещё один возможный спуск. К торцу её пятиэтажного дома примыкал четырёхэтажный дом. Соседний дом был ниже, и в случае нужды с крыши её дома можно было почти безопасно спрыгнуть. Один этаж разницы для отлично тренированной девушки не представлял большой сложности. Но сейчас было темно, и рисковать она не стала. Как говорил отец Поликарп: «Риск должен быть оправдан, иначе он превращается в сумасбродство!». А посему Зоя вернулась к себе в мансарду, быстренько помылась и, приготовив на всякий случай оружие, с удовольствием улеглась на свою не очень комфортную кровать и моментально сладко заснула.

⠀⠀ ⠀⠀

*⠀ *⠀ *

⠀⠀ ⠀⠀

Тейлор был меланхоличен и вял, так он вёл себя по утрам почти всегда, леди Джорджиана давно заметила за ним эту черту. Аура его походила на ауру вечно уставшего старика. Он был бледен, а его щёки имели жёлтый оттенок. Когда-то герцогиня думала, что это такая специфика его организма. Теперь же… если верить леди Рэндольф, он баловался морфинами, и его утреннее состояние было вполне объяснимым.

В общем, по утрам Эбердин был мало пригоден к оперативному делу, ему нужно было время, чтобы прийти в себя после ночи, но отчитаться о проделанной работе он всё-таки был в состоянии.

— Боюсь, миледи, мы ничего не узнали про грабителей. Я не смог найти ни одной зацепки, — он полез в карман и достал оттуда несколько фотоснимков, приблизился и положил их перед начальницей на стол. — Этот парень, Лойб… Он оборудовал свою кассу по последнему слову техники, вот фото грабителей, но эти ловкачи все были в масках.

Леди Кавендиш взяла в руки фотографии, проглядела их одну за другой: и вправду, кроме комплекции — ну и одежды, — о грабителях нельзя было сказать ничего. Лица их были закрыты масками. Никаких значимых примет на фотографиях рассмотреть не удалось.

А оперативник продолжал:

— То, что лавочку грабили не сбежавшие с кораблей матросы, — это понятно сразу, они отрезали провод, ведущий в полицейский участок, сразу разобрались с охранником и разделались с охранным автоматом…

— Разделались с охранным автоматом? — перебила его руководительница. Это было для неё удивительно. Она верила, что современные машины и технологии скоро избавят состоятельных людей от подобных происшествий.

— Да, миледи, одним ударом отвёртки они прикончили автомат. Это были подготовленные люди, — заверил её подчинённый.

«Одним ударом отвёртки они уничтожили автомат за четыреста фунтов стерлингов?». Герцогиня покосилась на свой автомат в виде женщины, что стоял слева от входной двери в её кабинет.

— О нет, — Эбердин Тейлор тоже поглядел на охранный агрегат, — автомат в той лавке был старой конструкции, этому не чета, но тем не менее… Они ко всему подготовились и всё знали, они даже знали, что несгораемый шкаф находится под напряжением, и заставили этого Лойба самого открывать его.

— Сколько они взяли денег? — спросила герцогиня.

— Этот болван Лойб и сам точно не знал, сколько у него было денег в сейфе… Обещал полиции всё посчитать по бухгалтерским книгам, — тут оперативник потряс головой и добавил со вздохом: — Чтоб я так жил, — а после продолжил: — Судя по всему, эти парни взяли около четырёх тысяч талеров… Ну, это, разумеется, приблизительно, но всё равно неплохо. Десять лет безбедной жизни, — всё так же без огня и задоринки, со вздохами продолжал Тейлор.

— А на чём приезжали грабители? Что с транспортом? Полиция что-нибудь выяснила?

— Ничего, миледи, эти бестии очень осторожны, к кассе они приезжали на коляске в две лошади, но потом её бросили у почты, а на чём уехали оттуда — никто не видел. У почты, как правило, стоит много разных повозок, никто там за ними не присматривает. Кто-то приехал, кто-то уехал, за всеми не уследишь.

— Значит, ухватиться не за что?

— Профессионалы, миледи.

И тут герцогиня спросила:

— Были ли в сейфе фунты? Банкноты?

— Да, были, миледи, — тут Тейлор даже удивился немного: откуда она знает. И он удивился ещё больше, когда леди Кавендиш, чуть подумав, уточнила:

— У этого Лойба украли сто девяносто фунтов?

— Именно, миледи. Хозяин кассы не знал, сколько у него всего наличности, но про фунты он помнил, ему их привезли накануне, прошлым вечером, погасили задолженность, и было их именно сто девяносто. Но откуда вы, миледи, узнали?

Она вздохнула и ответила:

— Вчера, как я предполагаю, именно этими фунтами наличности, которые нам не удалось найти и идентифицировать, расплатились за динамит в одной из гамбургских фирм.

— Чёртовы русские монахи! — выдохнул Тейлор, впервые за весь доклад проявив хоть какую-то энергию.

— Опричники! — почти без акцента произнесла герцогиня. — Чёртовы дети великого царя.

— Собираются взрывать наш корабль, фанатики!

— Именно, мистер Тейлор, именно, — назидательно и пафосно заговорила леди Кавендиш, — поэтому нам с вами нужно приложить все усилия, чтобы уберечь флагман Британской империи, дать ему закончить ремонт и выйти в море, где он будет неуязвим.

— Я буду стараться, миледи, — обещал оперативник.

— Ищите, Эбердин. Ищите! Найдите хоть что-нибудь, за что можно зацепиться, — произнесла герцогиня и уже подумала, что он уйдёт, но Тейлор остановился в некоторой задумчивости. — Что, Эбердин?

— Одна зацепка есть, миледи, — отвечал ей подчинённый.

— Что за зацепка? — сразу оживилась леди Кавендиш.

— Вернее, это даже и не зацепка, так, ерунда…, - Тейлор и сам сомневался в своей «зацепке».

— И что это? Говорите, Тейлор, говорите.

— В общем, один тип, что живёт недалеко от кассы, проходил мимо и увидел, как человек в маске срезал провод, ведущий к зданию, он остановился спросить, зачем тот это делает, на что тот его, кажется избил, — тут оперативник задумался.

— И что, Тейлор, что дальше?

— Так вот, этот тип, которого избили, он полицейским рассказал, что человек в маске избивал его тростью, рукоять которой выполнена в виде головы гуся.

— Рукоять трости выполнена в виде головы гуся? — переспросила леди Кавендиш. Эта примета не показалась ей слишком значимой. Мало ли каких рукоятей на тростях не увидишь. Чаще всего это были головы орлов, но и головы гусей она как-то видела. Вернее, видела один раз, и эту трость носил…

— Мой внучатый племянник носил трость с головой гуся, но он был скорее заядлый охотник, чем русский монах, — с сомнением произнесла герцогиня. — И к тому же, вы сами говорите, что русские очень осторожны, и этот тип может запросто выкинуть свою трость с головой гуся и купить