Гэвин Лайл - Сценарий схватки

– Что тебя интересует?

– Если ты атакуешь его завтра – он не начнет тебя преследовать?

– Не думаю. Нэд – коммерческий пилот. Он занимается атаками на наземные цели, но точно также, как компания "Панам" занимается пассажирами. Он не любит это занятие – и он не станет меня преследовать, если у него не будет надежного контракта, в котором точно будет указана выгода, которую он получит.

На какое-то время она успокоилась. Я приподнялся, ощупью разыскивая сигареты, лежавшие на капоте, а потом просто лежал, глядя на смутный квадрат света, падавший через пулеметный люк.

Когда она начала говорить, ее голос снова был сонным.

– Ты знаешь, меня еще никогда раньше не соблазняли в самолете. Интересно, а если бы это было во время полета...

– Ты – обжора.

Она рассмеялась.

– Кейт, тогда может быть когда-нибудь в другой раз – я же смогу полететь с тобой?

– Куда?

– Куда-нибудь – когда ты отправишься путешествовать по Карибским островам.

– Гм... Боюсь, что это будет не Мужчина и Дом и Двор... Я не знаю, что это будет.

– Думаю, мне это понравится.

Я нахмурился.

– А как же Уитмор?

– После завтрашнего дня надежный юрист тебе будет нужен куда больше, чем ему. И не думаю, что ты будешь в состоянии платить такие деньги, какие получаю я.

– А почему ты думаешь, что я тебя соблазнил?

Она сонно рассмеялась и снова обняла меня.

Я проснулся от удара по борту самолета. Свет утреннего солнца пробивался через пулеметный люк; в самолете было душно – и пусто, если не считать мятых чехлов от двигателей.

Один из летчиков, занимавшихся опрыскиванием плантаций, просунул голову через задний люк.

– Боже мой, действительно пилоты, работающие на чартерных рейсах, весьма любят поспать. Уже девять часов.

Я изумленно посмотрел на него мутными от сна глазами.

– А что с погодой?

Он усмехнулся.

– Никакого урагана; он повернул на северо-восток четыре или пять часов назад. Так что нет никакой необходимости лететь в Каракас. – Он осмотрел внутренность самолета. – Ну, по крайней мере у вас была спокойная ночь.

Я кивнул.

– Да. Спокойная.

24

Неверной поступью я двинулся к "Золотой голове", чтобы умыться и выпить несколько чашек кофе. В конце концов я нашел принадлежавшую Джи Би пачку сигарет, закурил и присел, погрузившись в размышления.

Спокойная ночь. Неожиданно что-то происходит в вашей жизни, с чем вы уже никогда не сможете распроститься. И возникают какие-то обязательства. Странно, как это меняет человека. И странно, что это ничего и не меняет. Я по-прежнему оставался Кейтом Карром, по-прежнему несбиваемым пилотом, собирающимся нанести визит Нэду Рафтеру в... через семнадцать часов.

К десяти часам я вернулся к "митчеллу".

Пока не появятся сети и кирпичи, мне практически нечего было делать, поэтому я устроился в тени крыла и начал разрабатывать теорию. Я уже говорил, что летчик-истребитель может провести любую атаку на бреющем, но как и большинство летчиков-истребителей я никогда не был слишком высокого мнения о пилотах бомбардировщиков. Впрочем, как и большинство летчиков-истребителей, я никогда не был особо высокого мнения о летчиках любых других типов самолетов.

Сейчас все это стало выглядеть несколько сложнее.

Скажем так: я буду лететь со скоростью 150 миль в час на высоте 100 футов. Падая с высоты в 100 футов, кирпич едва ли потеряет значительную часть своей первоначальной горизонтальной скорости – и ударится о землю в тот момент, когда я явно буду над ним. Тут я даже обрадовался тому, что буду использовать не бомбы.

Исходя из этого, я должен буду сбросить первые кирпичи с упреждением на столько секунд, сколько понадобится кирпичу, чтобы пролететь 100 футов. Пусть это будет зафиксировано под названием "Первый закон Карра". Перейдем ко второму закону.

Падая вниз, кирпич летит с ускорением в 32 фута в секунду за секунду – если пренебречь сопротивлением воздуха. Следовательно, он будет пролетать 16 футов в первую секунду, 48 футов во вторую, 80 футов – в третью – скажем, что на 100 футов ему понадобится две с половиной секунды. Учтем сопротивление воздуха и положим на это три секунды: я должен сбросить кирпичи на три секунды раньше. Второй закон Карра.

С третьим законом все было просто: скорость должна быть равна 150 миль в час. Это означает, что я буду пролетать немного более 200 футов в секунду, следовательно, сбросить кирпичи нужно немного больше чем за 600 футов до цели... Казалось, это ужасно далеко, но все было правильно.

Теперь передо мной остались только проблемы, как сохранить точную скорость, высоту и правильно оценить расстояние, немного превышающее 600 футов. Возможно, пилотам бомбардировщиков действительно необходимо иметь известный интеллекта. Хотя бы немного, чтобы куда-нибудь попасть.

Белая машина Уитмора миновала ворота и медленно покатилась по взлетной полосе. Я наблюдал за ней, полный нехороших предчувствий. Она остановилась. Вышел Луис. Один только Луис.

Я подошел, чтобы помочь ему разгрузиться. Он вытащил связку сетей, а я подхватил небольшую катушку с кабелем.

– Это из Монтего-Бей, – сказал он, таща связку. – Официально считается, что это нам нужно для съемок сцены рыбной ловли – но такие сцены зачастую вырезаются.

– В любом случае все будет вычтено из бюджета.

Он опустил связку и посмотрел на меня. Я постарался отвести глаза, поэтому опустил их на катушку с кабелем и начал развязывать сети.

– Уитмор или Джи Би приедут? – как бы невзначай спросил я.

– Видимо не раньше, чем закончат съемку сцен с церковью. Я разговаривал с Джи Би по телефону. Она показалась мне... утомленной. – Снова он попытался поймать мой взгляд, но я продолжал распутывать сети.

Оказалось, они имеют ячейки диаметром три четверти дюйма, а сами сети длину примерно в десять футов. Я ничего не знаю о рыбной ловле, но полагаю, что именно такие сети должны забрасывать в полосе прибоя до того, как любящие поспать туристы-рыбаки выловят всю рыбу до единой.

Луис показал пальцем на конец кабеля.

– Друг мой, а зачем вам нужна эта штука?

– Продеть ее через кромку сетей, чтобы они не порвались. – Я поднял саму сеть: в кромку была заделана толстая прочная проволока, выпачканная в креозоте или в чем-то еще. – Вы же помните, что каждая сеть должна выдержать около пятисот фунтов.

Он с сомнением покосился на кабель.

– Пятьсот фунтов...

– Это не так уж много. Просто представьте, что на одном конце повисли четыре девушки.

– Какое у вас замечательное воображение, мой друг! Я попытаюсь. – Он закрыл глаза и мечтательно улыбнулся.

– О, Боже мой, – сказал я.